Борис Бахметьев – Кактус Василич 2.0 (страница 1)

Борис Бахметьев

Кактус Василич 2.0

Василичу

Неизбывна вера в чудо.

Кто мы в жизни без чудес…

Жги, Василич, ты повсюду!

Ты не Кактус, ты – процесс!

10 декабря 2025 г.

Василич, превращение

По мотивам рассказа Франца Кафки «Превращение»

Василич работал в одной унылой конторе в Москве, задача которой заключалась преимущественно в переписывании, перекладывании и пересылке бумаг, поступавших из других контор. Но Василич никогда не унывал и относился к делу с неизменным воодушевлением. Тогда как некоторым его коллегам претил затхлый запах конторских кабинетов, Василич чувствовал себя в мутных бюрократических водах, как рыба, принюхавшаяся, притерпевшаяся и нисколько не страдавшая, поскольку сама была не первой свежести.

Выдающимися интеллектуальными способностями Василич не обладал. Да они для его работы и не имели особого значения. Зато у него была уникальная бюрократическая память: он прекрасно помнил, где и какой документ хранится, сколько в нем страниц и какая на нем начертана резолюция.

Была у Василича ещё одна замечательная особенность. Внешне он очень походил на главного начальника всей конторы. Которого вживую он видел очень редко и в основном издали. Чаще – на портрете в кабинете другого начальника, рангом пониже. И Василичу иногда казалось, что портрет куда больше похож на него, чем на оригинал. Порой ему приходили в голову совсем уж нескромные мысли. Он представлял себе, что вполне мог бы замещать главного начальника на совещаниях в его кабинете, где не нужно было много выступать, а достаточно лишь придавать ходу дискуссии торжественный и строгий вид. Особое удовольствие Василич испытывал, когда новые сотрудники, встречая его в коридорах конторы, краснели от смущения и почтительно кланялись.

И вот настал тот злосчастный вечер, так резко изменивший жизнь Василича, наполненную сознанием собственной важности и величия. Тогда пришлось допоздна засидеться в своем кабинете, ожидая, когда главный начальник начертает резолюцию на очень важном документе, который потом следовало разослать во все другие конторы. После подписания резолюции на столе у Василича должна была зажечься красная лампочка – сигнал, что нужно бежать к кабинету главного начальника. Василич ждал, а лампочка все не зажигалась. Вдруг он вздрогнул от резкого телефонного звонка: секретарша начальника сказала немедленно явиться к нему в кабинет для получения указаний…

…Проведя более двух часов в начальственном кабинете, Василич уже не испытывал ни страха, ни удовольствия. Главного начальника все не было. За минуту до прихода Василича он неожиданно умчался на срочное совещание в ещё более важную контору. Готовясь к его возвращению, попивая успевший остыть чай из спецбуфета и почти уже не волнуясь, Василич по памяти восстанавливал содержание пятистраничного документа, на котором начальнику предстояло начертать резолюцию. Это занятие в конце концов так утомило Василича, что он не заметил, как уснул, упав головой прямо на стол, за которым начальник проводил совещания…

…Василича разбудил яркий луч солнца, пробивавшийся сквозь занавешенную белую штору. К его удивлению главный начальник был в кабинете, но не обращал на него ни малейшего внимания. Вдруг начальник позвал секретаршу и попросил ее принести стакан воды. Василич хотел было напомнить о важной резолюции, но почему-то не смог вымолвить ни слова. В следующее мгновение он опешил и чуть не захлебнулся: начальник вылил стакан воды прямо на него. Василич попытался отряхнуться, но не смог этого сделать. Оказалось, что он находится по пояс в земле в каком-то тесном глиняном горшке на том самом месте на столе, где он уснул накануне ночью.

И тут начальник наконец-то заговорил с ним: «Василич, какой же ты колючий! И почему так редко цветешь? Всего раз в четыре года. Только раздуваешься и раздуваешься от важности. Неужели ты считаешь себя важнее меня? Ты на меня совсем не похож. Не забывай, что ты – всего лишь кактус. Хоть и служишь в конторе. И с сегодняшнего утра – в кабинете начальника…»

Продолжение следует…

24 июня 2025 г.

Василич, превращение. Продолжение

Василич постепенно обживался в неожиданном для себя качестве – кактуса в кабинете главного начальника. Благодаря своему природному оптимизму, он старался находить выгоды в создавшемся положении. Все же кактус он был видный. Сотрудники относились к нему с уважением, всегда здоровались. А иногда он даже ловил на себе восхищенные взгляды девушек, которые в кабинете начальника задумывались, как быстрее довести его до цветения. Не четыре года же ждать!

В конторе работал один поэт, Борис. Он раньше писал речи для главного начальника. Потом, после эмоционального выгорания переключился на скучные доклады и поэзию. Так он посвящал Василичу стихи. Самому Василичу особенно понравились вот эти строки:

"Себя Василич перерос:

Он занимает важный пост.

Давно вращается в верхах

И на ворон наводит страх.

Василич – твердая деталь,

Что держит власти вертикаль…"

Да и начальник относился к Василичу очень тепло. Делился с ним своими мыслями, иногда самыми сокровенными. О том, что в мире нарастает турбулентность. А в контору с разных сторон стали поступать доклады, отменяющие один другой. И как непросто работать в таких условиях. Развелось много идиотов, говорящих правильные слова. Из-за того, что утвержденные планы не выполняются, приходится все время утверждать новые, еще более смелые… Только теперь Василич стал постигать всю мудрость руководства конторой.

Но как-то, во время одного из таких откровений начальника Василич узнал трагические подробности своей недавней судьбы. "Знаешь, почему ты Василич? – спросил начальник. Василич учтиво молчал. Начальник продолжил: "Был у нас один старательный сотрудник, Евгений Васильевич. Говорят, на меня внешне был чем-то похож. Мы даже думали назначить его главным переписывателем бумаг. Но был у него один изъян: он не носил очки. А я издал приказ по конторе, согласно которому все переписыватели бумаг должны быть в очках, чтобы лучше разбирать мой почерк и не делать ошибок… Но я о другом сейчас… Вот ведь судьба человеческая… Попил Евгений Васильевич вечером чаю из нашего спецбуфета. На том самом месте, где ты сейчас стоишь. И не проснулся… В память о нем тебя и назвали Василичем."

Иногда начальник в условиях нарастающей турбулентности переживал за будущее конторы. И даже в эти моменты беспокоился о Василиче. "Ты не бойся, если нас разгонят. Я не брошу тебя на произвол судьбы, – обещал он. – Правда, домой забрать не смогу. У меня жена… Знаешь, иногда думаю, что она ведьма. Ведь и грозу может в небе устроить, и радугу. Но люблю ее!.. Она завела большого черного кота, Бегемотом зовут. Так он с кактусами воюет, никакой жизни им не дает! Прямо так лапой их все и сбивает несмотря на колючки… Если что, я тебя в Аптекарский огород пристрою. Там в оранжереях есть целое просторное помещение для кактусов. У меня связи в Центральном округе Москвы, договоримся…"

"Что ж, – думал Василич, – я готов к любым превратностям судьбы. Ведь я по-прежнему на службе и не принадлежу сам себе."

От себя заметим, что при всей своей осознанной готовности и дальше покорно нести выпавший ему крест Василич даже не предполагал, какие судьба приготовила для него новые неожиданные повороты…

Продолжение следует…

25 июня 2025 г.

Василич в преддверии нового превращения

Кактус Василич присутствовал на совещании в кабинете главного начальника конторы, которое проводили его заместители. В отсутствие Самого. Повод был экстренный. Начальника накануне госпитализировали в ЦКБ с острым сердечным приступом. Прогнозы врачей были неутешительны. Даже в случае успешно проведенной операции после инфаркта понадобится долгая реабилитация. Без гарантий успешного возвращения к полноценной деятельности.

Заместители были сильно встревожены. Если начальник не выйдет после болезни, могут назначить нового. Или вообще разогнать контору за ненадобностью. Неизвестно, что хуже.

Тут первый зам резюмировал: «Мы не можем его терять…” То, что Василич услышал дальше, заставило его непроизвольно раздуться и ощетиниться всеми колючками… Первый зам продолжал: «А вы помните того Евгения, кажется… Да, Евгений Васильевич. Все ходил по коридорам конторы с папочкой и смущал молодёжь своим сходством с главным начальником…» «Да помним, – ответил другой зам, – но он же того… Не проснулся после чая из нашего спецбуфета…» Первый зам, который был более сведущ, сказал: «Ну уснул. Но не умер же. Просто в коме, без сознания. Врачи говорят, непредвиденная острая аллергическая реакция на отвар ромашки.» «И что Вы предлагаете?» – спросил другой зам. «Я думаю, – продолжал первый, – что хорошо было бы Евгения Васильевича привести в чувство. Подучить немного. Чтоб там покряхтывал, покашливал характерно, ножкой подрыгивал, когда в кресле. Да и выдать его за начальника! Свои даже побоятся что-то заподозрить. Главное, чтоб другие конторы ничего не пронюхали.”

«А как же с настоящим начальником?» – недоумевал другой зам. Первый широко улыбнулся: «Да пусть отдохнёт после операции, если выживет, в санатории закрытого типа. Ну а там, как Бог даст…» «А Евгений Васильевич, неужто он согласится?» – не унимался другой. «Так он после отключки не будет помнить ничего. Мы ему и внушим, что он и есть – начальник», – успокаивал первый.