Борис Алмазов – ПР. – Всемогущий (страница 21)

редактор отдела новостей газеты получает пресс-релиз, корректирует содержание в соответствии с профилем издания и печатает сообщение в газете для широкой публики.

Процесс кодирования в значительной степени субъективен, поскольку зависит от личности кодирующего. Поэтому, составляя вербальное сообщение, важно правильно использовать семантику, т.е. воспринимаемое значение слов. Одно и то же слово может иметь различные значения для различных социальных групп.

Сообщение – закодированная идея, то, что хотел сообщить источник получателю

Поскольку коммуникация – целенаправленное действие, важно знать – что же составляет сообщение, что, собственно, в нем есть: мысли, аргументы, доводы, факты. Но это пол дела. Можно многое знать, да помалкивать. Второй, необходимой частью коммуникации является канал (средство передачи сообщения), – интернет, телевидение, личная встреча, газета, журнал, радио, уличный щит, публичное выступление.

Коммуникации бывают внешние и внутренние

Квалифицированное ведение внешних коммуникаций требует хорошего знания внешней среды Организации, в том числе знаковых систем, используемых объектами внешней среды. Например: находясь в чужой стране, вы можете обращаться с каким угодно пламенным посланием к населению этой страны, которое не знает вашего языка. Результат будет в лучшем случае нулевым , до тех пор пока не появится переводчик (на языке ПР- декодировщик)

Внутренние коммуникации – источник и получатель находятся внутри Организации. Например: доска приказов и объявлений, корпоративная газета и радио, собрания сотрудников… и др.

Эффективные внутренние и внешние коммуникации важнейшие составляющие элементом организационной культуры Организации. Отсутсвие внешний коммуникаций преставить невозможно, так сказать в миру живем. Иное дело продуманны они и сознательно выведены в окружающую среду или беконтрольно просачиваютсмя за стены Организации и зачастую работают против ее имиджа (см. словарь). Так замшелая Доска Почёта, и пожелтевшая от времени стенная газета, Доска приказов с криво "прикнопленными" распоряжениями при входе на Предприятие сразу повергают посетителя в унылое предчувствие бесполезности его визита…

Без внутренних коммуникаций может, пожалуй, только кустарь одиночка, поскольку он один и есть предприятие – сам себе хозяин. (Кстати, без внешних коммуникаций и он обойтись не может. Так не бывает!)

На любом же Предприятии или в Организации внутренние коммуникации можно классифицировать по направленности на горизонтальные и вертикальные.

Горизонтальные коммуникации – между лицами одинакового статуса. Скажем, между отделами предприятия, между сотрудниками. Они разговаривают «на равных».

Вертикальные – между людьми, стоящими на разных ступеньках социальной иерархии – должностной, возрастной, имущественной. Например: между начальником отдела и рядовым сотрудником. (Добавлю, по служебным вопросам. Потому что ежели сотрудник – сотрудница, а начальник в нее влюблен – то еще нужно подумать кто главнее и кто, в этой конкретной ситуации, фактически, начальник!)

Я бы к этому добавил еще два понятия, которые обязательно надо учитывать, для того, чтобы преодолеть непонимание сообщения теми, кому оно адресовано.

Коммуникативные барьеры – отсутствие единого понимания в ситуации общения, вызвано глубинными различиями, существующими между партнерами. Различия могут быть социальные, политические, религиозные, профессиональные, психологические и т.п. Барьеры психологического характера возникают вследствие индивидуальных психологических особенностей общающихся или в силу сложившихся между ними психологических отношений. Как говорил Григорий Кандыба – санитар вытрезвителя: «Чтобы пьяного понять, надо с ним в одних градусах быть»

Коммуникативный разрыв – недостаток взаимопонимания между представителями разных культур, объясняющийся различием в языке, культурных установках и т. п.

Сюда же относятся национальные стереотипы поведения, которые иногда человека, ничего не знающего о них просто «ошарашивают»! Так, японцы, во время беседы, часто сидят с закрытыми глазами, что у европейца вызывает оскорбленное недоумение: «Я пред ними распинаюсь, а они спят!» На самом деле, наоборот – японцы для того, чтобы максимально сосредоточится на том, что им говориться, стараются «отключиться» от всех внешних раздражителей, в первую очередь, от визуальных, то есть, закрывают глаза.

Сообщая печальную новость, вьетнамцы изо всех сил улыбаются – так они выражают свою поддержку, сочувствие и стараются ободрить собеседника.

Среди европейцев то же возможно полное непонимание, казалось бы, традиционных жестов. Так знаменитый американский жест: «пальцы колечком» – О кей!, – усвоенный всем англоязычным миром, для немца – грубое оскорбление и означает «посыл в задницу!» Теперь представьте, что почувствовали германские летчики, взлетающие с американского авианосца, когда обслуживающие их авиатехники напутствовали их таким традиционно американским жестом.

Мир информации

«-А что, дед, есть Бог?

– А как же!

– Где ж ты его видел?

– Да вон, хоть бы, на иконе!

– Ха! Да нарисовать то, что угодно можно! Бога нет!

– А Гагарин есть?

– Да ты что, дед! Конечно!

– А где ты его видел?

– Да в газете!

– Да в газете то, что хошь пропечатают – бумага стерпит».

Из разговора церковного старосты с комсомольцем

В шестидесятые годы, да, пожалуй, и теперь, все еще от преподавателей всех уровней продолжают требовать, так называемую, наглядность обучения. Что бы, значит, учащийся своими глазами видел! Это убедительно, познавательно, привлекательно и, стало быть, обязательно! А я и не спорю! Наглядность, так наглядность! Вот три наглядных примера на тему: «Не верь глазам своим!», кстати, ушам веры еще меньше.

«Врет, как очевидец!»

У. Черчилль.

Эксперимент первый: «Не верь глазам своим!»

Из числа студентов, сидящих на лекции, по рекомендации их товарищей, выбираю двоих самых честных, бескомпромиссных и неподкупных. Беру с них клятву, в том, что они будут говорить правду, одну правду и только правду. Отправляю за дверь и вызываю в аудиторию по одному – чтобы один не видел то, что я показываю другому.

Исхитряюсь так показать ему, имеющуюся у меня, геометрическую фигуру, чтобы он увидел круг. Отправляю за дверь.

Второму приглашенному показываю ту же фигуру, но так, чтобы он увидел прямоугольник.

Затем вызываю обоих в аудиторию и, так сказать, сталкиваю их лбами, говоря, что я показывал им одно и то же. Умилительно, если студенты-кавказцы.

– Слушай! Круг! Мамой клянусь.

– Лопни мои глаза – прямоугольник!

– Кто же из вас обманывает?! Или, говоря мягче, ошибается?

Радостный вой всей аудитории, где, надо полагать, собрались одни правдолюбцы:

– Вы обманываете! Вы им показывали разные геометрические фигуры!

– Как можно такое говорить о пожилом человеке! Клянусь, я им показывал одно и тоже, просто, владея частью информации и полностью доверяя своим впечатлениям, они оба заблуждаются, как заблуждаетесь и вы все, господа студиозы! Я показывал не круг и не прямоугольник, а цилиндр!

Извлеченный, как заяц из шляпы, объемный цилиндр аудиторию потрясает! Кстати, всегда найдется, некий Фома недоверчивый, который, хотя бы в перемену, подойдет и цилиндр потрогает! Зачем? Не могу ответить! Тайна велика есть!

Из этого трогательного, в своей простоте эксперимента, можно сделать серьезные выводы. Даже очевидец явления, события и т.п. как правило, не может судить о нем объективно, поскольку всей полнотой информации не обладает. Информация, которая часто служит основой наших установок, бывает, не полна и не верна. Каждый человек, легко становится жертвой информации, которую ему, умело, подсовывают, но, зачастую, она действительности не соответствует.

Эксперимент второй «Испорченный телефон»

Человек десять отправляются в коридор и вызываются в аудиторию по одному. Каждый вошедший должен получить информацию от предыдущего вошедшего, и передать ее следующему за ним.

Первому вошедшему вы говорите:

– На имя вашего директора, получена телефонограмма из министерства высшего и среднего специального образования. В ней сообщается, что совещание по вопросу финансирования наглядной базы факультетов заочного обучения перенесено и состоится не 12 октября в среду в 16 часов, а 15 декабря в пятницу в 18 часов, в комитете по здравоохранению Невского района Санкт – Петербурга, передала телефонограмму Варвара Королева.

Этот эксперимент, как правило, остается незавершенным. Уже пятый или седьмой

приглашенный, начинают нести такую околесицу, что от первоначальной информации не остается и следа! Бедного директора из телефонограммы приглашают на лечение в Карловы Вары с королем в будущую пятницу.

Выводы: любая информация при передаче сильно искажается. Опытным путем установлено, что объем понимания на каждой ступени передачи информации теряет пятую часть. То есть заместитель начальника усваивает и понимает на 20% меньше из того, что говорит ему начальник. В свою очередь помощник заместителя на 20% меньше чем то, что передал ему со слов начальника заместитель начальника и т.д. Понятно что шестому звену в цепочке передачи информации от первоначальной не достанется ничего.

Просто совет: