Болеслав Маркевич – Перелом. Книга 2 (страница 44)

Садок вышневiш коло хаты

…

…

Дочка́ вече́рять подае́,

А маты хоче научаты,

Да соловейко не дае́.

«„Да соловейко не дае“, какая прелесть!» – повторяла она, декламируя их с загоравшимися глазами приятельнице своей, Лизавете Ивановне…

«Но с ним не все ли равно где жить, с ним везде рай, везде блаженство!» – говорила она себе теперь. Он принес ей план этого нововыстроенного дома в русском имении, в котором поселятся они, и указал ей между прочим на чертеж большой крытой террасы, выходившей в сад. Сад огромный, старинный, ветвистый, с глубокою и светлою речкой по самой середке его, – узнала она от бывавшего там Успенского… И там будет петь «соловейко», «петь именно тогда, когда мы туда приедем в конце апреля, и все в зелени, и по небу ходят те веселые беленькие тучки, что я так люблю, а вечером из-за большой-большой липы выплывают золотые рожки месяца, и мы с ним тут одни… Царица Небесная, чем заслужила я себе такое счастие!» – прервала себя девушка, закрывая обеими руками омоченные непереносимою полнотой этого счастия глаза свои.

О будущем обиталище своем говорили они каждый день. Дом оказывался по плану если не весьма обширным по числу комнат, то весьма удобным по размерам и расположению их: к тому же с обеих сторон его выстроено было по павильону «для гостей», небольшие здания, комнаты в четыре каждое, с балконом, выходящим в сад, как и терраса дома… Троекурову было досадно лишь то, что все это с иголочки.

– Выписать еще мебель от Тура или Galepin[19], – говорил он насмешливо однажды за обедом по этому поводу, – и у нас будет так же модно, как в любой петербургской чиновнической квартире.

– Ах, батюшка, – вскликнула на это Марья Яковлевна, – не любите нового и модного, можете хоть на три дома старья из покровских-то хором Акима Иваныча перевезти велеть. Ведь битком там этим набито!

– Нет, – сказал, слегка поморщившись, он, – из этого дома я стула не возьму… и не пойду в него никогда, – домолвил он как бы нехотя.

– Внаймы отдадите с мебелью?

– И внаймы не отдам.

– Продадите?

Он повел отрицательно головой. Марья Яковлевна покосилась на него: «Мудренек-таки мой будущий зять», – пронеслось у нее в мысли.

– Так он у вас впусте и стоять будет?

– Так и стоять.

– До второго пришествия? – засмеялась она.

Он усмехнулся тоже.

– До второго поколения, пожалуй. Тому будет все равно.

Марья Яковлевна пожала недоумело плечами: она не поняла.

Но Сашенька отгадала чутьем то деликатное и двойственное чувство, которое сказывалось в его словах, и незаметно под салфеткой (она сидела рядом с ним) пожала ему руку.

Поняла и Кира, сидевшая напротив его. Ее зеленые русалочьи глаза остановились на Троекурове со странным выражением. «Так вот ты какой еще!» – словно говорили они.

Он заметил это и в свою очередь вопросительно взглянул на нее.

Лицо ее тотчас же изменилось, ноздри дрогнули…

– У Сухаревой Башни, говорят, – иронически проговорила она, – сколько угодно можно купить подержанного, целые ameublements⁹: и старо, и дешево…

– Про дешевизну никто не говорит! – отрезала вдруг обиженным тоном Марья Яковлевна (желчь, давно копившаяся у нее против племянницы, то и дело теперь прорывалась наружу).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.