Богдан Ричи – Почти смертник (страница 6)
Как хорошо… Так тепло… Так уютно. Лежал бы так и лежал. Хоть вечность. И ведь болеть всё перестало. Причём не заглушилось внутренним огнём, а взаправду перестало.
–
Глаза закрылись сами собой. Видимо, вот она какая – смерть. Тихая, спокойная… Такая похожая на мою обычную жизнь.
–
Глаза открылись. На меня словно холодной воды плеснули. Мысли прояснились, и мозг начал заново обрабатывать всю информацию.
Что это за место?
–
Этот голос… Кто это говорит? И где он находится? Это определённо технологии древних. Но со мной не может разговаривать древний, он бы не выжил. Один Мудрец ведает, сколько сотен лет здесь похоронена эта комната.
И ведь до сих пор всё работает – меня вроде вылечили. Ноги…
В ответ на запрос, ступни покорно сжали и разжали пальцы.
Работают.
И правда, вылечили. Нет даже намёка на боль…
Да… Такую комнату стоило бы принести в Ущелье. Хотя толку? Всё равно никто не разберётся, как здесь всё работает. Даже Головогрей-Фистер со своими книжками.
Взгляд скользнул по полкам за металлической лестницей, и губы растянулись в улыбке предвкушения. Я не видел, что именно на них лежало, но это и не особо важно. Важно то, что размеры предметов позволяли унести их с собой.
К тому же раньше они принадлежали древним.
Упёрся ладонями в стекло крышки и попробовал сдвинуть в сторону. Бесполезно. Оно даже не шелохнулось.
Так, Ан. Спокойно. Не спеши. Соберись, подумай. Разум и логика, разум и логика… Что там говорил этот неизвестный?
Да Див его разбери, что он там говорил. Книги какие-то…
А ещё, что я – гный. Причём дважды, это я разобрал отчётливо. Ген Книжника и ген смертника. Первый, похоже, позволяет слиться с какими-то особыми книгами, одна из которых висит неподалёку, а второй… Что даёт второй? Ген смертника… Название звучит не очень доброжелательно. Надо будет уточнить у Фистера, что оно значит. Уж это-то он знать должен, как никак бывший Альфа и охотник на гныев…
Кстати, он всё-таки ошибался, утверждая, что я человек.
Хотя с чего я это взял… Может, он просто всем нагло
Внезапно свет заморгал и погас. Но почти сразу загорелся снова, пусть и не такой яркий, как раньше.
–
– Эй. Выпусти меня отсюда! Не знаю кто ты, но если ты меня не выпустишь… Открывай эту крышку.
Сработало. Стекло поехало в сторону, и я покинул нишу. Как бы ни было там удобно, свобода движений манила больше.
А движения действительно давались свободно. Ноги звали бежать. Плечо, из которого совсем недавно вырвали целый кусок, напоминало об этом лишь шрамом. Даже порезы на руках и щеке исчезли.
А вот одежда…
Одежду теперь сложно было называть одеждой.
Одна штанина порвалась повдоль сзади. Видимо, от когтя птицы, когда она хотела удержать меня в гнезде. Да и спереди брешей хватало… Рубаха выглядела почти целой. Жаль, что только с одной стороны. С другой, от рукава осталась небольшая полоска ткани на запястье, от которой к спине тянулся мост из лохмотьев.
Хорошо хоть ботинки не потерял. Их всегда шнуровал туго, чтобы не подвернуть ногу на камнях.
– Если что, спасибо, – сказал я.
Свет снова немного поморгал.
Давай, Ан, шевелись. Пора отсюда выбираться, пока есть свет.
Но не с пустыми руками.
Взгляд сместился на книгу, судя по оформлению хранения – самый ценный предмет в комнате. Ха! Только последний дурак будет тянуть руки к предмету, парящему в столбе синего света, не разобравшись, что это такое. А чтобы разобраться, нужно время… Значит, сначала нужно заняться полками.
И я направился к лестнице, за которой прятались ниши. Под ногами хрустел насыпавшийся гравий.
Вот ведь удивительные эти древние. Столько всего напридумывали, целые комнаты из железа строили, лечить могли всё что угодно, книжек столько написали… И сгинули… Неизвестно куда.
–
Пришлось остановиться. Не понравились прозвучавшие слова, ведь неизвестный обращался явно ко мне.
– Выйди и покажись! Я не привык разговаривать с призраками!
И тишина в ответ… Никто не спешил выходить и показываться.
А может, и некому было выходить? Когда речь заходит о древних, всякие чудеса реальны. Может, они как-то научились извлекать разум из человека и помещать в предметы? И сейчас со мной разговаривает… К примеру, стул.
Судя по количеству эмоций в голосе, это вполне мог быть стул.
–
– Эй? Ты меня слышишь? Ты живой?
Снова тишина.
Ну и ладно. Значит, буду относиться к голосу как просто к голосу. Без хозяина.
Я продолжил движение к полкам.
Свет сменился на красный.
–
Пришлось снова остановиться.
Красный свет… И почему мне кажется, что он не означает ничего хорошего? Кровь красного цвета. Это что угроза?
Оглянулся на парившую книгу. Свет вокруг неё оставался синим.
Понятно. Мне тонко намекают, что надо её взять. Всё бы ничего, только вот последующее слияние немного смущает… Она прилипнет к моей руке? И зачем? Что мне с ней делать?
Нет! Книгу брать точно не стоит.
Снова повернулся к полкам. Но шага сделать не успел. Раздался громкий вой, на фоне которого забубнил голос:
–
Уничтожение? Чьё уничтожение?
По телу пробежала волна жара, зарождая внутри трепет предвкушения. На лице расцвела улыбка.
Ему надо, чтобы я взял книгу? Почему бы и нет. Надо – возьмём. Пусть только бубнить перестанет.
Стремительно развернулся и зашагал к постаменту. Вблизи стало видно, что это и не книга вовсе. Книги ведь не бывают полупрозрачными… Насколько я знаю.
– …
– Да слышу я! Воин тебя порази! Слышу! Иду, не видишь? Уже дошёл. Беру.
И я действительно протянул руку, чтобы взять призрак книги.
Синий свет оказывал сопротивление. Пальцы словно погружались в ил, завязая в нём всё сильнее и сильнее. По телу пробежала короткая колющая вспышка боли. Начиналась она в пальцах.