Блио Элен – Я не твоя (страница 98)

- Мам, Там, а почему вы вдвоем лежите? – младший Светлячок так часто задает самые правильные, но не всегда удобные вопросы! И что ей ответить?

- Просто мы… очень соскучились друг по другу, и нам захотелось быть рядом. – Зоя улыбается ей, поправляя небольшой пушистый чубчик, который отрос у Светы за то короткое время, что я с ними.

- А по папе ты скучаешь?

Вопрос, который лично меня выбил бы из колеи. Но Зоя улыбается, целует нашу девочку в макушку, и отвечает спокойно.

- Конечно, милая, я очень скучаю, и очень его люблю.

- А дядю Тамерлана ты тоже любишь? – ох уж эти детские вопросы!

- Да, малышка, дядю Тамерлана я тоже люблю, очень сильно.

Она смотрит на меня, и теперь уже в ее глазах подозрительный блеск. И мне надо ее спасать.

- Вам не кажется, что слишком много разговоров на голодный желудок, а? Я голоден как лев!

- Как волк же? – Света округляет глаза, мгновенно забывая про свой допрос.

- Лично я, как лев! – неожиданно для нее начинаю рычать, изображая настоящего льва, делаю вид, что набрасываюсь на нее, Светланка хохочет, только сильнее прижимаясь ко мне, закрывая глаза от удовольствия. Потом я проделываю ту же штуку с Сандро, который внезапно жмется к Зое, обнимая ее.

Это лучшее утро в моей жизни. Не хватает только Косты, но, думаю, немного времени, и он тоже к нам присоединиться.

- Там, а ты любишь маму? – Свету так просто не сбить с намеченного пути!

- Люблю. Очень сильно.

- А как именно сильно? До самого неба?

- До самого неба и дальше, до конца вселенной и дальше.

- Ого… как сильно. А меня? Меня ты тоже любишь?

- Больше жизни, моя маленькая. Больше жизни.

Света больше ничего не спрашивает, просто обнимает меня за шею, прижимаясь всем своим легким тельцем. И шепчет нежно:

- Я тебя тоже люблю. До неба и дальше.

- Завтракать пора, поднимаемся? У нас так много дел! Вы хотели в конюшню?

- Хотели! А еще нужна кровать! А то тут места мало, мы все не помещаемся, и неудобно любить друг друга до неба.

Мы переглядываемся с Зоей и смеемся.

Любить друг друга до неба нам было удобно и на этой кровати!

Глава 48.

- Мама, а мне будет больно?

Доктор говорит, что детям не надо врать. Да, процедуры неприятные. И да, может быть больно. И потом…

Мы надеялись, что болезнь отступит совсем, но этого не произошло, хотя наш врач уверяет, что значительные улучшения состояния нашего маленького Светлячка – уже чудо.

Но все-таки пересадка нужна, и малыш, который кувыркается у меня в животе – наша надежда.

Мне уже тяжело ходить, хотя это всего лишь шестой месяц. Плод крупный, так говорит акушерка. Конечно, каким еще ему быть? Когда папа ростом под два метра, широкий в плечах, идеальный образец мужественности – так говорит моя гинеколог и я с ней согласна.

Идеальный.

Такой, что даже страшно иногда.

Потому что я неидеальная совсем!

Увы… я капризная, нервная, я часто хандрю. И очень боюсь.

Боюсь, что однажды ему надоест наблюдать за моими глупыми выходками и он исчезнет.

И не будет больше любить меня до неба и до конца вселенной!

- О чем ты думаешь, сладкая?

Он обнимает меня, прижимая спиной к груди, его руки поддерживают мой животик, мне так уютно и удобно с ним!

Мы стоим в коридоре клиники, Светочке делают очередную порцию химии. Она снова выглядит такой слабой, бледной. Но мы знаем, что все будет хорошо. Мы верим.

Потому что, если не верить в это – можно сразу ложиться и умирать.

- Думаю о том, какой у меня красивый мужчина. Большой и сильный.

- Неужели? Что-то мне подсказывает, что ты этому не очень рада?

- На тебя все медсестры заглядываются, и мамы. И доктора.

- Доктора – женщины, надеюсь? – усмехается, я это спинным мозгом чувствую!

- Мужчины тоже, завидуют мускулатуре.

- Глупая, они завидуют, потому что ты со мной! – он тихонько дует на мою шею, потом проводит по ней губами, очень осторожно, но я все равно сразу чувствую внутри жар.

- Чему завидовать? Огромная как шарик, неуклюжая, и вообще…

Я стала плохо переносить беременность после того как Света опять попала в больницу. Волосы ломаются, тусклые, кожа бледная, прыщи какие-то пошли. Совсем не идеал.

Хотя глядя в глаза Тамерлана почему-то думаю, что зеркала мне врут. Он по-прежнему смотрит с восхищением. А если это так – что мне еще нужно?

Ох… нужно, чтобы Света оказалась дома. Веселая, румяная, с пушистыми волосиками на голове. Здоровая.

Главное – здоровая.

Вообще, все на свете ерунда. Главное – здоровье и жизнь.

Все остальное можно пережить и исправить.

И предательство, и равнодушие, и подлость, и измену, и разрыв.

Нельзя исправить только смерть.

Тамерлан это понимает. Понимает, что я любила мужа по-настоящему. И уважает память о нем.

Мы говорим на эту тему один раз, и больше к ней не возвращаемся.

- Ты же знаешь, что, если бы он был жив я была бы с ним?

- Знаю.

- А ты… что делал бы ты?

- Жил. Возможно, когда-нибудь смог бы простить сам себя и двигаться дальше.

- Полюбил бы кого-то?

- Не знаю. – он качает головой, прижимая меня к себе.

Мы лежим на огромной кровати, которую на самом деле купили не сразу после той ночи. Не нашли нужный размер, пришлось делать на заказ. Тамерлан хотел, чтобы на кровати помещались и мы и все наши дети. Пока их трое, и малыш в моем животе. Но что-то подсказывает, что Тамерлан не захочет на этом остановиться. А я не против.

Он целует меня, глубоко, долго, потом прижимается лбом к моему лбу.