Богдан Сушинский – Полковник трех разведок (страница 56)

— Узнай об этом разговоре Кемпбелл, он счел бы мои слова «подлой отсебятиной». И был бы прав. Просто мне уже небезразлична ваша судьба, полковник Алекс. Мне почему-то грезится, что силы небесные еще сведут нас, причем надолго: то ли на Западе, то ли даже в Москве. Если только вы сумеете уцелеть, полковник, и не только формально решите провести со мной остаток своих лет, но и действительно решитесь на этот шаг.

Пеньковский еще только собирался с мыслями, пытаясь сформулировать более или менее внятный ответ, но Эльжбетта успела предупредить его:

— Все только что сказанное мною, полковник, рассчитано не на прощальный диалог, а на долгие, мучительные размышления.

Едва Олег успел произнести: «Это условие принимается», как в ту же минуту в дверь постучали, а затем в проеме ее показалась голова Винна.

— Я всегда знал, что русские офицеры обожают предаваться «прощаниям славянки», — негромко резюмировал он, увидев Эльжбетту в объятиях полковника. — Вот только процесс этот затягивать не стоит. Как говорят в России, «долгие проводы — лишние слезы». Нам пора, полковник, уже пора…

В машине, за рулем которой сидел Ирландец, промышленник Винн долго рассуждал о перспективах своей будущей поездки в Москву, о желании наладить производственные контакты с промышленными предприятиями России. А потом, не теряя времени на тематическую паузу, вдруг спросил:

— Бетти поинтересовалась, кем вы приходитесь генералу Владимиру Пеньковскому? Тому самому, который до недавнего времени командовал войсками Дальневосточного военного округа, но буквально на днях, в чине генерала армии, назначен командующим Белорусским военным округом?

— Он уже командует Белорусским? И уже в чине генерала армии? Для меня это новость. Приятная, естественно.

— А по существу вопроса?

— Нет, о генерале армии Пеньковском речь не шла. В прощальной ночной суете женщина попросту упустила этот момент, однако простим её. Вас интересует, в каком родстве мы с генералом армии Пеньковском состоим?

— Это интересует не столько меня, сколько нашего генерала от разведки сэра Коллинза. Так что отнеситесь к ответу со всей серьезностью.

— Генералу армии Владимиру Пеньковскому я прихожусь внучатым племянником[28]. Такое родство вас устраивает?

— Наш генерал Коллинз будет очень приятно удивлен. Агентура доносит, что в армейских кругах уже поговаривают о Владимире Пеньковском, как о будущем министре обороны. Пока это всего лишь слухи, но все предпосылки для такого назначения уже имеются. Вы поддерживаете отношения с ним?

— По правде говоря, не поддерживаю, поскольку в последние годы генерал служил на Дальнем Востоке. Расстояние, знаете ли. К тому же в России не заведено обмениваться рождественскими открытками.

— Но теперь штаб-квартира командующего будет находиться в Минске, почти рядом с Москвой. Поэтому-то наш генерал от разведки сэр Коллинз настоятельно, подчеркиваю, настоятельно рекомендует вам возобновить отношения со своим дядей. Под любым предлогом. Для нас это принципиально важно.

— Передайте генералу Коллинзу, что мне понятен его замысел и что, при малейшей возможности я побываю в Минске. Если только не представится случай обменяться родственными чувствами с командующим еще в Москве. Кстати, — тут же постарался уйти от скользкой темы его псевдородства полковник, — если мне не послышалось, Эльжбетту Корчик вы назвали Бетти. Так, это по ее псевдониму конспиративная квартира называется «У Бетти»?

— Вот видите, Алекс, как много любопытного можно узнать, сидя с другом в машине, идущей в сторону аэропорта! Сама Бетти, как правило, отказывается работать с постояльцами своей «конспиративки», так что поздравляю, полковник, её почти что яростное желание поработать с вами оказалось для всех нас приятной неожиданностью. До удивления приятной, скажу вам.

— А ведь не признавалась, паршивка, — почти умиленно проворчал полковник.

Москва. Главное разведуправление Генштаба Вооруженных cил.

Август 1961 года

В этот раз шеф ГРУ генерал Серов пребывал в прекрасном расположении духа. Чем оно было вызвано, агент Алекс пока не знал, однако мысленно отреагировал в свойственной ему манере: «Когда ты, генерал, узнаешь о лавине новых провалов, настроение у тебя резко ухудшится. А там, глядишь, и до отставки дело дойти может. И кто знает, не возведут ли на этот престол генерал-майора Пеньковского?»

— С материалами, которые ты, Олег Владимирович, доставил, наши спецы разберутся. Но даже беглое вчерашнее знакомство с ними показывает, что уровень информационности выдержан. Что уже само по себе похвально.

Очевидно, генерал решил, что улыбка Пеньковского стала всего лишь естественной реакцией на его похвалу. На самом же деле полковник с грустной иронией подумал о том, что давно уже оказался в роли некоего двойного связника, с помощью которого в одну сторону, на Запад, идет вполне реалистичная разведывательная информация, а в Москву — слегка припудренная реальными фактами откровенная дезинформация. Да к тому же — эсэсовского пошиба. Но в обеих точках получатели рассыпаются в похвалах и комплиментах.

— Во всяком случае, никто не посмеет упрекнуть меня в том, что мои зарубежные командировки остаются неотработанными.

— Буквально час назад я беседовал с начальником Управления внешних сношений. Он твоим отчетом тоже доволен, тем более что прекрасно знает, куда уходит основная масса добытой информации. Когда я сказал, что хочу представить тебя к правительственной награде, он пообещал всячески поддержать моё ходатайство через вышестоящий Госкомитет при Совмине. С председателем которого я тоже свяжусь.

— Буду признателен, товарищ генерал армии. Маршал, уверен, тоже воспримет это ваше решение, ну… с полным пониманием, — не решился Алекс утверждать, что «с радостью».

— Неугасимое чувство фронтового братства, — развел руками Серов. — Искренне ценю. Кстати, если бы встал вопрос о твоем повышении, Олег Владимирович. Ты предпочел бы остаться в структуре Госкомитета при Совмине по координации научно-исследовательских работ или же попросился бы назад в ГРУ?

Пеньковский мгновенно вспомнил напутственные слова Эльжбетты. Кроме всего прочего, эта женщина еще и претендует на лавры провидицы.

— Как будет приказано, товарищ генерал армии. Вы же знаете: на любом участке я работаю по принципу: «надо — так надо». К слову, после Парижа всерьез возьмусь за французский, благо супруга владеет им почти в совершенстве.

— Знаю, — мягко улыбнулся шеф ГРУ. Он довольно близко был знаком с генералом Гапановичем и его семейством. А дочери, ставшей впоследствии женой Пеньковского, еще и откровенно симпатизировал.

— Естественно, как всякий военный, я тоже «ношу в своем ранце маршальский жезл», — деликатно подвел он шефа ГРУ к мысли о повышении в чине, хотя и понимал: на генеральские погоны в разведке расщедриваются крайне редко и неохотно. — Маршал как-то намекал, что, может, мне стоит вернуться в «действующую армию», как, по фронтовой привычке, называет обычные армейские части… Словом, как решите.

Генерал вынул из стола какую-то папку, бесцельно полистал ее, отодвинул и, глядя куда-то в сторону окна, сказал:

— Вскоре у тебя, полковник, появится еще одна возможность побывать в Лондоне. — Услышав это, Пеньковский радостно сжал лежавшие на коленях ладони в кулаки. — Понимаю тебя, — не осталась незамеченной его реакция. — Сам с удовольствием отправился бы куда-нибудь, но ты же знаешь: «невыездной» я пока что.

— Грустно, конечно.

— Я так понимаю, что становиться нашим штатным агентов бизнесмен Винн не намерен.

— Не желает оставлять никаких следов. Ему ведь по всей Европе мотаться, опасается. Даже расписку за полученные деньги давать отказался.

При упоминании о деньгах и расписке Серов пристально посмотрел в глаза полковнику. И тот понял: «Не поверил! Во всяком случае, усомнился». Хорошо хоть промолчал.

— Как считаешь: еще раз он способен предоставить хоть какой-то объем информации?

— Намекнул, что источник иссякает. Но, думаю, постарается. Он — бизнесмен, а информация — тот же товар, который можно продать.

— Постарайся, Олег Владимирович. Это важно для нас обоих.

— Когда отбывать? Мне ведь нужно предупредить Винна, чтобы успел приготовить пакет с документами.

— Скоро. В первой половине сентября. Дату уточним уже завтра или послезавтра. Тебя уведомят. С руководством твоим вопрос тоже уладим.

— Понял. Разрешите идти? — поднялся Пеньковский.

— Подожди, Олег Владимирович, — тоже поднялся из-за стола генерал. — По Лондону у меня будет личная просьба. По профсоюзной линии в составе делегации там побывают моя супруга и дочь. Это их мечта — сам понимаешь[29].

— Жена и дочь шефа ГРУ — в капстране?! — не сумел скрыть удивления Пеньковский.

— Под другими фамилиями, естественно. По отработанной для них легенде.

— И все же надо бы подстраховаться.

— Об этом и речь. Наш сопровождающий там, естественно, будет, но, во-первых, он не знает Лондона, а во-вторых, на нем вся группа.

— Задачу понял, — неуверенно произнес полковник, слегка подрастерявшись от свалившегося на него доверия.

— Это займет у тебя только один день. Собственно, несколько часов. Язык ты знаешь, в валюте местной разбираешься, торговые места в Лондоне тоже исходил. Поможешь приобрести несколько вещиц и доставишь их вместе с барышнями в гостиницу. И все дела. Справишься, Олег Владимирович?