Блю Рэй – Мажор. Игра в любовь (страница 34)

— Послушай, Вадим, если я сделала что-то не так… — пытаюсь поговорить с ним, но он тут же меня перебивает.

— Помолчи, пожалуйста! — говорит так громко, что я вздрагиваю. — Мне просто нужно тебе столько сказать. Ты… А потом еще и этот вот… — лихорадочно машет руками. — В общем, мои нервы и так на пределе…

Вадим начинает странно говорить, заикаться. Но я точно помню, он сегодня толком не пил. Топчется на месте, начинает ходить кругами, размахивает в разные стороны и говорит точно не человеческими словами. Это что латынь? Иврит? Он пытается вызвать демона?

— Так вот, ты! — громким рыком произносит Вадим и указывает в мою сторону пальцем. Вся съеживаюсь от испуга. — То есть не ты, а мы!

— Эм, ладно… допустим мы… — постепенно отступаю немного назад и заранее ищу момент, когда можно будет убежать.

Кто знает, чего можно ожидать от такого вспыльчивого человека поздней ночью в лесу.

— Ты главное — не нервничай, всё будет хорошо, — выставляю руки в защитной позе.

Не успеваю толком договорить, как слышу жужжание над ухом. Вмиг отпрыгиваю и вскрикиваю.

— Пчела! — прячусь за спину Вадима, который стоит в полной растерянности.

— Какая еще пчела? И вообще, при чем тут пчелы. Ты меня хоть немного слушала, я ведь пытаюсь тебе объяснить…

— У меня аллергия на пчёл! — Жужжание становится все активней, но в темноте не видно ровным счетом ничего. — Я даже не взяла с собой лекарства…

От страха всё моё тело немеет. Вжимаюсь в теплую спину Филёва и молю его о том, чтобы мы ушли от сюда как можно быстрее. Он вздыхает и тащит меня за руку прочь от этого проклятого дерева. К н и г о е д. н е т

Подул слабый ветерок и я услышала шум от камыша, а потом и характерное кваканье лягушек. Да чтоб этого Филева трижды! Куда он меня привел на этот раз? Каждый шаг по мокрой земле сопровождается смачным чавканьем. Чувствую, как моим наипрекраснейшим туфлям приходи конец, потому что я полностью увязла в грязи.

Останавливаемся прям перед огромным водоемом, который в темноте выглядит как черная бездна. Надеюсь, Вадим не планирует таким образом избавиться от меня?

Филёв вскидывает голову наверх и что-то высматривает.

— Да где эта чертова луна-то? — шепчет в тишине.

Подхожу к нему ближе и тоже всматриваюсь в полностью темное небо.

— Так, ведь сегодня новолуние, да и тучи все перекрыли, скорее всего.

— Какое еще новолуние? — удивляется Вадим и поворачивается ко мне лицом. — Хотя неважно! В общем, я просто пытаюсь сказать тебе про наш контракт!

Так и знала, что именно об этом он решил поговорить со мной. Значит, всё! Решил официально сообщить, что нашим отношениям пришел конец. Так, я это и без него знала. Всегда держала эту безумную мысль в своей голове. Но все равно оказалась не готова.

И, видимо, я единственная кто здесь надумала какие-то чувства. Сердце сжалось от страха и боли. Знала ведь что нельзя позволять своим эмоциям выходить из-под контроля. Но то, как Вадим вел себя в последнее время, натолкнуло мою глупую голову на эти бесполезные мысли, что я ему не безразлична.

Только он открывает рот, чтобы продолжить свою пламенную речь, которую я совершенно не хочу сейчас слышать, как я смачно шлепаю его по правой щеке.

— Какого… ты творишь? — возмущается ошарашенный Вадим и прикладывает к своей щеке руку.

— Комар! Просто комар сидел на тебе, вот я его и прибила, — не вру, хотя можно было бы нежнее шлёпнуть, но меня такая бешеная злость переполняет, вот и не удержалась.

— Понятно, — спокойно отвечает Вадим и ставит мне со всей силы щелбан по лбу. От возмущения я немного пошатываюсь и злобно смотрю на него. — Комар, — ехидно отвечает паршивец.

— Я думаю, нам лучше уйти от сюда, пока нас не сожрали эти голодные кровопийцы.

Разворачиваюсь в сторону домиков, почесывая свой лоб, на котором хочет вылезти нехилая такая шишка. Не успевая и двух шагов сделать, как чувствую руку на своей талии.

Вадим крепко меня сжимает и приподнимает. Начинаю в панике брыкаться и звать на помощь. Ну точно решил утопить и избавится от тела. Но меня просто так не победить.

Царапаюсь, кусаюсь и машу кулаками. Матерясь всеми мне известными словами, Вадим тащит меня на маленькую деревянную пристань и бормочет что-то про кошек.

Начинаю паниковать сильнее, крутиться чтобы выбраться из его цепкой хватки. В какой-то момент нога Вадима проваливается в прогнившую доску и мы дружно валимся вниз.

Хвала небесам и глубина там маленькая примерно по колено, но мы с ним все равно полностью промокли. Выпрямляюсь и с оскалом смотрю на ненормального Филёва. Я вся промокла, продрогла и, кажется, у меня в туфлях застряла тина.

— Ненавижу… — произношу хриплым уставшим голосом и смахиваю с себя грязь.

Смотрю на Вадима, который пытается выйти из воды, но всё время вязнет в иле. От нахлынувшей злобы за то, что испортил мне вечер, туфли и жизнь накидываюсь на него со спины, с диким воплем!

40. Вадим

Стою под горячим душем. Вся комната утопает в паре от кипятка. Еле согрелся, продрог еще сильнее, потому что Киру отправил в ванную комнату первой.

Вытираю рукой запотевшее зеркало и смотрю на себя: слабак!

Так, ничего и не смог сделать. Момент упущен и когда теперь он настанет не известно.

Присматриваюсь поближе к своему лицу и обнаруживаю царапины на лице. Вот же кошка! Самая настоящая!

Наш деревянный дом хоть и большой, но вот спальное место всего одно на двоих. Могли бы хоть диван поставить.

Захожу в спальню и вижу, как Кира мирно спит на кровати. Хочу лечь к ней и крепко обнять, поцеловать ее пухлые губы так крепко, чтобы она потеряла сознание.

Но вместо этого беру подушку с одеялом и лажусь рядом на пол, не хватало мне только с утра еще синяков набрать, а она ведь может. Но я никогда не отвечу ей. Она может делать со мной всё, что захочет. Я стерплю.

Готов заботиться о ней вечно, лишь бы она ответила на мои чувства. Громко вздыхаю и кручусь на жестком полу.

— Эй, ты не спишь? — спрашивает Кира шепотом и, шелестя одеялом, разворачивается ко мне. Я молчу в ответ. — Может, ляжешь на кровать, у тебя спина потом будет болеть.

Резко вскакиваю и запрыгиваю прям на нее. Нависаю сверху, но стараюсь не прикасаться.

— А ты не боишься? — пытаюсь сдерживать свой гнев.

Как она может вот так просто приглашать в кровать парня?

Кира устало мотает головой и громко зевает. Прикрывает глаза и, кажется, даже не осознает в каком положении сейчас находится. Это мой шанс. Я должен сделать хоть что-то.

— Прости меня, — шепчу ей.

— За что? — ещё тише спрашивает Кира.

— За всё! Прости за всё, что я сделал, за всё, что сказал. Я был трусом, а ты была единственной, кто толкал меня вперед, когда я пытался скрыть свои чувства. Хотя ты была ранена, как и я. И несмотря ни на что ты всё равно сияешь ярче солнца. Озаряешь всё вокруг себя.

Нежно глажу ее по щеке и прохожусь своей рукой по ее волосам, еще влажным после душа. Теперь я отчетливо понимаю, что она всегда мне нравилась. Еще с первой встречи с ее наивного детского «Привет».

Она первой протянула руку и продолжает это делать до сих пор. Кира улыбается с закрытыми глазами, и я аккуратно целую ее в нос. Она вздрагивает от щекотки. Я ложусь рядом и обнимаю своей рукой.

— Прости… — снова шепчу я в тишине и чувствую, как мое сердце бьется с дикой скоростью. — Ты мне сильно нравишься, Кира. Я хочу пройти этот путь с тобой. Вместе и до конца.

— Я должна столько сказать… — бормочет Кира. Я замираю в ожидании ее ответа. В комнате настолько тихо, что я слышу наше дыхание. Дыхание одно на двоих. — Я такая…

— Ты такая… — Кира говорит странно и медленно, поэтому от волнения поторапливаю ее.

— Я такая… — снова бормочет Кира. — Сонная.

— Что? — недовольно вскакиваю на локтях и смотрю, как Кира в полудреме посапывает. Нежно поглаживаю ее лицо. — Ты тоже должна мне признаться в своих чувствах!

Требую я как маленький ребенок. Да и плевать! Обидно до безумия. Неужели так сложно сказать да или нет? Она просто любит издеваться надо мной.

— Сначала давай поспим, а остальное оставим на завтра… — тихо шепчет Кира и прислоняется лицом прямо в мою грудь.

Соглашаюсь и еще крепче прижимаю ее к себе. Кладу руку на ее румяную щеку, нос зарываю в ее ароматных волосах, и в такой позе мы проваливаемся в крепкий сон.

Беспокойство не отпускает всю ночь. Сомнения меня гложут всё сильней. Хотя вижу по ее поведению, что я ей тоже нравлюсь, но все же я столько гадостей ей наговорил за все эти года, что самому становится тошно.

Если бы я только мог всё исправить.

Разлепляю свои глаза и понимаю, что Киры нет. Ну что за женщина! И когда она только успела проснуться! Видимо, я так крепко вырубился под утро, что даже не заметил, как она шевелилась рядом.

Выхожу из нашего домика на поиски своей жены и вижу, как она стоит на поляне и болтает с Кириллом.

Мило улыбается, хохочет и снова накручивает свой белоснежный локон на палец. Злость пронизывает всё тело.