Блю Рэй – Мажор. Игра в любовь (страница 20)

Раздается стук в дверь, и я громко разрешаю войти.

— Не совсем, — мнется кадровик. — Это не девушка, а кандидата зовут Олег.

Не успеваю даже икнуть от удивления, как передо мной тут же появляется темноволосый юноша, с темными глазами, огромными очками с толстой линзой, невысокого роста и крайне хмурое выражение лица. Уверенно кидает своё резюме передо мной и садиться напротив.

Сижу в недоумении и не могу даже вымолвить слова. Растерян как никогда прежде. Обескуражен. Да черт возьми я сражен наповал.

Переключаю взгляд с этого Олега на его безукоризненное резюме. Снова на Олега. Еще с минуту моего странного молчания и меня прорывает на дикий смех. Не могу остановиться. Ржу как не в себя. Этот парень уж точно никогда не напомнит мне о Новицкой! Парнишка сидит и смотрит на меня как на идиота. Его можно понять, тут любой бы удивился от такой реакции. Молчит. Ждет.

Придя в себя с трудом сквозь слезы смеха и под перепуганный взгляд парня говорю:

— Вы приняты!

24. Кира

Снегопад медленно, но верно превращается во вьюгу. Зимой всегда так. Но вместо теплого чая с пледом мы идем с Вадимом на званный праздничный ужин к Басовым.

Размеры их шикарной квартиры позволяют назвать туда гостей. Я даже не смогла до конца сосчитать количество комнат. Весь последний этаж принадлежит семье Басовых.

Такие пафосные мероприятия не для меня. Вот вообще не моё. Ну какой мне званый ужин? Там сплошь элита и вдруг я девчонка с района. Конечно, родители меня обучили минимальному этикету, но вот только вряд ли это поможет.

Надо просто пережить этот вечер. Я сильная я смогу. Всё смогла и это тоже переживу. Медленный вдох прохладного воздуха и осторожными шагами идем в направлении моего кошмара.

Постоянно поправляю свое длинное черное платье в пол с непристойным разрезом по ноге. Хорошо хоть декольте закрыто полностью, если бы еще и грудь виднелась, я бы точно не смогла пойти. Притворилась бы несказанно больной. Благо опыт уже имеется, и теперь я точно знаю, где находится аппендицит. Второй оплошности не допущу! Главное — качественно отыграть болевые ощущения. Хотя еще можно боль с зубом обыграть…

— Хватит теребить платье, — безразличным тоном говорит Вадим, выдергивая меня из моих планов. — Никто не будет смотреть на тебя.

— Почему это? — обиженно спрашиваю.

— Потому что ты страшненькая, — отвечает Вадим и слегка посмеивается, гад такой.

— На себя бы посмотрел лучше, — отвечаю тихо и стараюсь не упасть.

Ворчу ему в ответ мелкие непристойности и не замечаю, как мы уже оказываемся внутри.

Нас встречает Ева Романовна и с непривычной для меня улыбкой представляет всем.

Не могу пошевелиться и даже вдохнуть нормально. Огромное количество глаз оглядывает меня с ног до головы. Женщины в таких же вечерних нарядах как у меня пристально разглядывают каждую деталь каждую уложенную волосинку на мне. Я потратила несколько часов наводя этот макияж, но легче не становится. Что, если стрелки не ровные? Или тушь размазалась? Так, Кира соберись, перестань накручивать себя!

Натягиваю самую широкую улыбку и наигранно, как робот какой-то пытаюсь со всеми поздороваться. Вадим крепко сжимает мою руку и с легкостью заводит разговоры с каждым, кто подойдет. Такое ощущение, что он на своем месте, там, где и должен быть. Высшее общество. Но вот я чувствую себя отвратительно. Вся эта роскошь и приторность не по мне. От напряжения ноги начинают болеть.

Официанты постоянно бегают с маленькими аппетитными закусками. Не успеваю толком покушать, и к боли добавляется еще и головокружение. Хочу выйти из этого места, но твердая хватка Вадима не позволяет даже отступить на шаг.

Ева Романовна выхватывает меня из рук моего цербера и отводит в сторону.

— Выдыхай милая, выдыхай, — говорит успокаивающе, и мы направляемся в сторону Даши, которая стоит у стенки, постоянно вчитываясь в свой смартфон.

— Даша, оторвись уже от своих подружек! — грозно шипит Ева Романовна, но все еще сохраняя улыбку на лице. — Посмотри, Вадим с Кирой пришли, лучше бы поздоровалась как следует.

Но, видимо, у Даши сегодня другие планы, и она демонстративно закатывает глаза.

— Мы и так видимся слишком часто, чего вы еще от меня хотите? — фыркает сестра Вадима и уходит по коридору в свою комнату.

— Ах ты ж мелкая… — злится Ева Романовна вдогонку дочери. — Прости ее, пожалуйста, за грубость, — устало выдыхает и обращается уже ко мне. — Не знаю, что с ней происходит в последнее время. Она как ёж вся на иголках.

— Возраст, — отвечаю я и пожимаю плечами. — Пойду, проверю как она там.

Хотя если честно я просто тоже хочу сбежать с этого приема.

Слишком шумно, слишком душно, слишком много людей. Я даже почти понимаю Дашу. Но, к сожалению, я не могу так грубо ответить и закрыться у себя.

По памяти нахожу приоткрытую дверь в спальню Дарьи. Заглядываю в полумрак и вижу, что Даша сидит за своим ноутбуком ко мне спиной и что-то увлеченно листает на экране.

Подхожу ближе и вчитываюсь в многочисленные сообщения на гаджете и все они лишь об одном: как заезженная пластинка желают Даше смерти в новом году. Угрозы, оскорбления массово сыпятся с разных аккаунтов. Ее телефон в такт с открытой вкладкой на компьютере постоянно трезвонит.

Здесь не надо быть сыщиком, чтобы сразу во всем разобраться — это травля.

— Что это такое? — тихо спрашиваю я за спиной у Даши.

Она резко закрывает ноутбук и смотрит на меня перепуганными глазами.

— Зачем ты пришла! — кричит в ответ. — Это не твое дело!

— Но, Даша это ведь… — пытаюсь вставить хоть слово в ее защитную истерику.

— Тебя это не касается, я сама разберусь во всем!

Отворачивается, чтобы спрятать лицо, но не просит меня уйти, и я расцениваю этот как призыв. Как просьбу о помощи. По себе знаю, насколько порой бывает сложно попросить помочь тебе, но все жесты Дарья намного красноречивее слов. Она поджимает одно колено к своей груди и зарывается лицом в собственное тело.

Пытается скрыться, защититься от меня, от них, от мира.

Тихо присаживаюсь на край кровати и обдумываю, с чего бы начать разговор с подростком на пике эмоций.

— Чего тебе еще? — ворчит Дарья, не глядя на меня. — Недостаточно насмотрелась? Еще охота грязи узнать.

— Я просто хочу сказать, что понимаю тебя… — в горле пересохло от напряжения, но я все же пытаюсь начать диалог с Дашей.

— С чего бы это? — поднимает на меня свой взгляд, наполненный болью и злостью. — Ты же у нас само совершенство!

— Кто? Я?! — вскрикиваю на всю комнату и сама же пугаюсь громкого голоса.

— А кто ж еще? Только и слышно целыми днями: Кира то и Кира это, — говорит Даша писклявым голосом и размахивает руками. — Родители постоянно в пример тебя ставят. Вот посмотри на Киру, она бы так не сделала…

Ножом режет по сердцу своими словами. Ведь я здесь чужая и всего лишь временно играю роль. Что будет, если она узнают правду?

— Но знаешь что? — ехидно спрашивает Даша. — Я тебе не верю. Все эти ваши с Вадимом сюсюканье сплошная ложь, притворство, игра! Не знаю зачем вам это, но хотя бы сказала спасибо, что я помалкиваю, поэтому надеюсь, ты тоже будешь молчать о том, что сегодня увидела.

— Спасибо, — искренне отвечаю я и выдыхаю с облегчением.

Она знает, а значит мне не придется ей врать.

Фыркает в ответ, но все также не прогоняет. Сидим в тишине и снова раздается сигнал телефона, от чего Даша мгновенно напрягается. А ведь я не врала ей когда сказала, что прекрасно понимаю ее чувства. Но как достучаться до подростка? Как вообще можно помочь человеку в беде?

Пододвигаюсь еще ближе, медленно сокращаю расстояние между нами, пока вплотную не оказываюсь рядом с этим злобным милым хомячком. Даша сидит на стуле в обнимку со своим коленом, а я рядышком на кончике кровати, незаметно соединяю наши коленки как бы легонько толкая ее.

— Ты еще здесь? — рычит по-детски на меня и надувает щеки.

— Ага, — отвечаю игриво. — Хочешь, расскажу тебе одну историю?

— Про золушку? — насмехается Даша в ответ.

— Про нее самую, — киваю и одеваю на лицо серьезную маску. — Только там конец несчастливый.

Даша смотрит на меня заинтересованным взглядом. Понимаю, что это мой шанс и прокашлявшись начинаю рассказывать историю своей жизни.

25. Вадим

Всегда с трудом переносил все эти званые ужины, наполненные пафосом и наигранным гостеприимством.

Отец приглашает только тех, кто будет полезен в бизнесе, поэтому праздником на приемах даже не пахнет. Но на этот раз все проходит настолько спокойно и гладко благодаря тому, что все внимание отвлеченно на мою новоиспеченную женушку.

Знаю, многие из них хотели бы видеть меня своим зятем, а я им обломил буквально всё на свете. Эта мысль теплом проходит по моей груди. Обломались и выкусили! И всё благодаря Кире.

Но на моё удивление она так лаконично вписалась в этот мир, как будто здесь и родилась. Ее непринужденная улыбка, легкая походка, идеально сидящее на ней дорогое платье — всё как будто сделано специально для нее. Хотя пришлось соврать Кире о стоимости наряда, примерно на пару нулей иначе она бы ни за что его не нацепила. Упертая, до невозможности.

Выхватываю фужер у мимо пробегающего официанта и осматриваюсь по сторонам в поисках своей благоверной. Куда она уже успела слинять?

— Ну и где же твоя жена? — спрашивает женский голос за спиной. — Нехорошо оставлять такого красавчика одного.