Блю Рэй – Мажор. Игра в любовь (страница 28)

— Да, именно тебя и ждал, — тихо, но уверенно отвечаю и захожу в лифт.

Кира остается на площадке, не веря в услышанное. Замирает в удивленном состоянии. Ну что за кошка, так сложно принять от меня доброту?

— Мне же не послышалось? Так зачем ты вышел на самом деле? Ты бы в жизни обо мне не побеспокоился.

Слова Киры режут по больному. Да я только и делаю, что о ней беспокоюсь, а она смеет говорить такое. Запихиваю ее в лифт и вижу, что она сдерживает улыбку.

— Перестань так шутить, — устало отвечаю.

— Что же случилось? Где тот старый Вадим Филев? — смеется вовсю.

Издевается. Ей весело, но мне действительно было страшно за нее. Я не знаю, на что способен ее бывший, но судя по тому, что я слышал он готов на многое. Вырос на всём готовом, ни в чем не нуждался, родители его всегда прикрывают. А теперь его гордость уязвлена и всё благодаря мне. С такими людьми всегда нужно быть наготове, но Кире весело. Вся эта ситуация ее забавляет.

— Почему ты не отвечала на звонки? — грубо спрашиваю Киру, когда мы заходим в квартиру. — Мама сказала, что ты идешь пешком в такой поздний час. Конечно, я переживал.

— А я забыла, что поставила телефон на беззвучный. Но подожди! — вскрикивает Кира слишком радостно, отчего у меня звенит в ушах. — Так ты действительно волновался за меня?

Радостно хлопает в ладошки как маленький ребенок и забегает на кухню. Смотрит на стол, где стоит свеженький клубничный торт.

— Не шуми, — холодно говорю Кире и достаю тарелки.

— Обалдеть, это же торт из дорогущей пекарни! — вскрикивает она еще громче, полностью проигнорировав мою просьбу.

— Это для твоей сахарной зависимости, — фыркаю на ее невозможно громкие возгласы.

Садимся за стол друг напротив друга. Сладкое меня мало интересует, прихлебываю чай и думаю о том, как же решить проблемы с Матвеем. Видимо, мой наезд на их фирму сильно разозлил его. Хотел просто припугнуть, но что если всё получилось не так, как я планировал?

— Можно задать один вопрос? — выбивает Кира меня из мыслей.

— Валяй, — готовлюсь опять к ее глупым выходкам.

— Зачем ты уезжаешь за границу?

Неожиданный вопрос полностью выбивает меня из строя. Не знаю, что ей ответить. Понимаю, что сам втянул ее в эту игру и обещал всего лишь год продлятся мучения, но теперь я уже ни в чем не уверен. Слишком сильно все поменялось.

— Хочу быть свободным, — искренне отвечаю ей.

— От чего? — смотрит на меня удивленными глазами, в которых я готов тонуть вечность.

Не хочу больше играть, не хочу больше врать, не хочу бороться с этим миром в одиночку.

Отворачиваюсь к окну и тихо отвечаю на ее вопрос:

— От всех негативных мыслей о себе. Знаешь, бывают моменты, когда я чувствую себя никому не нужной пылью. Человеком, который ни для кого ничего не значит. От которого все просто отвернулись.

Устало смотрю в темноту за окном. В нашей квартире горит приглушенный свет, создавая уют, а там на улице слишком темно и холодно. Хочу остаться здесь в этом моменте надолго. Моя кошка молчит в ответ. Не улыбается, не язвит, и я продолжаю:

— Я был нежеланным ребенком. Моё существование наверняка принесло маме только разочарование. В итоге она захотела жить своей жизнью и ушла из дома, оставив меня дедушке, который часто говорил мне, как я должен быть благодарным за то, что он не бросил меня. Может прозвучать грубо, но я ни на мгновение не чувствовал этой самой благодарности.

Не знаю, зачем я начал все высказывать Кире, но после этих слов мне стало намного легче. Видимо, у меня слишком темная душа. Я часто голодал, но был сыт по горло избиениями. Я не понимал, по какой причине мама решила сбежать. И, наверное, даже не хотел понимать. Все эти ужасные воспоминания только заставляют чувствовать себя грязью.

— И всё это дополняет мои многочисленные комплексы неполноценности, — ухмыляюсь и облокачиваюсь на стул. — Поэтому у меня нет хороших воспоминаний здесь, я устал от этого.

— Прости, — шепчет Кира.

— За что?

— Просто, мне кажется, я тоже внесла в это огромный вклад, — нервно теребит свою руку.

— Всё в порядке. Ты и так достаточно отплатила мне.

Только бы она не расплакалась. Совершенно не знаю, что делать со всеми этими соплями. Пытаюсь ее приободрить, но на мое удивление она резко меняется.

— Ну, если подумать, ты прав. Я достаточно настрадалась из-за тебя.

Смеется и запихивает огромный кусок торта в рот. Пачкается вся в креме, но кажется ее это совершенно не беспокоит. Облизывает пальцы от крема.

— Знаешь, я хочу, чтобы ты знал, — говорит Кира, причмокивая от удовольствия. — Я тебя не ненавижу. Честно. И действительно тебе благодарна за всё.

Хочу ответить едким словом, но вместо этого лишь молча отворачиваюсь. Скрываю свое смущение. Противное чувство в груди пытается выйти наружу.

— Кстати, — пытаюсь сменить тему, пока все эти ночные разговоры по душам не зашли слишком далеко. — А почему ты так настойчиво просила меня купить торт сегодня?

— Потому что у меня день рождения, и я хотела отпраздновать с тобой.

Кира самодовольно кладет третий кусок на свою тарелку. Я нервно давлюсь чаем от такой новости. Смотрю на часы, стрелка на которых уже перешла за полночь.

— Почему ты мне не сказала? — вскрикиваю с раздражением. — И чего ты хочешь на день рождения?

— Чего я хочу? — смотрит на меня с хитрецой, и я уже предчувствую беду.

Деньги? Украшения? Шмотки? Демонстративно задумывается, постукивая металлической ложкой по губам.

— Я хочу… — специально медлит с ответом, перебирая все варианты. — Чтобы ты попробовал этот торт!

Морщусь в отвращении. Не люблю сладкое, и она это прекрасно знает.

— Ну же давай! — Кира подходит ко мне вплотную и отламывает ложкой большой кусок. — Всего один кусочек… — тянет ко мне сладость, а я пытаюсь увернуться.

— Да не люблю я такое! — ложка с тортом то и дело маячит перед моими глазами, как бы я не крутился.

— Раз попробуешь и будешь вынужден полюбит, — настойчиво смотрит и буквально впихивает сладость в мой рот.

Замираю на месте и любуюсь, как Кира счастлива из-за такой мелочи. Смеется и доедает за мной остатки крема. Мне тоже становится лучше, немного ей подыгрываю и вдвоем пачкаемся в белоснежной начинке.

— С днем рождения, — поздравляю запоздало.

И всё, что я ей подарил, за всю ее заботу и доброту это всего лишь маленький кусок клубничного торта.

Разрешаю ей отдохнуть пока мою посуду за нами. Она что-то там говорит про работу друзей. Голос ее становится всё тише и тише. Поворачиваюсь и вижу, как она сопит на диване. Так и отрубилась с остатками крема на губах.

Подхожу к ней, наклоняюсь, провожу пальцем по губам, убирая крем, и облизываю свои пальцы.

— Раз попробуешь и полюбишь, значит, — шепчу в тишину.

Медленно, чтобы не разбудить Киру, приближаюсь к ее сладким губам. Целую нежно, лишь слегка задев приторный привкус. Попробовал…

34. Кира

— Вы только посмотрите, а я ведь знал, что так и будет… — ворчит над моим ухом Вадим.

Ранний подъем меня выбивает из сил, а Вадим порхает как пташка. Как ранняя пташка, чтоб его!

— Странно… — пыхчу, не открывая глаз, сидя на диване. — Я же была в полном порядке вчера…

Не могу встать. Глаза закрываются обратно как бы я не старалась. Поспать бы еще немного. Совсем чуток, примерно пару часиков.

Не стоило нам вчера засиживаться допоздна, но наша беседа была настолько откровенной и искренней, что я просто не решилась прервать этот момент, и теперь расплачиваюсь за свой необдуманный поступок.

— Я тебя подкину, — говорит бодрым голосом Вадим и тянет мое сонное тело к выходу.

Успеваю хоть немного вздремнуть в машине, и только это помогает мне протянуть весь рабочий день.

Выбегаю из офиса уже под вечер и оглядываюсь по сторонам. Вадим обещал меня забрать с работы. На улице уже темнеет, и начинают местами зажигаться немногочисленные фонари.

Вадим задерживается, но погода отличная, солнце за день прогрело землю, и я с удовольствием жду его на улице. Слышу шаги позади себя.

— Кира, ты чего тут совсем одна стоишь? — спрашивает меня Надя, коллега.