Blizzard – Маг и его Тень. Рождение Мага (страница 61)
Но самое интересное обнаружилось, когда он упомянул Сердце Мира.
— Ваша семья действительно владела данным артефактом, мистер Поттер, — гоблин оторвался от бумаг и впился в него колючим взглядом из-под кустистых бровей, затем скрипучим голосом сообщил: — Но ваш отец изъял его из сейфа утром тридцать первого октября. Да-да, за несколько часов до своей смерти.
Гарри замер, не зная, как реагировать на эти слова. Зря он, наверное, сюда пришел. Дурацкая была идея. Но что отец сделал с браслетом? Перепрятал? Не мог же Джеймс Поттер продать или подарить кому-то артефакт, испокон веков бывший гордостью рода Поттеров! По правде говоря, насколько Гарри понимал, гордиться там было особо нечем, разве что невероятной древностью артефакта, но уж никак не его ценными магическими свойствами.
— Мистер Грабцверг, скажите, может, у меня есть еще какой-нибудь сейф, и…
— Нет, мистер Поттер, — оборвал его гоблин. — Лишь этот. Да, когда-то роду Поттеров принадлежало сразу несколько сейфов, но те времена давно прошли. Все, что вы имеете, — он приподнял пухлую папку из драконьей кожи, — вот здесь. Можете ознакомиться.
«Артефакты, спроси про артефакты».
Мальчик послушался, все еще пребывая в подавленном настроении по случаю напоминания об участи родителей и отсутствия семейной реликвии. Но ничего необычного или хотя бы интересного ему завещано не было. Разве что валялся где-то под золотыми грудами десяток перстней, каждый из которых можно было легко приобрести максимум за сотню галлеонов.
— Вы можете узнать, кому…
— Исключено.
— Но ведь это же
Гоблин нахмурился и, пододвинув к разволновавшемуся клиенту вазочку с апельсиновым джемом, откинулся в кресле, чтобы уставиться на Гарри поверх сцепленных пальцев. Крис горестно вздохнул:
«Ох, влипли мы с тобой, малыш. Знаю я этих гадов, точно вляпались по самую макушку. Ты, главное, сейчас ни на что не соглашайся».
Грабцверг начал издалека:
— Я общался с мистером Олливандером, он очень лестно отзывался о вас, мистер Поттер.
Гарри встрепенулся и подался вперед. Неужели он согласен помочь?
— Мы можем ожидать от вас великих свершений, вот как… — продолжал гоблин, смотря куда-то в пространство позади мальчика. — Сделайте кое-что для нас, и мы не откажем вам в помощи. Верните нам то, что было украдено у нас человеческой расой тысячу лет назад, то, что вы, люди, прячете в своем Хогвартсе, куда нам не добраться. Никто кроме гоблинов не способен найти нужную Вам вещь, никто за пределами Хогвартса не имеет доступа к тому, в чем нуждаемся мы… Это будет нелегко для обеих сторон, так что сделка честная.
Казалось, в глубинах разума злобно щерит клыки нечто шипастое, но на сей раз Гарри не смог бы определить, кто из них создал бестию. Ментальные тренировки порой приводили к очень неожиданным результатам. Крис зло прошипел:
«Он хочет меч Гриффиндора, нелюдь поганый. Это невозможно! Никто даже не знает, где именно в Хогвартсе, или вообще не в Хогвартсе, этот меч хранится. Малыш, это невыполнимо. Плюнь на него, пошли домой».
«Это единственный способ отыскать Сердце Мира?»
«Да, — друг помолчал. — Он прав, отыскать эту вещицу, пропавшую десять лет назад, могут лишь они. Иначе не занимали бы столь высокое положение в нашем обществе. Когда дело касается денег, артефактов или ценного имущества, этим тварям нет равных».
Гарри, бледный, с лихорадочно горящими глазами, выпрямился в кресле.
— Вы говорите о мече Гриффиндора? У меня нет оснований доверять вам, мистер Грабцверг. Каковы гарантии того, что я получу всю информацию о новом владельце, если принесу меч? Который, кстати говоря, можно искать еще лет пятьдесят.
Гоблин неожиданно улыбнулся, в голосе слышались почти дружелюбное тепло и одобрение.
— А мы не торопим вас, мистер Поттер. Когда сможете, тогда и принесете. Я же поклянусь кровью моих потомков, — при этих словах Крис уважительно присвистнул, видимо, на эту клятву можно было положиться, — что узнаю все о дальнейшей судьбе интересующего вас древнего артефакта. Вы же, в свою очередь, свободны от всяких клятв и обещаний. Таким образом вы ничего не теряете даже в случае неудачи.
Мальчик не понял, откуда гоблин достал кинжал. Все кончилось быстрее, чем он смог осознать, что происходит. Вот они спокойно сидят в креслах, а вот Грабцверг уже протягивает ему окровавленную ладонь, после недавних событий Гарри мутит от одного вида крови, но он все же находит в себе силы стоять смирно, пока сухие шершавые пальцы наносят на лицо и шею ритуальные узоры темной, почти черной кровью. Затем мальчик по совету друга режет палец о тот же кинжал и проводит им по нижней губе стоящего напротив существа в знак принятия Клятвы крови, в глазах гоблина появляется одобрительный блеск.
Шаг был сделан. Но куда?..
* * *
День рождения Гарри праздновал на пустыре за городом, куда пришел еще с утра. Дядя Вернон и тетя Петуния ждали к вечеру каких-то особо важных гостей, но портить собственный праздник тяжким трудом, натирая до блеска паркет или готовя ужин, на который его все равно не пригласят, мальчик не собирался. Пусть Дурсли хоть раз сами попробуют поноситься по дому с тряпками. На траве лежал пергамент, одну сторону которого придерживала шоколадка (может же он в конце концов позволить себе маленький подарок в День рождения), а другую — локоть мальчика. Лист был расчерчен семью линиями, а получившиеся восемь полос испещрены множеством пометок, крестиков и вопросов. Способностями к изобразительному искусству никто из них не обладал, но оно и к лучшему: никто не узнал бы в беспорядочной мешанине символов схему Хогвартса.
Хуже всего было то, что они понятия не имели, кто и когда прятал меч. Крис говорил, что вроде бы он перешел к потомкам Гриффиндора. Но прямая линия угасла несколько веков назад, а существующие побочные, к одной из которых принадлежал Гарри, на артефакт могли претендовать лишь в определенных, строго оговоренных Кодексом обстоятельствах. Выходило, что меч не принадлежал никому, а значит, и пропасть мог куда и когда угодно. Гоблины утверждали, что он хранится в школе, но достоверность этих сведений подлежала сильным сомнениям. Никто из потомков знаменитого мага не связывал себя с возведенной предком школой, а уж хранить там семейную реликвию… Но родовой замок Гриффиндоров пал еще в тринадцатом веке, и меча там не обнаружилось. А сейчас на том месте даже развалин не осталось.
Вот и получалось, что искомый предмет мог находиться в Хогвартсе, но с тем же успехом мог лежать и в древнем позабытом кургане.
«Теплицы я говорил?» — взгляд безуспешно скользил по импровизированной карте, стараясь отыскать место для еще одной пометки.
«Ага», — безрадостно тянет друг.
«А под известными подземельями есть еще уровень?»
«Ага, — ленивый зевок. — По крайней мере был когда-то».
В самом низу листа появляется еще одна линия.
«Знаешь, как туда попасть?»
«Не-а».
Исписаный пергамент пересекли еще две черты, на сей раз вертикальные.
«А это что?»
«Ну, прибавил к гипотетическим подземельям возможную башню».
Когда-то наставник говорил, что в дневниках Основателей упоминалась еще одна башня, высотой втрое превосходящая Астрономическую. Она создавалась не как рабочее помещение, а в качестве громоотвода, поэтому была видна только при попадании в нее молнии, лишь тогда появляясь в доступной реальности. Надо ли говорить, что за всю тысячу лет все утверждения учеников, что им довелось увидеть башню во время грозы, не находили никаких доказательств. Несмотря на то, что молнии в замок и вправду не били, Гарри тоже сильно сомневался в существовании подобного сооружения. Что, впрочем, не помешало ему обозначить башню на карте.
Крис хмыкнул:
«Какая оригинальная идея: спрятать меч в не совсем существующее место. Тогда рисуй уже и предполагаемую сокровищницу, и тайную комнату Слизерина, и покои Когтевран, и вполне вероятный жертвенный зал, и дольмен где-нибудь поблизости… Ну и еще с сотню помещений, о которых никто не знает и вряд ли когда узнает».
Гарри тяжело вздохнул. Уныло обозрев получившуюся схему, в который раз убедился, что наставник был прав. Искать что-то в Хогвартсе можно было до скончания веков. Это все было бесполезно, надо бы сначала проштудировать книги по поиску и отслеживанию артефактов, а не тыкаться во все углы словно слепые котята.
Но он должен знать! За несколько часов до смерти отец вынес из Гринготтса тщательно оберегаемую семейную реликвию. Кому он мог ее отдать? Почему именно в тот день? Где теперь исконно принадлежащее Певерелам, а затем и Поттерам Сердце Мира? Это ведь один из древнейших артефактов, найденный — даже не созданный, найденный! — согласно полузабытой легенде, одним из первых магов этого мира. До сих пор никто не знает, как именно оно работает и для чего предназначено на самом деле.
Потерять