Борис Баклажанов – Переплут (страница 2)
– Ну… По сути, твой Переплут станет… ну, им? Валентиновичем, имею в виду? Это можно назвать клонированием? Разве это этично?
– Нет, нельзя, и нет, Переплут им не станет. Переплут, в определённых ситуациях, станет мыслить, как Валентинович. Но им он не будет. Как ты себе это представляешь? – он забросил чёрно-красны штаны в клетку на плечо, – Это – искусственный интеллект.
– Такой уж он и «искусственный», если понадобился человеческий мозг?
– Ну-у-у… Да?! Да!
– Хорошо. И когда приступаешь?
– Планирую в середине марта. Завтра презентую начальству. Потом создание, тесты, и официальная презентация. Надеюсь, к следующей весне Переплут уже будет управлять нашими дорогами.
– Ты ещё не презентовал начальству?
– Ну, я заикался об этом, но прямо чтобы… кхм, презентовать? И как бы… попросить денег? Пока нет.
– А если не дадут?
– Дадут!
– А если?
– Если нет – найду сам. Кредит возьму.
– А оборудование?
– Тоже кредит! Чего ты мне настроение портишь?
– Ни в коем случае. Просто… выражаю некоторые сомнения.
– Не нужно сомнений. Я просчитал каждую мелочь.
– Знаешь… – её губы сомкнулись в тонкую полоску, – Я почитала про Николая Валентиновича, и некоторые факты из его биографии показались мне странными. Ты уверен, что он – подходящий донор?
– Я же сказал, что просчитал совершенно всё. Что могло тебе показаться странным? Что он слишком умён?
– Нет. Это, конечно, мелочь, но всё-таки…
– Что?
– В общем… Я смотрела запись одной из его конференций, и… там он, скажем так, довольно грубо общался с журналистом.
– Так… Дальше?
– Он был… раздражён.
– И?
– Немного зол.
– Я не понимаю, к чему ты клонишь?
– Ну если его так легко вывести из себя… Стоит ли такому, как он, доверять управление дорогами целого города?
– Ну… да?! А ничего, что он и так, по сути, ими управлял?
– Ладно. Забудь. Может, и правда, это глупость.
– Ещё какая! – он выдохнул, и наконец, надел штаны, – Ты просто не совсем понимаешь, как именно будет работать Переплут. Он… не человек. Не будет уставать, на него не будут влиять такие факторы, как духота помещения, неудобная рубашка или, к примеру, назойливость одного из журналистов. То есть… вывести его будет невозможно.
– Ну, хорошо.
– И хорошо.
– Уверена, у тебя всё получится.
Он слабо улыбнулся, взял жену за плечи, и вывел из ванной комнаты. Всё же, в туалет он так и не сходил.
К величайшему сожалению, но дурацкий совет жены не сработал – тот странноработающий дезодорант, который нужно сушить на коже аж феном для волос, оказался пустышкой – Лёша как потел, так и продолжает потеть. Он написал жене гневную смску, достал из кармана пачку бумажных салфеток, – жаль, не догадался носить их с собой раньше – и вытер лицо. Глянул на часах время, посмотрел в окно, и не сдержался – тихонько приложился ухом к двери кабинета начальника. Интересно, скоро его пригласят? Прохладная поверхность хотя и подарила минутку наслаждения, – перестало быть так жарко – однако узнать, что творится внутри, не помогла – наверное, слишком толстая дверь. За подслушиванием его и застал Николай Валентинович.
– Интересно?
– А?
Он быстро – как только мог – выпрямился. Набрал воздуха в лёгкие, но переборщил – раскашлялся.
– Вы заболели?
– Нет, я… Простите…
– Ладно. Ничего. Я тебя искал. Как понимаю, несильно занят?
– Ну, вообще-то… – он замялся, – Меня должны пригласить с минуты на минуту. Так что…
– Отлично. Значит, я вовремя. Давай отойдём?
– Но я жду…
– Не делай хуже. Иди за мной.
Не дав ответить, Николай Валентинович прошёл вперёд.
– Блин…
Бросив последний взгляд на массивную дверь, он проследовал за коллегой.
Каждый шаг отдавался глухим эхом где-то в груди, мысли метались от плохих, до отвратительных – самых ужасных и противных в мире. Что, если Николай Валентинович… передумал? Неужели всё впустую? Разве может мир быть так жесток?!
– Алексей, – старик остановился у панорамного окна.
– Н-николай?
– Валентинович.
– Да.
– У меня к тебе разговор. Даже не разговор. Просьба.
– Да?
– В общем, я тут подумал…
– Пожалуйста, нет… – перебил он, – Вы уже всё подписали!
Николай Валентинович гоготнул, – Я тебя умоляю… Действительно думаешь, что это что-то значит?
– Да! Да-да-да, я так думаю! Вы не можете… Не имеете права! Это нечестно!
– Ладно. Тихо ты. Послушай. Я не отказываюсь. Просто хочу внести определённые коррективы.
– Оу, я… – голова слегка закружилась, – Какие?
– Я согласен стать твоим донором.
– Ну… это… Почему? Если бы мне такое предложили, я бы, наоборот, гордился.
– Но я не ты. А ты – не я. Понимаешь?
– Понимаю. Но всё-таки?