Богдан Ричи – Осколок Титана (страница 6)
– Напрягайло… – проворчал Ас, двигаясь к решётке.
– Повтори!
– Напряжённый у меня выдался денёк, говорю! Сначала построй тюрьму, потом выпу…
Пшик внезапно остановился и замолчал, оборвавшись на полуслове. Смотрел он только на мою решётку. И пусть я не видел его лица, чтобы прочитать эмоции, мне показалось, что смотрел пшик удивлённо.
– Что ты медлишь?! – возмутился Яч.
– Помнишь, как ты сказал построить вокруг человека тюрьму, из которой совсем невозможно сбежать? – уточнил Ас.
– Не уверен, что я сказал именно так… Но учитывая ситуацию, я мог отдать очень похожий приказ.
– Ну вот, когда ты отдавал очень похожий приказ, ты совершенно точно ничего не говорил, про то, что человека придётся выпускать…
Я уже понял, к чему шёл этот разговор и закатил глаза… Просто удивительно, что эти пшики умудрялись как-то выживать, учитывая собственную неорганизованность. Хотя, возможно, здешний мир, куда мягче, чем тот, в котором родился я.
– И что?! – проорал Яч.
– И то! Как его выпустить, если здесь нет двери?!
Воцарилась тишина, которую прерывало только сердитое пыхтение Яча.
– Ладно, не трудитесь, – сказал я. – Сам выберусь.
– Не получится, человек, – отозвался Ас. – Из этой тюрьмы совсем невозможно сбежать. Придётся тебе жить там.
– Ас! Зови Ура! Разбирайте тюрьму!
– Да всё, тише, угомонитесь, не надо никого звать. Я же сказал. Сам выберусь.
Пшики повернулись и посмотрели, как я крутил кистями, разминая суставы. А потом все как один предвкушающе захихикали, повалили на пол матрас и уселись на него в ожидании представления. Попкорна им в руках не хватало, чтобы полностью быть похожими на школьников в кинотеатре.
Я только вздохнул над этой картиной и шагнул к решётке.
Обычно я прекрасно понимал своё тело и знал, когда нахожусь в форме. В такие времена всё давалось чуть легче обычного, и всегда хотелось тренироваться, чтобы выплеснуть накопленную энергию. Сейчас я ощущал что-то похожее, только в большей степени. Каждый шаг пружинил и призывал к действию, каждый вдох позволял почувствовать силу тела и требовал провести испытания. Что бы там ни перелили мне пшики, оно определённо работало.
Я подёргал решётку. Убедился, что она не разваливается при первом прикосновении, как могло показаться вначале, потом встал в стойку и врезал по ней правым прямым.
Раздался треск – дерево лопнуло и прогнулось, что в целом не являлось таким уж большим достижением, но получилось как-то слишком легко… Я совершенно не почувствовал собственного удара, будто ударил по мягкой резине, а не плотным доскам. Сопротивление есть, но… нет обратной связи.
Пшики ликующе закричали, вскочили на матрас ногами и начали на нём прыгать, а я посмотрел на свой кулак и тоже улыбнулся.
Никаких следов. Не было даже обычного покраснения. Определённо, и без превращений непонятно в кого, я стал сильнее.
Глава 3
На то, чтобы доломать клетку и покинуть «тюрьму, из которой совсем невозможно сбежать» ушло две минуты. Радости пшиков не было предела, они взялись за руки и скакали вокруг меня, точно дети, попавшие в королевство бесплатных сладостей. Более того, довольно скоро я обнаружил, что вокруг скачут не трое, а шестеро пшиков, из-за чего в комнате стало слишком тесно. Такое мне не понравилось, поэтому расталкивая коротышек, я побрёл к двери.
Удивительные, конечно, существа, эти пшики. Они настолько увлеклись собственным весельем, что, кажется, напрочь забыли о его причине. По крайней мере, те трое, что появились позже, не задавали никаких вопросов, а просто прыгали и пищали вместе со всеми.
Надо ли говорить, что моего отступления никто не заметил…
По другую сторону двери ждал небольшой прямоугольный коридор – две двери справа, две слева, одна напротив и большая дыра с двумя деревянными лестницами, практически в самом центре пола. Освещался коридор ровным дневным светом, источников которого я не нашёл, а посмотрев под ноги, не увидел и собственной тени… Ну да, я же не у себя дома, на съёмной квартире, а фиг пойми где, с фиг пойми какими физическими или магическими законами.
Двери особым разнообразием не отличались, а вот дыра привлекала внимание, словно подсказывая, что на выход мне нужно именно туда… В общем, я начал спускаться: внизу – такой же коридор, справа – та самая комната, где переливали кровь, а слева… А вот пейзаж слева требовал осмысления, ибо там действительно был выход из помещения.
Спрыгнув на дощатый пол, я направился к выходу, как вдруг сверху раздался вопль.
– ПОБЕГ!
– ДЕРЖИ ТЕНТА!
– АААА!
Через пару секунд сверху посыпалась гурьба пшиков.
И они именно посыпались. Возможно, первый из капюшонов и собирался остановиться, да спуститься по лестнице… Вот только второй намеревался поступить точно так же, причём несмотря на наличие первого, что неизбежно привело к столкновению. А за вторым шёл третий, ровно с теми же намерениями…
Но свалившиеся пшики быстро вскочили на ноги и направили на меня уже знакомые трубки, похожие на волшебные палочки.
– Блин, да успокойтесь вы, – сказал я. – Никуда я не собрался, просто осматриваюсь. Мы же договорились, забыли? Я держу своё слово, можете расслабиться.
Передо мной стояли шесть абсолютно одинаковых внешне пшиков.
– Да? – спросил один из капюшонов, и по голосу я узнал в нём Яча. – Ну тогда ладно. Осматривайся.
– Я думаю, он врёт, – сказал другой пшик. – Если бы он хотел сбежать, то как раз бы сказал, что не хочет сбежать!
– Согласна. Тарарахнем его током? – голос этой самки я точно раньше не слышал. Знаю, потому что подобные маниакально-весёлые нотки мне бы запомнились.
– Но он же сказал, что он держит слово…
– Шеф? Ну так что, тарарахнем?
– Ты тупосос, Ур. Как бы, по-твоему, он сказал, если собирался наврать? Я не сбегу, но я никогда не держу своё слово?!
– Так я могу тарарахнуть?
– А ты – тупогрыз…
– Блин, успокоились все! – крикнул я, и пшики замолкли, повернув ко мне свои капюшоны.
– Тарарахнем… – выдохнула набранный в грудь воздух самка-маньячка.
– Никто никого тарарахать не будет, – я повернулся к лидеру, как к единственной надежде навести порядок. – Я. Не. Собираюсь. Сбежать. Просто интересно понять, куда вы меня утащили. Если тебе так будет спокойнее, Яч, можешь остаться и следить, чтобы я не сбежал, пока я осматриваюсь.
– Ты на нашей лодке, бороздящей просторы Междумирья, о человек, – сказал Яч. – И тебе не сбежать от нас, даже если захочешь. Мы не для того сделали тебя тентом.
– Да понял я, понял.
Приняв сказанное Ячем за согласие, я продолжил идти к выходу. Сзади раздался топот, подсказывая, что пшики двинулись следом, но меня больше интересовало небо, видневшееся за широкой аркой прохода в конце коридора. Ну как небо… Фиг его знает, чем это могло являться на самом деле – оно переливалось цветами, словно бензин, пролитый на асфальте. Перламутровое, фиолетовое, малиновое, зелёное…
Я приближался к этому небу, и у меня всё больше захватывало дух. Наверное, так себя чувствовал первый космонавт, выходивший в открытый космос… первый исследователь подводных глубин, спускавшийся в Марианскую впадину… или первые колонисты Америки, ступавшие на неизведанные земли… Я совершенно ничего не знал о ждущем впереди мире, и это заставляло трепетать в предвкушении.
Стоило выйти наружу, как небо заполнило собой всё. Бесконечное, необычное небо, похожее на цветные рисунки космоса… Оно простиралось со всех сторон, а я сам стоял на… на чём-то вроде… горы мусора? Горы мусора, которая совершенно бесшумно летела по этому небу.
Половые доски помещения, плавно переходили в посеревшие от времени дощатые настилы… А под настилами удерживалась сеткой в одной общей куче мусорная масса: обработанные камни, осколки колонн, куски мрамора, гнилой брус, какой-то сельскохозяйственный инструмент, сломанные ящики, гнутые металлические бочки, трухлявый пень… Это был воистину коктейль несочетаемого. Но насколько я понимал, именно эта масса служила нам чем-то вроде плота.
Настилы доходили от выхода до самого края массы, а затем разбегались в стороны и опоясывали её. Я сделал осторожный шаг, проверяя, насколько устойчива вся конструкция. Пол слегка прогнулся, но в целом передвигаться можно было уверенно. Поймал себя на том, что рассматривал торчавший из массы полукруглый гроб, после чего тряхнул головой и пошёл к краю.
Топот сзади не отставал.
Помня, как пшики недавно падали, я не стал выходить на самый край настилов, ведь, как и у дыры наверху, здесь не было никаких ограждений. Вместо этого остановился в нескольких шагах от разветвления и обернулся.
Пшики тоже остановились. И теперь выглядывали из-за спин впередистоящих, чтобы посмотреть, чем я там занимаюсь. А я рассматривал… сарай. По-другому назвать то строение, из которого вышел, у меня язык не поворачивался. А нет, ещё можно сказать амбар – двухэтажная постройка очень напоминала помещение, которое можно встретить на любой земле американского фермера. Если, конечно, верить в правдивость Голливудских кинофильмов.
Н-да. Мало того что мои похитители оказались пшиками, так они ещё оказались малообеспеченными пшиками.
А вокруг всё также простиралось небо, по которому мы летели…
– Как это работает? – спросил я. – Почему мы летим и не падаем?
Самый первый из пшиков оглянулся на остальных.
– Яча, я же вроде говорил, что мы плывём на лодке в Междумирье?