Blizzard – Маг и его Тень. Рождение Мага (страница 17)
«Да что ты знаешь, олух? Знать — это одно, но держать в руках волшебную палочку и заклинать — совершенно другое, — он внезапно посерьезнел. — Слушай внимательно, у тебя будет неделя, всего одна неделя с момента произнесения первого заклинания с палочкой, чтобы стать <i>магом</i>. Стать частью магии, пятой стихии, и сделать ее своей сутью, своей душой. Сможешь — раскроешь весь свой потенциал, нет — никогда не выйдешь за пределы мира».
Гарри был заинтригован: друг прибегал к подобному тону, только если речь шла о чем-то действительно важном. Он кивнул и провел ладонью по палочке.
«Стать частью... сделать сутью... за пределы мира... пятая стихия... Как?»
«Это все довольно-таки сложные понятия, относящиеся к нашей философии. Сейчас тебе еще рано об этом думать, все равно не поймешь. Запомни главное: палочка, жесты, слова заклинаний — несущественны. Они лишь помогают оформить твою собственную силу. Не заучивай их, не концентрируйся на движениях, хоть этого и будут требовать. Есть только ты и все остальное, понял?»
«Нет. Прости».
«Так, ладно... Чем мы отличаемся от магглов?»
«Можем колдовать», — мальчик отчего-то почувствовал себя идиотом. Крис так шутит?
«А почему?»
«Потому, что рождаемся такими...»
«Нет! Конечно, у выросшего среди волшебников ребенка куда больше шансов поступить в Хогвартс, но, если бы это было так, грязнокровок бы не существовало. Дело не только в роде, хотя, конечно, существуют и арканы, но я сейчас не о них. Сила, меняющая этот мир по воле хозяина, есть у всех. Магов, магглов — неважно. Просто у нас ее куда больше. Но пользоваться ею могут лишь те, кто обладает особым взглядом на реальность. Магглы воспринимают все как данность, вечную и неизменную. Мы же — как непрерывный поток изменений. Они делят окружающее на возможное и невозможное, а мы — нет. Мы вообще очень редко проводим границы между чем-либо, но все это заложено на таком глубоком уровне и настолько эфемерно, что знают об этих отличиях лишь немногие посвященные».
«То есть ты рассказал мне большой секрет?»
«Ну, не такой уж и большой. Все о происхождении и развитии магии в человеке может узнать любой желающий, если заинтересуется. Вот только мало кто преодолевает заезженные штампы и принимается за поиски истины».
«А преподаватели знают?»
«О той неделе, что у тебя есть для слияния? Уверен, что знают, но не скажут. Не потому, что не хотят, а потому что бесполезно. Видишь ли, даже зная об этом, ты можешь и не суметь слиться с сутью. И наоборот: не ведавший о своих силах ребенок внезапно становится частью силы и делает ее частью себя еще задолго до прихода в Хогвартс. И нате вам — из невзрачного заморыша получается сильнейший маг. И, кроме того, засилье грязнокровок сказалось на всей системе: они не могут колдовать «от души», поэтому нуждаются в четких формулировках и отточенных жестах. А настоящему волшебнику иногда и палочка-то не нужна, но во время обучения почему-то приходится равняться на слабейших».
«Ты утверждал, что я буду сильнее тебя, но все еще не решилось».
«Да все уже понятно. Ты уже сильнее. Период совмещения начинается с двух-трех лет, а вот заканчивается через неделю пользования палочкой. Она заталкивает тебя в определенные рамки, из которых ты уже не выберешься никогда. Вот почему грязнокровки всегда слабее, исключения можно по пальцам одной руки перечислить. Они просто не могут воспринять...»
В дверь купе кто-то требовательно застучал. Гарри отчаянно не хотелось прерывать беседу, но прослыть невоспитанным эгоистом он тоже не желал. Пришлось открыть дверь. Внутрь заглянул рыжий мальчик, встреченный на вокзале.
— Здесь свободно? — спросил он Гарри, указывая на сиденье напротив. — В других вообще сесть некуда.
Гарри неохотно кивнул, и рыжий быстро уселся. Затем украдкой покосился на Гарри, но тут же перевел взгляд, делая вид, что его очень интересует пейзаж за окном. На носу у мальчика черное пятно. Сказать или не сказать? Наверное, надо, не ехать же ему в таком виде...
— Ты действительно Гарри Поттер? — выпалил вдруг рыжий, прервав его размышления. И сразу стало понятно, что его распирало от желания задать этот вопрос. Мальчику это не понравилось, но выгнать попутчика он теперь не мог: тот уже развалился на полке и закинул чемодан наверх.
— А у тебя действительно есть... ну, ты знаешь... — он ткнул пальцем в лоб Гарри, не дожидаясь ответа. — А ты что-нибудь помнишь? Ну вообще что-нибудь?
— Нет, — бесцеремонный рыжий нравился ему все меньше и меньше.
— Я Рон, Рон Уизли. Будем друзьями, — не вопрос, а утверждение.
Голубые глаза смотрели настолько уверенно, будто кто-то уже гарантировал ему, что Гарри Поттер отныне и навеки станет лучшим другом Рональда Уизли.
— У меня пятеро братьев, я шестой. И мне теперь придется сделать все, чтобы оказаться лучше, чем они. Билл был лучшим учеником школы, Чарли играл в квиддич, носил капитанскую повязку. А Перси вот стал старостой. Фред и Джордж, конечно, занимаются всякой ерундой, но у них хорошие отметки, и их все любят. А теперь все ждут от меня, что я буду учиться не хуже братьев. Но даже если так и будет, это ничего не даст, ведь я самый младший. Значит, мне надо стать лучше, чем они, а я не думаю, что у меня это получится. К тому же когда у тебя пять братьев, тебе никогда не достается ничего нового. Вот я и еду в школу со всем старым — форма мне досталась от Билла, волшебная палочка от Чарли, а крыса от Перси.
Из всего, что он тараторил, Гарри уловил только последнюю фразу, и ему вдруг стало стыдно за человека, начинающего жаловаться на жизнь еще до знакомства. Крис не то стонал, не то смеялся.
Рон запустил руку во внутренний карман куртки и вытащил оттуда жирную серую крысу, которая безмятежно спала. Мальчик брезгливо поморщился и отодвинулся. Крысу он видел второй раз в жизни, и встреча оставила жуткое ощущение собственной беспомощности. До этого он смотрел по телевизору, как стаи крыс поедают людей, и, наткнувшись на одну такую в собственном чулане, обмер от страха и стоял, не шевелясь, пока незваная гостья не убралась восвояси. Она не напала, не оскалилась, даже не взглянула в сторону ребенка, но было все равно страшновато.
— Ее зовут Короста, и она абсолютно бесполезная — спит целыми днями. Отец подарил Перси сову, когда узнал, что тот будет старостой, и я тоже хотел, но у них нет де... Я хотел сказать, что вместо этого получил крысу.
«Как мило. Так тебе и надо», — Крис захихикал.
Поезд несся мимо полей и лугов, на которых паслись коровы и овцы. Гарри отвернулся к окну и сделал вид, что не замечает Уизли. Тут из тамбура донесся стук, а затем в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке.
— Хотите чем-нибудь перекусить, ребята?
«Что посоветуешь?»