Блио Элен – Я не твоя (страница 66)
Нет, не хочу знать. Я сказала им тогда, на свадьбе, что я умерла. Нет, это они для меня умерли! Оба.
Умаровых в моей жизни больше нет и не будет. Никогда.
И моя дочь, она не Умарова. Ни на йоту!
Она моя. Она Светлана Светлова. Светлана Петровна.
Не знаю, какой порыв заставил меня взять это отчество. Может я просто думала о том, что мужчину, благодаря котором мои роды прошли так спокойно зовут Петр?
Петрос, Петр – камень. Он действительно как камень. И за ним я буду как за каменной стеной.
- Пойдем в номер, дорогая? – его глаза поливают карамелью, так, что у меня коленки дрожат и ноги становятся как желе, подкашиваются. И сердце замирает, а потом бросается словно с горы вниз, быстрее, быстрее, быстрее…
- Зоя?
- Да, дорогой.
- Ты так смотришь…
- Как? – улыбаюсь, потому что на самом деле это он смотрит!
- Не знаю… но, когда ты так смотришь мне… мне кажется у меня за спиной крылья.
- У меня тоже!
- Ты мой любимый Светлячок!
Да! Я уже не боюсь этого прозвища. Я Светлячок для моего любимого мужчины.
Мы идем к лифту, нас ждет номер на самом последнем этаже. Самый большой, люкс для новобрачных. Даже не представляю какой он.
Двери лифта закрываются. Внезапно мне становится не по себе. Мне кажется я видела, как кто-то бежал по холлу, пытаясь догнать нас. И вроде бы я слышала крик.
- Зоя, ты слышала? Кто-то звал тебя…
- Тебе показалось, милый.
И мне показалось. Но почему-то мои ладони становятся липкими от пота.
Это не Тамерлан. Нет. Это не он.
Его нет. Нет и больше никогда не будет.
Лифт останавливается. Он приезжает прямо в номер. Открыть его можно только приложив карту.
Петрос поднимает меня на руки, легко, словно я пушинка. Выносит в просторный холл с белоснежными стенами, пушистым золотистым ковром. На стенах зеркала, вокруг стоят вазы с розами.
- Как красиво. Спасибо тебе!
- Это тебе спасибо, любимая!
Он не ставит меня, несет дальше, за холлом – просторная гостиная и столовая. На столе фрукты, шампанское, какие-то сладости.
- Ты голодная?
- Пока нет.
- Хорошо.
Улыбается, от чего на его щеке и подбородке появляются симпатичные ямочки.
Я вспоминаю, как в первый раз увидела его улыбку, еще там, в клинике, когда он пытался отвлечь меня от болезненных схваток.
Я еще подумала – вот, улыбается, красавчик, весело ему! А мне больно!
И еще подумала, как хорошо его жене, если она у него есть, или его девушке. Такой красивый мужчина, и заботливый…
Наверное, поэтому еще я не так долго сопротивлялась и сдалась ему.
Ему невозможно не сдасться. Он такой… такой…
- О чем ты думаешь?
- О тебе.
- И что ты думаешь обо мне?
- Думаю, как мне с тобой повезло.
Вижу, он снова улыбается, отворачивается, и в какой-то момент по его лицу пробегает тень.
- Зоя… можно я… я отнесу тебя сразу в спальню?
- Почему ты спрашиваешь?
- Потому что хочу услышать твой ответ. Если ты не готова, если тебе нужно время…
- Какое время, любимый? Я знаю, что ты хотел снять с меня платье, я и сама этого хочу. Очень хочу!
- Зоя… ты… ты не говорила мне о… Прости, сейчас не время расспрашивать. Но… твой предыдущий опыт, он был… - вижу, что Петросу трудно подобрать слово не потому, что он не так хорошо говорит по-русски, он просто не знает, как сказать это помягче, - безболезненным?
Ох…
До меня только доходит, что может быть он считает, что меня… Что я стала жертвой насилия? Или мой первый мужчина дурно со мной обращался?
- Петрос, я даже не знаю, что сказать, если ты думаешь что… Все было нормально. Правда.
Нормально. Все что я могу сказать о моей первой ночи? О, о ней вообще не стоит вспоминать. Особенно о том самом первом опыте. Печальном.
Мне бы тогда уже бежать без оглядки от этого мужчины, который думал только о себе…
Но… Нет. Не могу быть настолько несправедливой. Дальше все было иначе.
Тамерлан показал мне рай, о котором только можно мечтать.
Но я не хочу вспоминать!
Не в мою первую брачную ночь!
То есть… день.
- Прекрасно. Я думал, вдруг ты…испугаешься.
- Интересно, чего это я могу испугаться?
Ох, никогда не была пошлячкой, но… Петрос понимает, о чем я и мы оба смеемся.
- Уверен, такого ты еще не видела.
Мы продолжаем хохотать, а потом… потом он подходит ближе, обнимает меня, и мы проваливаемся в бесконечный сладкий поцелуй.
Поцелуй, во время которого куда-то исчезает мое платье, и пиджак Петроса. И когда я прихожу в себя, то вижу, что мы уже лежим на белоснежных простынях.
- Зоя… как ты прекрасна… Ненаглядная моя… любимая!
А потом…
Потом я узнаю, что на самом деле значит быть любимой. Быть любимой самым замечательным мужчиной на свете.