Борис Алмазов – Военная история казачества. Часть вторая (страница 9)
Что для Кутузова шесть тысяч потерь иррегулярного войска! Мобилизационные ресурсы России тогда, в сравнении с Францией, неисчерпаемы. Под ружьем стоял один из 43 годных к службе рекрутов! «Чего их беречь – бабы новых нарожают!»
Для донских же казаков, коих тотальная мобилизация вымела из станиц, всех поголовно, когда в одном стою стояли отец, дед и внук и набиралось их не более 60 тысяч – 6 тысяч это каждый десятый! Да ведь еще при Платове в тот день стояли лучшие! Вот и «не дал батька атаман в трату своих детушек!» – потому и памятник ему стоит, и Новочеркасском соборе его каждодневно поминают!
Читая о Платове, мы как то все время упускаем из виду, что как всякий живой человек он менялся на протяжении жизни, и Платов под Измаилом уже только смутно проглядывает в Платове, вернувшимся из Парижа в Новочеркасск Когда кто, увидев на полевом параде, через поредевшие ряды, когда то такой монолитный конницы, идущей стремя в стремя, так плотно, что, как поется в песне, «пыль не смела подняться до лиц казаков», широкую и пустынную донскую степь, пал на колени и закричал, рыдая, «Господи, что я наделал! Прости, Батюшка, Тихий Дон!»
Платов, который за три года, успел прожить еще одну жизнь, ведь куда не посмотри – конные заводы – Платов, гимназии – Платов, богадельни – Платов, больницы – Платов! – совсем другой человек, чем тот «доблестный забавник» из дворцовых исторических анекдотов, и даже совсем не тот, с лубочных картинок, кто с обнаженной саблей летел впереди, полков, гоня супостата, ища славы!
Кстати, о славе… Умирал он тяжело, мучительно. Рак желудка. В последний день велел принести все награды и подарки. Стали их вынимать из коробок и футляров – ордена, табакерки, усыпанные бриллиантами, золотые кубки и чарки, драгоценные перстни и золоченые сабли… И всего оказалось столько, что покрыло это великолепие весь пол в горнице, где на кушетке лежал умирающий атаман. Глянул он на игру и блеск камней и золота, на блики, плясавшие в изразцах грубки, и сказал, закрываясь шинелью:
– Слава, слава… И на что же ты мне теперь?!
С тем и отошел, окончивши легендарную, и в общем, как и положено герою, трагическую и сложную жизнь «Вихорь-атаман». Трагичной была она и у других атаманов, особенно у тех, кто любил Дон, казаков, желал им счастья, и трудился во благо казачества.
P.S. Да, касательно англичанки, про которую роняя старческую сексуальную слюну, с жадностью и завистью импотента пишет г-н Давыдов, сравнивая его поведение с целомудрием казака Землянухина, искренне завидуя успехам бумагомарак и щелкоперов, пишущих похабель о Екатерине Великой.
Так вот к сведению г-на Давыдова. Платов, в пору его пребывания в Англии, второй раз вдовел, так что в отличии от состоящего в законном венчанном браке, в коем измена – смертный грех, Землянухина, никому зла не делал. Тем более, что по казачьим понятиям, в этом случае «Гульба молодцу не в укор!»
Как сказано у англичанина Редьярда Киплинга: «Мужчине нужна подруга! Бабам этого не понять! А тех, кто понимает – не принято замуж брать!»
Кроме того, какие были у них отношения и что связывало Матвея Ивановича с англичанкой, которая в казачьих сказках об атамане Платове именуется «Барышней Мисой» – не известно. И не следовало бы туда нос совать! Скорее всего, действительно, не «физика», а именно «мораль», ибо вспоминают ее по сю пору со словами благодарности, поскольку грозу гнева вспыльчивого, как все казаки, атамана только она одна могла «утишить» и от многих голов, воздетую над ними атаманскую нагайку, отводила не раз, бесстрашно становясь между атаманом и провинившимся… Да упокоит ее во Царствии Небесном святой Сампсоний странно приемник – молитвенник за всех не православных христиан, коей и была барышня Миса.
А теперь об Иловайском, который, как. утверждает г-н Давыдов, грабил православные церкви и порол по известной казачьей дикости и хамству «газетиров».
Род генералов Иловайских
Иловайские огромный и заслуженно прославленный казачий аристократический род. Двенадцать Иловайских с отличием участвовали в Отечественной войне 1812 г.
Господин Давыдов, ужасается поступкам генерала от кавалерии Василия Дмитриевича Иловайского 12 –го. того, что приказал пороть «газетиров», но, по всеобщей советской исторической малограмотности, путает его с Иловайским 4-м – Иваном Дмитриевичем, генерал-лейтенантом, который в 1812 году был комендантом Москвы, после оставления ее французами. Именно Иловайский – 4-й оправлял трофеи из французских обозов на Дон. А куда их было девать, если церкви, где они находились прежде, разрушены и сожжены? Между прочим, из серебра окладов русских икон, кои невозможно было вернуть в порушенные храмы, казаки отлили раку Св. Александра Невского в Петербурге, (что нынче находится в Эрмитаже и возвращать ее нынешняя демократическая власть церкви не собирается), и алтарь в Казанском соборе – его благополучно выломали, продали на Запад и барыш «раздуванили» большевики – ленинцы.
А вот послужной список «негодяя –нагаечника, душителя свободы слова» по Давыдову, а по – нашему – героя из героев казачества и России, чей портрет украшает Галерею Героев 1812 года в Эрмитаже, Иловайского – 12 –го.
Генерал Иловайский – 12-й, Василий Дмитриевич
Сын Наказного атамана войска Донского Дмитрия Ивановича Иловайского-1-го (1737-1800), Василий Дмитриевич Иловайский (12-й), родился в1785 году. В 1801 году он был выпущен в офицеры из 2-го кадетского корпуса, дававшее блестящее всестороннее образование. Не в пример большее, чем у дворянских недорослей с их домашними учителями и гувернерами Почитайте Н. Лескова Рассказы о трех святых. Б.А. И если вынужден был прибегнуть Иловайский 12-й к традиционным казачьим методам внушения, то , вероятно, иных средств не имелось! «Достали газетиры!»
Боевое свое поприще он начал на семнадцатом году от роду, сотником, в 1806 году в войне с французами, участвуя в деле у Плонска.
14-го Января 1807 года, встретив недалеко от Гоненштейна эскадрон французских конных егерей, он разбил его и взял в плен капитана и 24 рядовых: затем сражался с французами под Эйлау, за что и награжден, установленным в память этой битвы, золотым крестом на георгиевской ленте;
27-го Апреля, переправясь вплавь через р. Алле, Иловайский разбил неприятельский пикет: опасаясь той же участи, другой пикет спасся бегством;
24-го Мая в сражении под Гуштатом, опять переплыв с добровольцами через реку Алле, выбил из окопов неприятельские пикеты, положив многих на месте и взяв в плен одного офицера и 30 рядовых; на другой день во время преследования неприятеля за Пассаргу, он отбил у него орудие и взял в плен офицера и 44 рядовых.
За кампанию 1806—1807 гг. Иловайский получил золотое оружие и орден Св. Анны 4 степени.
В 1808 г. Иловайский был командирован в Молдавскую армию.
1-го Января 1809 г. он 24-х лет произведен в войсковые старшины,: 29-го июля того же года перешел через Дунай и принял участие в ряде схваток и дел, командуя полком. На марше от Гирсова к Силистрии,
30-го Августа, до 2000 турок высыпали из своего лагеря при Рассевате и с яростью напали на казаков, шедших впереди армии. Отступая, Иловайский заманил неприятеля в засаду, где был поставлен другой казачий полк, и ударил на них. Турки долго сопротивлялись, но были опрокинуты и преследованы через Троянов вал до самого лагеря, потеряв в этом деле много убитыми и пленными. Через день отряд турок, до 4000 конных и пеших, выйдя из лагеря, возобновил атаку на передовые наши посты, но турки опять были удержаны Иловайским, который, опрокинув турецкую конницу на пехоту, лично рубил бегущих. За это блестящее дело Иловайский награжден орденом Св. Георгия 4 степени.
4-го Сентября турки, разбитые на голову при Рассевате, бросили весь свой лагерь и спешно бежали к Силистрии, устилая путь своими трупами. В этом сражении Иловайский, начальствуя охотниками из казаков, на правом нашем крыле атаковал появившуюся из окрестностей турецкую конницу, отбросил ее, врезался в пехоту, выгнал ее из окопов и взял одно орудие. Затем, он опять разбил собравшуюся пехоту и конницу и овладел еще двумя орудиями, а разбитых и спасавшихся бегством турок, он преследовал на 30 верст по лесам и болотам, возвратясь с многими пленными и с 5-ю отбитыми знаменами; за это дело он был награжден орд. Св. Анны 2 степени. На другой день он напал на турок, бежавших к Кузгуну и захватил 4 орудия, 13 зарядных ящиков и запасы хлеба.
10-го Сентября он вызвал охотников из казаков, переправился с ними вплавь через Дунай, вступил на один из его островов и истребил до последнего человека, находившихся там турок.
22-го мая 1810 г; разбитые и вытесненные из Базарджика турки бросились конными группами на Шумлинскую дорогу; Иловайский понесся за ними и, преследуя их 20 верст, рассеял их совершенно, при чем захватил три знамени и 98 пленных, в том числе одного пашу и 22 чиновных турок. За этот подвиг он был награжден чином подполковника.
26-го Апреля в сражении при Батине Иловайский, действуя на левом крыле, взял одно орудие и пять знамен, а вечером, по окончании битвы, преследуя, турок, взял еще три знамени, за что был награжден чином полковника.
Для нанесения решительного удара турецкой армии, Кутузов послал в тыл ей на правый берег Дуная к Рущуку корпус Маркова, в коем находился и Иловайский с двумя казачьими полками. Переплыв Дунай, Иловайский ворвался в лагерь визиря и, пока подходила наша пехота, захватил множество пленных, 2 мортиры, 7 пушек, 12 знамен, за что был награжден орденом Св. Владимира 3 степени.