Борис Антонов – Крах (страница 21)

В первую или вторую неделю нахождения в полковой школе отобрали тридцать человек, которые быстрее всех выучили устав караульной службы, пропуска, паспорта и служебную документацию. Сколотили из них два караула и попеременно отправили на службу по охране военного городка. В их число попал и Валя. Эти караулы, чередуясь сутки через сутки, растянулись почти на два месяца. Иногда случалось так, что кто-нибудь заболевал, и тогда его меняли на бойца из другого караула, оставляя на вторые сутки подряд. Валентин один раз провел в караулке пять суток. Со временем все курсанты выучили караульную документацию, и у тех, кто был первым, появилось свободное время и выходные. В общем, служба была рутинной.

В конце декабря курсантов впервые вывели на стрельбище. Предварительно измучив тренировками обращения с оружием на учебном поле. Стрельбище находилось в трех километрах от военного городка по короткой дороге. Если рота стреляла на «отлично» то возвращались пешком по этой же короткой дороге, если оценка была ниже, то дорога становилась шестикилометровой, и по ней рота передвигалась бегом. Именно с этим стрельбищем у Валентина и были связаны все его проблемы обучения в школе. Дело в том, что, даже обладая отличным зрением, как бы Валя ни старался, он не мог попасть из автомата ни по мишени в стометровом тире, ни по мишеням на поле. Обладая отличной памятью, вниманием, умением быстро принимать решения, он был одним из лучших курсантов школы. Его постоянно ставили в пример перед курсантами, не способными запомнить двух предложений, и после поощрения сразу же отправляли в караул за тех же, кто не выучил. Командир взвода старший лейтенант Луговой и сержанты с радостью и облегчением использовали смышленого курсанта на полную, затыкая им дыры в постовых ведомостях и нарядах, но когда дело доходило до стрельб, Валентин мгновенно превращался в изгоя и виновника всех бед, стрелял Валя стабильно на «два». Никакие объяснения сержантов, как правильно целиться, нажимать на спусковой крючок, как дышать, подводить мушку, не помогали. Луговой после каждой стрельбы орал на Макеева, что «он безмозглый дебил, не способный научить курсанта попасть по мишени». Сержант в свою очередь, не стесняясь в выражениях, то же самое переадресовывал Валентину, укладывая его на снег перед кирпичным упором на учебном поле. На ствол Валиного автомата надевалась специальная резина, которая другим концом прикреплялась за соседний упор, создавая натяжение. Валентин изо всех сил левой рукой прижимал за цевье автомат к своему упору, вырабатывая таким образом правильное и сильное удержание оружия. Все было тщетно. В результате таких тренировок вырвать автомат из рук Вали было невозможно, но попадать по цели он все равно не научился. Безрезультатно пробовали менять автомат – Валентин был стабилен, все его мишени оставались девственно чисты. Дошло до того, что в дни стрельб его начали оставлять в карауле целенаправленно, чтобы не портить показатели и не гонять всех бегом из-за одного Валентина. Уже в конце зимы Луговой, наблюдая за мучениями Макеева с «бестолковым» курсантом, решил лично проверить автомат.

– За мной! – сделав пять выстрелов, скомандовал он.

Не доходя до мишени, Валентин уже разглядел, что все пять пуль достигли цели.

– Что же с тобой делать? – плюнув на снег от обиды, спросил Луговой.

– Учить, – пожав плечами, ответил Валя.

– Да как тебя, идиота, учить? – взорвался Макеев. – Обезьяну проще научить гранату кидать! Как горох об стену! Может, ты слепой? – в надежде спросил у курсанта сержант, показывая ему два пальца.

– Сколько видишь?

– Два.

– Плохо, лучше бы ты был слепой. Слепой? – вопросительно произнес Луговой. – Подожди. – почти шепотом, как бы боясь спугнуть мысль, проговорил он. – Подожди, подожди, – скороговоркой и громче повторил старлей. Кажется, старший лейтенант нащупал спасительную мысль. – Ты каким глазом целишься? – прищурившись, спросил он Валентина.

– Правым, – удивленно ответил тот, не понимая, как можно целиться левым.

– Ну-ка, иди сюда. – Сделав несколько шагов в сторону и оглядываясь в поисках непонятно чего, потянул его за рукав бушлата офицер. – Смотри, – снимая с правой руки перчатку, сказал он. – Вон стоит сосна. – Вытянул он вперед руку с поднятым большим пальцем вверх. – Делай как я.

Валя вытянул руку, сжав кулак, оттопырил большой палец.

– Двумя глазами смотри на свой палец, так, чтобы он закрыл собою сосну. Получилось?

– Да.

– Теперь закрывай левый глаз.

Валентин закрыл левый глаз и обомлел. Только что его палец закрывал собою сосну, но после того, как он закрыл левый глаз, его палец стремительно переместился влево. От неожиданности Валентин открыл глаз, и все вернулось на свои места.

– Теперь, наоборот, левый открывай, правый закрывай, – командовал Луговой.

Валя закрыл правый глаз, ничего не произошло, палец остался на месте.

– Ну? – уставился на курсанта командир взвода.

Валентин рассказал, что увидел, продолжая попеременно моргать глазами, наблюдая за пальцем.

– Уф, – облегченно выдохнул старший лейтенант. – У него глаза наоборот, левый ведущий, – обращаясь к сержанту, сказал он.

– Да как? Пишет-то он правой рукой, – ответил Макеев.

– И что? Матвеев, ты не левша? – спросил старлей курсанта.

– Нет, – ответил Валя, продолжая «ловить» сосну пальцем.

– Хватит баловаться! Бегом на огневой рубеж! Снаряжай! – вытащил из кармана три патрона и протянул их Валентину офицер. Валя быстро защелкнул патроны в магазин и убрал его в подсумок.

– Ложись.

Валентин лег за упор.

– Автомат к левому плечу!

Валя замешкался:

– Это как?

– К левому плечу, что непонятно? – рявкнул за спиной сержант.

Валентин переложил автомат с правого на левое плечо, кирпичный упор мешал целиться, пришлось переползти, полностью оказавшись правее от упора. Оглянувшись на офицера, курсант как бы спросил: «Это нормально?». Старший лейтенант, не замечая его нелепой позы, скомандовал: «Заряжай!».

– Курсант Матвеев к стрельбе готов, – доложил Валя, когда присоединил магазин и, грохнув затвором, дослал патрон в патронник.

– Левым глазом целься! Огонь! – скомандовал Луговой.

Валентин закрыл правый глаз, долго целясь левым, медленно потянул спусковой крючок не себя. Грохнул выстрел. От неожиданности Валя едва не уронил автомат. Брякнувшись, затвор выбросил дымящуюся гильзу прямо у носа курсанта.

– Целься! Огонь! – поторопил его командир взвода.

Вторая гильза пролетела мимо лица Вали.

– До утра тут лежать собрался? – пнул в подошву сапога Макеев курсанта.

Проводив взглядом третью гильзу и поставив на предохранитель оружие, – Курсант Матвеев стрельбу окончил, – громко прокричал Валя.

– Оружие к осмотру.

– Осмотрено.

– За мной бегом марш! – в азарте прокричал Луговой и устремился к мишени.

Радость переполнила грудь Вали, когда он еще на бегу разглядел сначала одну, а потом еще две пробоины в мишени. Правда, все они были в разных углах, а одна вообще в «молоке», но главное, что они были.

– С почином вас Валентин Борисович! – засмеялся Луговой и хлопнул его по шапке сверху, так что она сползла на глаза.

– Слава богу! – выдохнул Макеев. – Теперь понятно, курсант, как стрелять?

– Так точно! – поправляя шапку, радостно ответил Валя.

В честь радостного события обратно в школу возвращались пешком по короткой дороге. Все поздравляли Валю с таким значимым событием.

– Молодец! – бросился обнимать Валю Слепов. – Молодец! – хлопая по плечам, продолжал, он. – Я уж не надеялся! Думал, так и сдохну когда-нибудь, как лошадь загнанная. Капец как бегать надоело! – радостно почти кричал он.

Вечером Валя в хорошем настроении в письме домой похвастался, что наконец-то научился стрелять. На следующий день после завтрака вся полковая школа занялась чисткой оружия, которая превратилась в небольшой детектив с невольным участием Валентина. Чистка оружия скучное и не любимое в армии занятие. Все курсанты рассаживаются в длинном коридоре школы на свои табуретки, получив оружие, разбирают его практически до винтика, включая спусковой механизм, и целый день чистят автоматы, выковыривая из самых укромных уголков нагар и сажу. Перерыв только на обед, перед ужином чистка завершается. Оружие чистят после каждых стрельб. В этот раз все было как обычно. Курсанты драили автоматы и тихонько болтали обо всем сразу и ни о чем конкретно одновременно.

– Курсант Семенов, на выход! – неожиданно прокричал стоявший на тумбочке дневальный. Виталя Семенов, сидевший в паре метрах от Валентина, поднял голову, пытаясь понять, зачем он понадобился дежурному. Родом он был из Рязани, до армии увлекался альпинизмом и постоянно рассказывал многочисленные истории про восхождения. Физически крепкий, он редко шел на компромисс, пытаясь всегда подчинить своей воле кого-нибудь из курсантов. Несколько раз Валентин цеплялся с ним во время уборки территории, когда Семенов демонстративно ничего не делал, но до драк дело не доходило, ограничивались словесными перепалками. Особо Виталий ни с кем не дружил, держась слегка на расстоянии от всех. В Кремль ехать не собирался, надеясь остаться служить сержантом в полковой школе.

– Курсант Семенов, на выход, – второй раз прокричал дневальный.

– Оглох, что ли? – глядя на Виталия, спросил Макеев, привстав с табуретки. – Бегом! – поторопил он курсанта.