Богдан Ричи – Осколок Титана (страница 15)

Но тот скорчился ещё больше, и, кажется, что утроил усилия. «Кажется», потому что изменений я не заметил и демонстративно зевнул. Тогда горилла сдалась и без какого-либо почтения швырнула меня в сторону. Несколько раз перекувыркнувшись, я встал и как мог отряхнулся. Ничего не имею против песка, но когда не приходится в нём валяться… Во рту скрипело, в носоглотке першило, глаза слезились… Оставалось только мечтать о ванне, да гадать, как местные жители моются.

– Ты почему сдался, образина каменная?! – орал ящеролиток с другого конца арены. – Разорви его. Разотри его. Перегрызи его! Уничтожь!

– Я на бой пришёл! – возразил горилла. – А это как с манекеном… Он ничего не делает! Можешь себе свою сферу оставить! Я не буду так драться.

Каменный вион смерил меня полным ненависти взглядом и пошёл обратно к тем воротам, откуда явился. Погремушка тоже может раздражать, если очень хочется её сломать, а не выходит. Грудь гориллы вздымалась и опускалась слишком часто, что определённо говорило об усталости.

– Ну и оставлю! – заорал ящеролиток так, словно это было угрозой. – Не видать тебе сферы!

Я шагал к той норе, в которой сидел Уррук, а с другой стороны, вприпрыжку бежали радостные пшики. Тараканов на местах уже не было, видимо, разошлись, осознав бесполезность ожидания крови.

– Ну так что? Убедился, что я тент? – спросил я приблизившись.

Ящеролиток стоял на своей тележке, Рене стояла позади и опять упорно игнорировала мой взгляд, а гремлин сидел рядом на корточках, уперев голову ладонями, и откровенно скучал.

– Тент?! Ты издеваешься, человек? Ты не превратился! Тент бы обязательно превратился, а так как ты не превратился, то ты совершенно точно не тент!

– У нас получилось! Яча, у нас правда получилось! – заорал Яч, обнимая мою талию, словно я был его давним другом.

– Ура, дорогой! Ура! Теперь у нас будет свой чемпион на Играх! – Яча обняла меня с другой стороны.

Оба пшика прыгали вверх-вниз, словно резиновые мячики, и лающе смеялись. Я решил не обращать на них внимания и сосредоточился на Урруке.

– Если я не тент и не вион, то кто я? Почему та каменюка ничего не смогла мне сделать? – спросил я.

– Откуда я знаю, что за дрянь в тебя влили мусорщики! Ты не тент, и я отказываюсь записывать тебя на Игры!

Пшики моментально перестали скакать и замерли, не отпуская моей талии.

– Сначала докажи, что я не тент, – сказал я.

– В смысле?! Это ещё зачем?! Ты только что дрался и не превратился! Этого мало?!

– Может, я просто не хотел?

– Ха-ха! Очень смешно!

– Значит, так, – начал я, потеряв терпение. – У меня для тебя две новости, перекормленная улитка. Первая: не знаю, кто я, но во мне определённо течёт кровь Титана. Как я понимаю, именно для таких людей проводятся Игры, и ты меня на них запишешь. Вторая: ты мне капец как не нравишься. Поэтому лучше прекращай выкобениваться и делай, что должен.

– Да, делай, что должен, – поддержал меня Яч.

Ящеролиток прижал, глядевшие с ненавистью, глазки к голове, но молчал. Я видел, как в нём борются две сущности. Одна кричала, что надо наорать на меня матом и послать куда подальше, вторая отвечала за самосохранение. Победила вторая.

– Зачем тебе на Игры? – спросил наконец Уррук. – Если ты не превратишься, то ничего не сделаешь таким вионам, как этот гранитный… Ты его не победишь.

Какой-то смысл в этих словах был… Вот только я не собирался жить в этом мире серой мышкой. Из слов ящеролитка можно было сделать вывод, что не все вионы такие здоровые, значит, кого-то я обязательно выиграю, чем, возможно, привлеку к себе внимание. К тому же…

– Но и он меня тоже, – сказал я. – И рано или поздно он выдохнется полностью и упадёт сам.

Уррук рассмеялся и начал стукать глазками.

– Хе-хе, а ты в курсе, что поединки идут всего половину часа? – спросил он. – Если по истечении времени оба чемпиона стоят на ногах, то побеждает более активный. Не думаешь же ты, что зрители признают тебя более активным?

– Я что-нибудь придумаю, – сказал я и в который раз попытался поймать взгляд Рене. – Твоё дело меня записать.

Девушка продолжала меня игнорировать.

– От нас, от нас, от нас… – синхронно загалдели пшики, снова начав прыгать как мячики.

– Да угомонитесь вы, – сказал я им, и они послушно застыли. Правда, талии моей так и не выпустили.

Ящеролиток вращал своими глазками, как заведённый. Несколько раз он открывал рот, собираясь что-то сказать, но каждый раз закрывал его, не произнося ни слова.

– Хорошо! – выдал он в итоге. – Я запишу тебя на игры. Но не от них, – Уррук указал пальцем на пшиков. – Не хочу ничего переписывать, когда прибудут охотники. Буду надеяться, что твои новые хозяева тоже прибудут на Малые Игры.

Я собирался возразить, но меня опередил гремлин.

– Охотники не прибудут, – скучающим голосом сказал он.

– Лучше молчи, Пырчик. У меня нет желания выслуживать извращённую логику талитов! Охотники прибудут! Сугулы никогда не спустят с рук кражу их технологий!

– А я разве говорю, что спустят? – уточнил Пырчик. – Я сказал, что охотники не прибудут.

– Пырчик! Я тебе разве…

– Они не прибудут, потому что уже прибыли, – пояснил Пырчик и показал наверх.

Мы все синхронно проследили за направлением пальца, для чего пришлось задрать головы.

От лилового неба над головой остался лишь месяц… Большую часть дыры теперь занимал блестяще-серебристый корпус летательного аппарата.

– Допрыгались… – пробормотал ящеролиток. – Клянусь ресурсом, думал, что успею тебя продать.

Глава 7

Охотники. Признаться, они выглядели совсем не так, как я ожидал… Охотник – само это слово говорило о ловкости, силе, умении и неотвратимости наказания. Охотник, это что-то древнее, первобытное, завязанное на выживании, преследовании и убийстве. Каждый человек знал, что такое охотник и имел завязанные на это слово образы… Вот и у меня эти образы были. Я бы не удивился инсектоидам, с шипастыми многосуставчатыми лапами, или когтистым волкоподобным существам, или солдатам в боевых костюмах и лазерами…

Но сейчас по песку шагали четыре внешне хрупкие девушки в одинаковых серебристых костюмах, обтягивающих тело и с чем-то вроде плотно прилегавшего узкого рюкзака на спине. У всех девушек имелись некоторые… Назовём это «национальные особенности». Так вот, у всех девушек имелись национальные особенности, отличавшие их от нормальных людей, но вот сами фигуры оставались вполне себе человеческими. И должен заметить – довольно привлекательными.

– Добро пожаловать на Дюну, славные охотники, – полным почтения голосом сказал Уррук, как только девушки подошли достаточно близко. – Клянусь ресурсом, я рад, что вы прибыли! Пора положить конец этому безобразию!

Ящеролиток нервничал, а Рене позади него в прямом смысле слова тряслась от страха. Только Пырчик продолжал сидеть на корточках и взирать на всё отрешённо, да несколько скучающе. Оба пшика с песка сбежали, как только увидели чужой корабль.

– Ты Ррак? – спросила одна из девушек. – Это ты подал жалобу на незаконное хранение человека и его нападение?

Её светлые волосы ниспадали густым водопадом до самой талии, а вполне человеческое светлокожее лицо оставалось привлекательным, несмотря на торчавшие в разные стороны острые уши, длиной с хорошую морковку. Пусть девушки и были человекоподобными, людьми они определённо не являлись.

– Меня зовут Уррук, о прелестная охотница Талистания. Ррак – мой подчинённый.

Я почувствовал направленный на меня взгляд другой охотницы, краснокожей, с высокими козлиными рогами, вьющимися чёрными волосами и… очень выдающейся фигурой. Причём как спереди, так и сзади выдающейся. Заметив, что я на неё смотрю, охотница поиграла вполне человеческими бровями и медленно облизала пухлые губы.

– Это хорошо, что ты обо мне слышал, – продолжала охотница Талистания. – Значит, знаешь, чего тебе будет стоить незаконное укрывательство человека.

Уррук прижал глазки к голове и энергично закачал головой из стороны в сторону.

– Я никого не собираюсь укрывать! – возмутился он. – Вот он! – один из трёх пальцев ящеролитка указал на меня. – Эта обезьяна сломала палец Рраку, и сама в этом призналась. Ещё и на меня напасть угрожала! Трижды! Нет. Четырежды! Я находился в постоянном страхе и стрессе! Это требует компенсации…

– Я задержу! – сказала краснокожая и внезапно набросилась на меня.

Она попробовала подсечь ноги, но я рефлекторно перенёс вес и поднял бедро, пропуская подсечку. Тогда она просто навалилась на меня телом, и я почувствовал, что падаю – девушка оказалась неправдоподобно тяжёлой.

– Эй, полегче, дамочка, – сказал я, когда она уселась сверху. – Я, конечно, не против близостей, но, может, сначала представишься?

– Оу, человечек умеет разговаривать, – отозвалась девушка, мило улыбаясь. – Но ничего, мы это исправим, если человечек не будет слушаться и продолжит болтать.

Намёк я понял, а конфликтовать, пока не собирался, так что решил немного помолчать и посмотреть, как будут развиваются события.

– Зула, получаешь выговор, – сказала Талистания.

– За что? – возмутилась краснокожая. – Я работала на опережение! Вдруг он задумал сбежать!

– Второй выговор. Этот за пререкания с командиром.

Краснокожая скорчила недовольную гримасу, но, заметив мой взгляд, подмигнула и немного поёрзала, положив руки мне на грудь. Учитывая то место, где она сидела… Блин, в таком плену можно и задержаться.