Блю Рэй – Мажор. Игра в любовь (страница 11)

— Ты так ничего и не понял, — топчу ногами от бессилия.

Я ведь не просто так затеяла этот разговор! А он как будто специально делает вид, что не понимает, о чем я говорю.

— Твоя комната крайняя слева, — раздраженно говорит Вадим и указывает пальцем в направлении моей будущей спальни. — Моя комната справа. Если придет кто-то из наших семей, говори, что моя комната — это наша спальня. Ванная в твоем распоряжении. Я буду пользоваться той, что примыкает к моей спальне. Уборка дважды в неделю. Горничная будет всё делать, но по возможности мой за собой посуду и стирай вещи.

Заканчивает свои нотации Вадим и смотрит на меня как на безмозглое существо. Неужели он думает, что я ничего не умею. Вообще то, как раз это я жила все время без прислуги и отлично со всем справлялась.

— Боже, не надо мне всё это объяснять, — складываю руки на груди, и жду когда уже можно будет сбежать от него в свою новую комнату.

— И ещё, — грубо цедит Вадим и подходит ко мне ближе. Склоняется надо мной и с ухмылкой говорит: — Давай договоримся никогда не заходить в комнаты друг друга, — затем наигранно меняет голос на писклявый, — я зашла в не ту комнату, так как была пьяна. Отмазки такого рода не подойдут, — более зловеще заканчивает свою странную речь Филев.

— Ха, будь сам аккуратнее с этим! — тычу в его грудь пальцем с такой силой, чтобы он пошатнулся.

— Когда я пью, то не превращаюсь в пьяную псину, как некоторые.

— Как же хорошо ты меня знаешь! — фыркаю я в ответ.

Вадим что-то бурчит себе в ладонь, закрывая свое лицо, разворачивается и уходит, даже не попрощавшись. Всё ещё злюсь на его слова и иду в свою спальню, попутно продумываю план о том, чтобы уничтожить его, изжить с этого мира.

Резко распахиваю дверь и замираю в восторге: моя комната просто идеальна. Большая кровать посередине уже заправлена нежнейшим бельем. Есть диван и кресло, столик для работы возле окна.

Внутри самой спальни специально встроенная дамская комната с огромным местом для наведения красоты, отдельная гардеробная и собственная ванна, что по размерам больше всей моей квартиры.

Даже не верится, что я действительно могу пользоваться всем этим самостоятельно. Необходимо обязательно похвастаться маме.

Переодеваюсь и запрыгиваю под такое уютное одеяло. Пытаюсь привести свои мысли в хоть какой-то разумный порядок. Вся эта комната и квартира в целом идеальны. По факту это жизнь молодоженов, но без любви. И она уже началась. Не думаю, что буду жалеть, когда всё закончится и я уйду.

Раздается сигнал телефона и я мельком одним глазком смотрю на сообщение: «Привет»

Всего одно слова с незнакомого номера и меня тут же пробирает ледяной пот от ужаса.

13. Вадим

— Лю… — смущенно протягивает Кира. — Мой люби-и-и…

— Ну же продолжай, — нежно шепчу ей.

— Мой любимый! — выкрикивает она так сильно, что мои уши готовы взорваться и забрызгать всё вокруг кровью.

Кира смущенно вскакивает с дивана и вся светиться багровым цветом от смущения. А ведь она сама это предложила. Буквально пять минут назад. Я сидел на диване и мирно читал книгу.

— Вадим, нам надо кое-что сделать! — заявила она, влетая в комнату после визита к ее родителям.

Вечер прошел довольно обыденно. Просто поужинали и поговорили о разном. Родители Киры всегда ведут себя вежливо на публике. Ни одного грубого слова. Всегда держаться за руки как влюбленные, а ведь они уже давно не молоды. Как по мне это странно.

— И что же? — полюбопытствовал я и приготовился к очередной ее выходки.

Это уже становилось забавным. Каждый день она выдает что-то новое.

— После того ужина с моими родителями, я поняла, что мы недостаточно мило ведем себя на людях! — сказала Кира и сложила руки по бокам. — Моя мама даже спрашивала всё ли у нас в порядке. Смущение и неловкость между нами заставили моих родителей волноваться, что между нами что-то случилось во время медового месяца. Столько вопросов мне задали, а я даже не знала, как выкрутиться, — развела руками и села рядом со мной на диван.

Первый раз с ней был готов согласиться. Отношения между ее родителями не такие, как в моей семье. Они с теплом относятся друг к другу.

Отец Киры за ужином постоянно нахваливал Марину Геннадьевну. А та в свою очередь называла Алексея Николаевича милыми прозвищами.

На их фоне наши сдержанные обращения между собой выглядели странно. Хотя моих родителей всё устроило и они ничего не заметили.

Но мне не стоит забывать о цели этого брака. Я всё это затеял ради бабушки, а Кира ради своих родителей. Устало вздохнул и спросил Киру:

— Так, что ты собираешься делать?

— Нам год предстоит жить вместе, — воодушевилась она. — Поэтому придется учиться выглядеть как настоящие возлюбленные.

— Учиться чему? — уточнил я, совершенно не понимая, чего эта женщина хотела от меня.

— Назовем это милотой! — на всей серьезности говорит она.

— Милотой? — странное предчувствие пробежалось по моему телу.

Зная, какая она фантазерка, ожидать можно буквально всего и с горкой сверху.

— Это значит, что нам нужно привыкнуть называть друг друга «милый, любимый, дорого́й» и проблем не будет. Отрепетируем дома и тогда сможем говорить эти слова где и когда угодно, — блеск в ее глаза пугал меня, но я продолжил внимательно слушать. — Мы должны делать это три раза в день!

— Что за… — скривил лицо от нахлынувшего отвращения. Никогда не понимал этих нежностей между парами.

— Это потому что я тебе не нравлюсь? — спокойно спросила Кира.

И несмотря на то, что это не так, мне в принципе не нравятся такие словечки, я ее не перебиваю, и Новицкая продолжает:

— Когда твоя бабушка заболела, фактически я, ты и твой отец спланировали всё это, так что постарайся. Тебе не кажется, что всё вверх дном перевернется, если хоть кто-то из наших узнает?

И это она еще мягко выразилась, потому что мой отец буквально уничтожит нас, если мы проколемся хоть где-то перед бабушкой.

— Да, будет сложно потом выкручиваться, — согласился я.

— Взрослые не дураки, — наконец устало вздыхает она и с грустью смотрит мне в глаза. — И это значит, что тебе нужно хотя бы попробовать вести себя правдоподобно. Ты меня вообще слушаешь?

Кира повышает голос и тычет пальцем мне прямо в щеку. Это одна из ее странностей, которая сильно выбешивает. И, видимо, Кира об этом отлично знает.

— Да, да… — раздраженно отвечаю и убираю ее руку от своего лица. — Объясни, что значит три раза в день.

Кира радостно вскакивает и встает передо мной.

Я видел много разных Кир: весёлая, злая, в гневе, расстроенная, смущенная, грустная, но самой страшной Кирой является та, которая полна энтузиазма.

К чему это может привести одному дьяволу известно. Ее бы энергию да в нужное русло, она не только горы сдвинет, а, наверное, планеты местами меняла бы с легкостью. Но нет! Все ее силы сейчас были сосредоточены на мне!

— Сначала утром, перед работой, — Кира с улыбкой похлеще, чем у ребенка начинает рассказывать и улыбается во все свои белоснежные зубы. — Мы оба работаем весь день, поэтому созвон в обед. И еще один раз вечером, прежде чем ляжем спать. Выходит, мы будем обращаться милыми словечками три раза в день!

Ее радость тут же сменяется взглядом наполненный не то что серьезностью, а скорее угрозами.

— Ну допустим, — нехотя отвечаю на ее игру.

— Милый, любимый, дорого́й — одно из них должно быть использовано! Если ты не хочешь, чтобы мы выглядели неловко на людях, то должны тренироваться. Еще нужно держаться за ручки и мило смотреть друг на друга.

— Что ж, хорошо, — соглашаюсь с ней, хотя мне все это не особо нравится.

— Давай начнем практику с сегодняшнего дня. Прямо сейчас! — не сдается Кира и прет на меня сильнее, чем внедорожники.

— Может, подождем до завтра, — мнусь в замешательстве.

— Нет, — говорит Кира и нежно берет мою руку.

От удивления и самой доли неожиданности я чуть не свалился с дивана, но внешне сидел спокойно, не выдавая себя настоящего. Она посмотрела пристально мне в глаза, наклонилась ближе и произнесла:

— Нам нужно начать сейчас. Лучше не откладывать это.

Неожиданная нежность от самой дикой пантеры из всех, кого я знаю, заставляет меня сдаться. И я соглашаюсь на свой страх и риск.

— Итак, кто начнет? — спрашивает Кира, отпустив мою руку.

— Конечно же ты.

— Ты издеваешься? Мне это тоже не нравится. Давай уж играть честно, — угрожающе смотрит на меня.

Да что же за непостоянная женщина такая, сама предложила, схватила меня за руку, а теперь требует еще и честности? В очередной раз сдаюсь и жду от нее идей.

— Давай на камень-ножницы-бумага?