Боб Шоу – Беглые планеты. Темные ночи (страница 30)

— Скоро? И насколько скоро?

— Вот это-то нам и следует выяснить.

"Возлюбленный Создатель! — Дививвидив с удивлением отметил, что Кса практически без труда пробился сквозь все его заслоны. — Ты сказал примитивам, что я буду убит через каких-то шесть дней?"

Этот вопрос открыл Дививвидиву глаза. Где-то в защите станции образовалась брешь, и теперь Кса улавливал отрывки ментальных взаимодействий, что было строго-настрого запрещено. Узнай Дививвидив об этом в более подходящее время, он бы немедленно занялся ремонтом, но сейчас эта новость вызвала у него лишь очередной приступ гнева и тревоги.

"Я приказываю тебе! — протранслировал он Кса изо всех сил. — Возвращайся в состояние общего покоя и оставайся в нем, пока я сам тебя не вызову".

— …К тебе обращаюсь, серая морда, — орал гигант. — Когда эта волна, о которой ты столько трепался, доберется до моей планеты?

"Точно сказать не могу — но, кажется, лет через двести по вашему исчислению".

— Двести лет. — Гигант глянул на своего компаньона. — Для планеты это не срок, но для меня — в данный момент — это все равно что вечность. Нам предстоит многое сделать, Бэйтен, и мы должны действовать быстро.

"Уж куда быстрее, чем ты думаешь", — добавил Дививвидив, окружив эту мысль всеми возможными защитами высшего мозга, чтобы даже Кса не смог уловить, что сейчас творится у него в уме. Чувство вины, которое мучило его каждый раз, когда он вспоминал о судьбе, уготовленной его сородичами обитателям двойных миров, бесследно испарилось — во всяком случае, пока. Оно сменилось презрением, отвращением и страхом, пробужденными в Дививвидиве его гигантским захватчиком.

"Всего лишь через десять дней, Толлер Маракайн, — подумал он, — твой домишко перестанет существовать".

Глава 12

Вынырнув из духоты дворца, Кассилл Маракайн с облегчением вдохнул полной грудью. Не обращая внимания на нарушение этикета, навязанного ему высоким положением в обществе, он немедленно стащил с себя официальный камзол и расстегнул ворот блузы, охлаждая разгоряченное тело. Он еще раз глубоко вдохнул свежий утренний воздух и огляделся в поисках Бартана Драмме.

— Ты похож на вареного рака, — весело сказал тот, выныривая из-за постамента гигантской статуи короля Чаккела, которая господствовала над просторами двора, как когда-то сам Чаккел господствовал над целой планетой.

— Там как в печке. — Кассилл промокнул платком пот. — Дасина убивает себя, закрывшись в такой парилке, но каждый раз, когда я советую ей впустить немножко свежего воздуха…

— А какой из тебя правитель, если ты не способен своим указом подчинить смерть?

— Не смешно, — упрекнул его Кассилл. — Боюсь, у Дасины осталось совсем немного времени — этот поразительный барьер плюс беспокойство о благополучии графини Вантары только ухудшают положение дел.

— Ты бы лучше побеспокоился о Толлере. Существуют ли весы, на которых можно было бы взвесить подобные чувства? Чья чаша перевешивает — твоя или Дасины?

— Толлер способен сам позаботиться о себе.

— Да, но все-таки он — не дед, — кивнул Бартан.

— Что ты хочешь этим сказать? Ты представь, что за генеалогическое дерево получилось бы, будь мой отец и мой сын одним и тем же человеком! — с раздражением отозвался Кассилл.

— Извини, старина. Я люблю Толлера почти так же, как… — Бартан обреченно пожал плечами, признавая, что сейчас им лучше поговорить о другом. — Может, найдем какую-нибудь скамейку поудобнее?

— Хорошо, только смотри не засни на ней.

Мужчины, вымученными насмешками демонстрируя друг другу, что дружба их ничуть не пострадала, направились в сторону реки Лейн. У моста магистра Гло они свернули на восток и вскоре наткнулись на пустую мраморную скамейку. В воздухе разливалась та утренняя тишина, которая типична для административных районов всех столиц. Над рекой плыли шары птерты, сияя, словно стеклянные, и забавно прыгали над поверхностью взбудораженной легким ветерком воды. Бартан выждал несколько секунд, затем спросил:

— Ну, каков был вердикт?

— Она хочет послать флот.

— Ты сказал ей, что кораблей нет?

— Она и слышать ничего не хочет о всяких мелочах. — Кассилл хмуро усмехнулся. — Тоже мне мелочи!

— И что ты будешь делать?

— Я пообещал подробно выяснить, сколько кораблей пригодно к полету — в крайнем случае разорю суда, стоящие на ремонте, — а потом доложить ей. Вообще-то большинство машин нужно либо чинить, либо вообще заменять, но парусины для баллонов нет и в ближайшем будущем не предвидится. Пройдет не меньше двадцати дней, прежде чем мы сможем послать кого-нибудь наверх, а к тому времени… — Кассилл замолчал и начал крутить золотое кольцо на шестом пальце левой руки.

— Ты надеешься, что Толлер тогда уже вернется, — сочувствующе заметил Бартан. — Скорей всего вернется… с графиней, болтающейся у него на шее… Этого юношу ох как нелегко сбить с избранного курса.

— Сегодня утром мне доставили свежие данные, и, насколько я понимаю, ширина барьера уже достигла сотни миль. Это означает, что теперь его невозможно обогнуть.

— Ну вот! — бодро сказал Бартан. — Значит, Толлеру придется скоро вернуться.

— Ты хороший друг, — ответил Кассилл, пытаясь улыбнуться. — Я люблю тебя, Бартан, и любил бы еще больше, если бы ты объяснил мне, откуда эта голубая планета взялась в нашей системе и зачем она возвела хрустальную стену между нами и нашей прародиной.

— Ты думаешь, эти два явления связаны между собой?

— Уверен. — Кассилл посмотрел на небо, на загадочный белесый диск, маячащий в зените. — Впрочем, как и в том, что добра они нам не сулят.

Глава 13

— В следующие несколько часов я буду занят, — сказал Толлер Дививвидиву, ничем не выдавая своего уже привычного отвращения при виде лица инопланетянина и подчеркивая этим, что говорит бесстрастно и излагает только факты. — Следовательно, надо воспользоваться моментом и прояснить тебе твое положение, — продолжал он. — Сохранишь ты жизнь или нет, сейчас зависит только от тебя, и, помогая мне всем, чем можешь, ты продлишь свое существование. Если я поймаю тебя на лжи или на двусмысленных ответах, если я вдруг подвергнусь опасности, о которой ты мог предупредить, — я убью тебя. Вовсе не обязательно, что казнь последует непосредственно за предательством — ведь ты мне пока нужен, — но если мне покажется, что ты что-то замышляешь… а после мои опасения хоть отчасти подтвердятся… ты тут же умрешь.

Ты знаешь, меня ничто не остановит. Я все время буду наготове и в одну секунду снесу тебе голову с плеч. Причина может оказаться самой незначительной — я способен счесть подозрительным любой твой чих. Я прекрасно понимаю, как мало у меня шансов. И насколько мне известно, я уже сейчас практически труп, поэтому не обольщайся пустыми мечтами, что справишься со мной в любых обстоятельствах. Если хочешь остаться в живых, ты должен без вопросов исполнять любые мои желания. Все понял?

"Все, — спокойно ответил Дививвидив. — Но ты по-прежнему тратишь энергию впустую".

Толлер нахмурился, подозрительно оглядывая инопланетянина. Неужели столь малодушное существо наконец собралось с силами и решило мужественно встретить опасность? Он щелкнул последней застежкой костюма и перехватил у Стинамирта пистолет, давая юноше возможность тоже облачиться в комбинезон. Дививвидив уже закончил возиться со своими серебряными одеяниями, и теперь его внешность не так резала человеческий глаз. Группа была готова к путешествию на родную планету пришельца. Толлер попытался не думать о том, что ждет его впереди. Будущее, которое он избрал, было полно непредсказуемых трудностей, и он не осмеливался размышлять о грядущих опасностях, потому что тогда им завладеют сомнения, а это может дать Дививвидиву преимущество.

— Перед уходом я хочу задать тебе один вопрос, но, прежде чем ответить на него, вспомни мои предупреждения, — обратился он к инопланетянину, оглядывая странную и негостеприимную комнату. — Будут ли как-то предупреждены наши противники, если ты покинешь это место?

"Вряд ли, — ответил инопланетянин. — Станция работает в автоматическом режиме. Кроме того, сомневаюсь, что на этой стадии проекта кто-нибудь с Дуссарры попытается связаться со мной лично".

— Вряд ли? Сомневаюсь? Это все, что ты можешь сказать?

"Ты же сам настаивал на откровенности".

— Ты прав. — Толлер кивнул Стинамирту, и все трое двинулись к двери, через которую они попали в эту комнату. Инопланетянин ступал уверенно, легко скользя по усеянному дырками полу, тогда как Толлер и Стинамирт раскачивались из стороны в сторону, словно шли по узеньким досточкам. Достигнув шлюза, Дививвидив снял со стены двигатель для перемещения в невесомости. Сверкающими защелками он начал закреплять серую металлическую коробку на поясе.

— Оставь ее здесь, — приказал Толлер.

"Но ты уже знаком с его действием. — Дививвидив совершенно по-человечески развел руки, выражая тем самым изумление. — Это ведь мой переместитель".

— Да, замечательная штуковина. Она позволяет тебе летать как стрела — я припоминаю, как быстро ты добрался до нас, когда мы с Бэйтеном попались в твою стеклянную клетку. — Толлер поддел коробку кончиком меча и откинул ее прочь. — Не стоит зря искушать себя возможностью попытки к бегству — тем более что я намереваюсь доставить тебя на корабль со всеми почестями.