Болот Бегалиев – Правдивая ложь (страница 1)

Болот Бегалиев

Правдивая ложь

Описание книги

История Даласа – это не просто криминальный роман. Это исповедь человека, прошедшего через ад улиц и ставшего частью власти.

Мальчишка из интерната, без семьи и будущего, однажды сделал первый шаг в мир, где кровь – это билет, а сила – единственный закон. Сначала драки и грабежи, потом – лидерство в банде, большие деньги, депутатский мандат. Казалось бы, успех. Но у прошлого длинные руки.

Когда-то он убил человека. У этого человека остались дочери. Спустя годы судьба сводит их вновь – теперь девушки видят в нём покровителя, почти спасителя… и даже жениха. А он скрывает тайну, которая способна разрушить всё.

Это роман о выборе между властью и совестью, о том, может ли убийца заслужить любовь, а деньги – искупить грех. Здесь – атмосфера кровавых улиц девяностых, столкновение кланов, предательства и страсть, ложь и попытки найти прощение.

Финал открыт. Но один вопрос будет звучать у каждого читателя:

можно ли убежать от своего прошлого или оно всегда стоит за спиной, как тень?

Пролог

Кыргызстан. Лихие девяностые.

Страна ещё не оправилась от распада, законы только на бумаге, власть – в руках у тех, у кого есть оружие и наглость. На улицах пахло дешёвым табаком, бензином и страхом.

Рынки гудели, как ульи. Каждую точку «крышевали» свои пацаны. Каждый предприниматель знал: не заплатишь – завтра твою лавку спалят, а тебя найдут в канаве. Люди привыкли к этим правилам, как к холоду зимой.

В этой среде вырос он – Далас.

Имя звучало чуждо, будто из кино про мафию. Но кличка прижилась: резкая, звонкая, как удар по зубам. Его настоящее имя давно забыли даже школьные друзья.

Далас был дерзким с детства. Дрался с учителями, издевался над слабыми, никогда не знал жалости. В его глазах жила хищная холодность – будто он смотрел на людей не как на живых, а как на вещи, которыми можно владеть.

В начале девяностых он быстро нашёл своё место. Сначала мелкий рэкет: сигареты с киосков, деньги с маршрутчиков. Потом – серьёзные дела. «Стрелки» на окраинах города, где решалась судьба целых кварталов.

Никто не называл это бизнесом – это была война, и Далас в ней шёл первым.

Говорили, что у него «рука не дрожит». Мог избить человека до полусмерти только за то, что тот посмотрел не так. А мог и улыбнуться, налить чаю – и в ту же ночь отправить человека в могилу.

Далас знал одно: мир принадлежит сильным. И он был готов взять из этого мира всё.

Глава 1. Хозяин ночи

Город задыхался от темноты.

Не той, что падает с неба вечером, а другой – густой, липкой, которая поселилась в подворотнях, на рынках, в грязных подъездах и в душах людей.

В эту темноту входил он – Далас.

За ним шли пятеро: его «братва». Все молоды, голодны, с ножами за поясом и железными кулаками. Они не знали страха – их страхом был сам Далас.

– Быстрее, – бросил он коротко, и шаги ускорились.

Город спал, но для них ночь была временем работы.

Первой целью стал мелкий лавочник на окраине. Мужик торговал запчастями к «Жигулям» и старым радиоприёмникам. Он жил бедно, но для банды был «должником»: неделю назад они приходили за «данью», а тот осмелился сказать, что у него нет денег.

Сегодня пришли за ответом.

Дверь магазина треснула от удара ботинка. Лавочник подскочил, выронив плоскогубцы.

– Что?.. Кто?.. – начал он.

Далас молча вошёл первым. Его взгляд был тяжелее любого слова.

Он подошёл к лавочнику и тихо сказал:

– Ты что, решил нас обмануть?

– Клянусь, нет! – замотал головой тот. – Продажи нет, товар залежался… Дайте время!

Смех братвы был холодным и коротким.

Один из парней схватил мужика за воротник, другой – перевернул ящик с товаром. Радио посыпались на пол, треснули стеклянные панели.

– Время? – Далас смотрел в упор. – У тебя нет времени. У тебя есть мы.

Он поднял со стола разводной ключ и медленно провёл им по лицу лавочника.

– Последний шанс. Или деньги, или похороны.

У мужика дрожали руки, губы посинели. Он вынес из-под прилавка конверт – там было всего ничего, с трудом наскребённое.

– Это всё… всё, что есть…

Далас даже не посмотрел, сколько там. Взял конверт, кивнул своим:

– Забираем. И запомни, старый пёс: следующий раз – не деньги, а твоя жизнь.

Они вышли, смеясь. Для них это была игра, для лавочника – приговор.

Но Далас не играл.

Он верил, что таков закон: сильные берут, слабые платят.

В его мире не было морали, не было жалости. Только сила и выгода.

И в ту ночь город снова стал его.

Он был хозяином ночи.

На следующий день город проснулся в привычном шуме базара.

Крики торговцев, запах жареных самс, гул покупателей – всё это казалось обычной жизнью. Но любой, кто жил здесь, знал: за шумом и цветом прячется страх. Каждый ряд «держала» своя бригада, и никто не смел работать без «крыши».

Сегодня здесь собирались «стрелку».

Причина – упрямство одной семьи: старик Абдусалам и его двое сыновей отказались платить. Сказали, что не будут кормить бандитов – лучше сами закроют лавку. Слух об их смелости быстро разошёлся, и теперь весь ряд ждал развязки.

Далас пришёл не один – с пятёркой своих людей.

Он шёл по рынку медленно, спокойно, словно хозяин, которому принадлежит каждая тележка, каждая палатка, каждая живая душа здесь. Люди отводили глаза, делали вид, что заняты товаром. Кто-то просто сворачивал прилавок, чтобы не стать свидетелем.

У лавки Абдусалама уже собралась толпа. Старик стоял прямо, руки дрожали, но в глазах была решимость. Его сыновья – молодые, крепкие парни – держали за спиной железные прутья.

– Далас, – сказал старик. – Мы не будем платить. Мы сами зарабатываем, сами кормим семью. Ты уже забрал у нас прошлой зимой половину… Хватит!

Толпа замерла. Даже воробьи перестали щебетать.

Далас усмехнулся. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах блеснула сталь.

– Хватит? Ты мне будешь говорить – хватит? – он сделал шаг ближе. – Да я решаю, кто здесь дышит, а кто – нет.

Он кивнул своим. Один из парней толкнул старика в грудь так, что тот упал на ящики с картошкой. Сыновья бросились вперёд, но Далас поднял руку.

– Не трогать, – сказал он тихо. – Пусть народ посмотрит.

Он подошёл к старшему сыну. Взял у него прут из рук, будто игрушку, и резко сломал о колено. Металл заскрежетал, толпа ахнула.

– Вот так, – произнёс он. – Ломаются все.

Младшего сына он ударил ладонью по лицу. Тот упал, кровь брызнула из носа. Старик закричал, но его удержали.