Богдан Ричи – Воплощенный №1. Цвет серый. (страница 38)
Потом дорогу пересек еще один поток. Уже не ручей, но еще и не полноценная речка. Вода в нем бурлила гораздо сильнее… Зули уверенно пошла вверх по его течению. Время от времени под ногами мелькали куски натоптанной тропы, подтверждавшей, что здесь ходили люди.
Через несколько часов подъема мы вышли на просторное плато, где поток разливался голубым озером, настолько прозрачным, что граница водной глади едва угадывалась.
В дальнем конце озера шумел водопад. Вода падала со скалы, разбиваясь о камни на миллионы мелких брызг. Я никогда не видел подобных картинок в живую. Почему-то я сразу вспомнил своего врача, который советовал мне чаще путешествовать.
Вот теперь я путешествую почти постоянно.
Владимир Николаевич наверняка порадовался бы за меня, узнав об этом.
- Это озеро Захан, мой бог, - сказала Зули. - Мы здесь отдыхать. Это хороший место, чистый. Здесь жить духи. Раньше мой народ часто ходить сюда. Здесь надо зайти в вода и смыть лишний мысли. Я быть зачата на это озеро. Много человек мой народ зачато на это озеро. Вода чистый. Она очищать тело. Она очищать душа. Она очищать дух. Она очищать сила. Здесь надо плыть мой бог. Ты пойдешь плыть со мной?
Внезапно она оказалась совсем близко. Слишком близко. Настолько, что у меня перехватило дыхание.
Я не мог дышать. Я задыхался. Я помнил.
Помнил о другой подобной близости. Расплывчатое воспоминание становилось все отчетливее и набирало яркость.
- НЕТ! – я отскочил в сторону. – Нет. Мне надо… Кое-что сделать. Плавай одна.
Развернувшись, я пошел прочь от озера, совершенно не представляя, что хочу сделать.
Сколько еще я протяну без лекарства?
- «Ну ты и дурень Марк», - раздался в голове надоедливый голос.
Вот только советов Стик мне не хватало.
Воспоминание преследовало меня. Оно бурило мой разум зудящей болью.
Тогда, я только вышел из больницы и, наслушавшись Женю с его мечтами, решил вызвать женщину легкого поведения. Я был гораздо наивнее чем сейчас и еще питал какие-то надежды...
***
Сердце колотилось, ладони потели. Я не мог ни сидеть, ни стоять, поэтому ходил из угла в угол, словно волк в клетке.
Зачем я это сделал? Что я буду делать? Женька говорил…
Да какая разница что там Женька говорил! Может он все врал?! Он ведь даже младше меня…
Ну и что! Это вообще не показатель…
И чего вообще я в это влез… Сидел бы себе сейчас, сериал смотрел…
Может как-то отменить?
Раздался звонок в дверь.
Отменил блин… Хотя… Точно! Скажу, что дверью ошиблись. И телефон выключу. Пусть потом разбирается.
Но оказалось, что в дверь звонила вовсе не девушка. Или точнее не только девушка.
- И это его ты испугалась Жанка? – спросил верзила.
Какое-то шишковатое лицо… Его что пчелы покусали?
- Перестань Серж, ты же знаешь, как бывает… - ответила блондинка в коротком легком платье.
Ноги… Ее ноги… Их же видно полностью…
- Он странно разговаривал, я и перестраховалась. Сейчас каких конченных только не встретишь.
Верзила смерил меня суровым взглядом.
- Да обычный студент. Слышь, парень, ты же студент?
- Нет, - против воли вырвалось у меня. – То есть да, - я тут же исправился, затем сообразил, что говорю неправду. – То есть нет.
Верзила усмехнулся.
- Давай Жанка, заходи, работай, побуду с вами для твоего спокойствия.
Слова о том, что гости ошиблись дверью, споткнулись о физиономию Сержа. Я посторонился, пропуская прибывших и украдкой принял дозу «Парокентосиба». Взгляд следовал за фигурой мужчины, а ладони потели.
Парочка без всякого стеснения прошла в гостиную. Серж, усмехнувшись, погладил ковер на стене.
Раньше отец выхлопывал этот ковер строго каждые две недели. Или заставлял это делать меня.
Еще раз усмехнувшись, громила сел на диван, и престарелые пружины возмущенно скрипнули. Взяв пульт с журнального столика, Серж включил телевизор, стоявший на тумбе напротив.
Жанна остановилась в середине гостиной и повернулась ко мне.
- Туда или туда? – уточнила блондинка, показывая на две закрытых двери ведущих в мою спальню и спальню отца.
Бывшую спальню отца.
Я перевел взгляд на девушку и собирался ответить ей, но слова почему-то застряли в горле.
- Ты чо, малохольный? – спросила Жанна, помахав перед моим носом руками. – Эй? Ау? Есть кто дома?
- Чо замер как лупень? – спросил Серж. – Расчехляться будешь, нет? Или лучше выпьем для храбрости? Выпить есть чо у тебя?
- Нннет, - заикаясь ответил я.
- Как так? Спортсмен что ли? А чо есть? Может пожрать чо будет?
- Ннне знаю.
- Так иди, посмотри. Жанка, садись давай, сейчас парень нам пожрать организует, потом уже остальное.
Блондинка тут же воспользовалась советом, плюхнулась на диван и подогнула под себя обнаженные ноги. А я пошел на кухню, завернув по пути в коридор, где стоял пузырек с лекарством.
Стоп! Почему вообще я должен что-то нести этой парочке? Владимир Николаевич говорил, что мне не следует слепо подчиняться другим….
Но ведь это вежливо, предложить гостям еду. К тому же они не приказывают, а просят… Да и как-то неудобно теперь отказываться. Я же, вроде как, своими действиями пообещал...
Но что им вынести? Не наливать же суп в тарелки? Это как-то неправильно. Может пряники из вазы на столе? Откуда вообще они у меня? Они даже внешне вкуса Советского Союза…
Бутерброды. Да. Точно. С маслом и сыром.
- Эй парень, тебя как зовут то? – раздался голос Сержа с гостиной.
- Марк, - ответил я.
- Понятно. Марк. Один живешь? Или может с подругой?
Нож, которым я резал сыр, чуть не выскользнул из вспотевших ладоней.
- С отцом, - сам не зная почему ответил я.
- Понятно. А чо, батя где сейчас? Не явится в самом процессе?
Одинокая капелька пота скатилась с виска.
Что им ответить? Нельзя говорить правду! Почему? Не знаю. Но точно нельзя. Что тогда сказать?
- Ты чо уснул там что ли? – раздался голос с гостиной.
- Нет, - тут же откликнулся я. – Не уснул.