Борис Алмазов – Переверданс! Пирожное для Пушкина (страница 2)
Дедушка достал из кармана куртки сверток – развернул.
– Это не бутерброд, а сэндвич. – сказал Кеша, радуясь, что может рассказать то, что вычитал интернете. Ему разрешали два раза в неделю по сорок минут и час в воскресенье сидеть за компьютером, но «чтобы никаких стрелялок». А телефон не покупали – телефон могли у Кеши отнять!
– Ух ты! – сказал дедушка – А в чем разница?
– Бутерброд – слово немецкое. Брод – хлеб, бутер – масло – это когда масло намазывают на хлеб. А сэндвич, когда кусочки хлеба, а между ними начинка.
– Действительно! Я и не подумал. Вот так век живешь, а многого не знаешь…
Кеша, наверно, даже покраснел от гордости.
– Ну, так будешь сэндвич? Давай – подкрепляй мозги! Умную голову нужно кормить!
– Да нет, спасибо. Я уже сникерс съел.
– Да разве сникерс – еда? Это только зубы портить! Эх, мне бы такой, с позволения сказать, сэндвич лет так … надцать назад! Ну, хоть колбасу съешь.
– Ну, колбасу, пожалуй… – замялся Кеша. Есть ему не очень хотелось, а хотелось пить…
И тут дедушка из другого кармана куртки, словно фокусник, извлек маленький железный термос.
– А вот с чаем! С чаем то проскочит хоть бутерброд, хоть сэндвич!
Чай был замечательный: вкусный и не горячий, и сэндвич оказался тоже очень вкусным.
– Ну вот ! – сказал дедушка с удовольствием глядя на Кешу, – А ты говоришь – сникерс!
– Мне столько не съесть! – отдуваясь сказал Кеша.
Но в это время к ним поскакал воробей и чуть склонив голову набок глянул на булку в Кешиной руке.
– Ну, не ешь! Не пропадет! Еда пропадать не должна!
Дедушка взял недоеденный Кешей кусок булки и стал крошить воробью.
– Булка белая, пшеничная… Можно крошками эту публику покормить. А вот ржаным хлебом нельзя. Склевать то они склюют, но дрожжи те, что в хлебе, у них в желудках забродят и помереть могут наши веселые ребята.
Воробей чирикнул и отовсюду с ответным чириканьем посыпались воробьи.
– Эх, люблю эту публику, – сказал дедушка,– Ни по одиночке не пропадут, ни в компании не потеряются! На – покорми…
Он дал Кеше кусок булки и Кеша с удовольствием стал бросать кусочки прямо в мельтешащую стаю. А воробьи разорались. Они толкались, прыгали, весело трепетали крылышками.
– Во дают! – улыбаясь сказал дедушка и вдохнул: – Скоро им туго придется! Зима на носу. "Ходит птичка весела над пучиной бедствий и не ведает она пагубных последствий"…. Сколько этих ребят замерзает с голоду – не счесть…. Надо подкармливать… У тебя кормушка есть?
– Нет, – признался Кеша, – Я бы с удовольствием, но я ее сделать не умею…
– Вот – здрассти! – сказал дедушка,– Да проще пареной репы… Из молочного пакета … Приноси пакет – я тебя научу. А можно и вообще без ничего… И без кормушки.
– Как это?
– Да запросто! Разным птицам нужен разный корм. Вот, например, замечательные птички синички. Они в природе всяких гусениц, жучков склевывают – значит, их лучше всего подкормить сальцом… Только сало должно быть не соленое. От соленого погибнут. Вот возьми кусочек сала и веревочку. На один конец сальца привяжи, а другой конец в комнате к чему нибудь скажем, к оконной ручке, и вывеси сало за окошко – вот тебе и кормушка. Замечательная – специально для синиц, другие птицы сало есть не станут, и ворона с веревочки твой подарок синицам не украдет… А ты синиц то видел когда – нибудь?
– Нет – признался Кеша. – Ворон, воробьев, голубей видел, а синиц – никогда…
– Да… – грустно вздохнул дедушка, – такая вот нынче жизнь образовалась… Ну вот ты сальца им на окошко вывеси – может, и прилетят. А если рябиновые гроздья вывесить, то могут и снегири прилететь и даже свиристели…, а если спелые еловые шишки – то и клесты или даже дятел… Ну да эти – вряд ли – здесь у нас ни лесов, ни парков. Бетонные трущобы. Дома без крыш. Их хоть на бок положи, хоть вверх ногами поставь – картина не изменится… А вот в Японии, например, на крышах теплицы делают, чтобы тепло из дома даром не пропадало и даже рыбу выращивают в бассейнах на крышах…
– Как это?
Но не успел дедушка ответить, стая воробьев взлетела будто взорвалась и Сандра выдернула Кешу со скамейки как редиску из грядки! И вот он уже сидит пристегнутый в машине и Сандра его ругает:
– Кто тебе позволил на улицу выходить?! Да еще неизвестно с кем в разговоры вступать…. А вдруг он маньяк?! Вон по ТВ какие ужасы рассказывают.
– Он не маньяк, – сказал Кеша. – Я этого дедушку знаю у него здесь внучка учится!
Мало ли что внучка! – зашлась криком Сандра – Сколько раз тебе говорено – ни с кем на улице не разговаривай! Хочешь чтобы тебя украли и на запчасти в Америку продали?
– Он не маньяк! Он – дедушка. – стал шептать Кеша, потому что Сандра его все-равно не стала бы слушать, а за дедушку Кеше стало обидно.
Сандра и дома, когда они с гимнастики вернулись, маме жаловалась и говорила , что Кеша совсем от рук отбивается и непонятно как его, Кешу, воспитывать.
Кеша не особенно вслушивался, потому что Сандра всегда так говорила, кроме того ему нужно было приготовить домашнее задание по письму и арифметике, а глаза уже от усталости слипались… Он хотел рассказать маме и про кормушку, и про дедушку, когда ложился спать, но мама отвечала их кухни – «Сейчас, сейчас» и все громыхала там посудой – готовила еду на завтра, а когда освободилась Кеша уже заснул.
На следующий день в школе, он все время думал про синичек и прикидывал где бы ему веревочку для сала раздобыть, но ничего не мог придумать. Подходящими веревочками бывали завязаны тортики, которые мама и Сандра покупали в праздничные дни, но потом сразу и коробки от них, и веревочки выкидывали в мусорку, хотя из этих коробок можно было бы много чего смастерить – по телевизору показывали. Кеша был уверен, что и он бы мог сделать домик из картона или даже корабль. Правда, он уже примирился, что коробку из под торта ему никогда не дадут – выбросят! А вот веревочка бы сейчас очень пригодилась. По дороге домой, он все время оглядывался, где бы такую веревочку приметить и не находил. Дома он вытащил шнурки из старых ботинок, но они, даже связанные, оказались коротки. Так бы и не нашел, но в музыкальной школе опять повстречал знакомого дедушку.
– Ну как? – спросил дедушка, – Прикормил синичек?
– Да нет – вздохнул Кеша. – У меня веревочки нет…
– Вот, брат, беда какая! – сказал дедушка. – Ладно, у тебя сейчас что?
– Специальность. – грустно сказал Кеша, – Гаммы и этюды для правой и левой руки…
– Иди в класс, а что нибудь придумаю…
И ведь придумал! Когда Кеша вернулся с урока, дедушка вынул из кармана своей волшебной куртки целый моточек именно какой надо веревочки.
– Вот тебе снасть! Крепкая и не размокнет. В кондитерской попросил: – говорю – выручайте – это для птичек. Продавщицы сразу в положение вошли – вон сколько отмотали… Тут метров двадцать, тебе за глаза хватит…
Кеша не успел спросить как это «за глаза», потому что пришла дедушкина внучка, – «принцесса на горошине», залезла к деду на колени и стала ему что – то рассказывать двумя руками поворачивая дедушкину голову к себе, искоса поглядывая на Кешу.… Он постоял, постоял и отошел…
Зато у него теперь был целый моток плоской белой бечевки, похожей на мочалку , какой мылся Кеша после бассейна в душе. Она скрипела под пальцами, когда Кеша ее аккуратно, чтобы не запутать трогал в кармане. Дома он бечевку сразу спрятал в ящик с игрушками, а когда Сандра ушла в магазин, как всегда строго-настрого запретив ему открывать входную дверь и вообще у ней подходить, кто бы не позвонил, открыл холодильник достал кусок свинины на косточке, взял ножик и срезал сало. Мясо было замороженное и сало отрезалось легко.
Дырка в сале не проковыривалась и Кеша сделал два надреза – засечки и туго-натуго, как шнурки, «бантиком» привязал бечевку, потом подумал, что сало то замороженное – птички могут простудится и положил сало на радиатор батареи отопления – благо уже топить начали.
Сало отогрелось довольно быстро и даже немножко потекло по батарее. Сандра еще не вернулась из магазина, а Кеша уже вывесил белую полоску сала за форточку и свободный конец привязал двумя узлами к ручке на раме. Он задернул штору – так, чтобы никто не видел сало за окном, потому – не сомневался: за это сало попадет: без спросу в холодильник полез, а главное – Сандра и мама запрещали ему вставать на подоконник – боялись, что он из окна шестого этажа вывалится, а он вставал! Все обошлось благополучно. Правда, Сандра вечером носом вертела и все спрашивала маму:
– Тебе не кажется, что у нас какой-то запах в Кешиной комнате странный?
Но потом они решили, что это, наверно, соседи на свином сале картошку жарят и успокоились.
По несколько раз на день Кеша чуть отодвигал занавеску и все ждал, что прилетят синички, но они не прилетали. Скакали по карнизу воробьи, ходили, гугукали и завывали голуби. Даже ворона, вероятно, рассчитывая украсть сало, бухнулась в окно так, что могла стекло высадить, а синички не прилетали.
В интернете Кеша вычитал все про синичек и теперь примерно представлял, как они выглядят.
В музыкальной школе он разговаривал об этом с дедушкой принцессы на горошине и тот все повторял:
– Терпенье, браток, терпенье! Научись ждать и терпеть…. Должны прилететь! Сейчас как приморозит чуток – так они из пригородных из лесов за кормом в город потянуться…. В лесу теперь с кормёжкой туго, а тут ты им угощение приготовил. Вот тебе – благодарность. Великое дело – голодного накормить!