Блио Элен – Я не твоя (страница 37)
Я поднял ее на руки, прижал к себе, вынес из ванной комнаты.
В свою спальню решил не возвращаться, остался в Зоиной.
Осторожно положил ее на кровать. Лег рядом. Стараясь ни на секунду не разжимать объятий.
Чувствовал, как ее трясет, она все еще продолжала плакать, хотя уже старалась сдерживаться.
- Успокойся, счастье мое…
- Пож-жа-луй-ста… Там… Тамерлан… уйди… Прошу тебя…
- Я никуда не уйду. Я теперь всегда буду рядом. Всегда. Каждую секунду…
Я начал ее целовать, осторожно, стараясь быть предельно нежным. Не напугать сильнее, не обидеть мою сладкую девочку.
- Там… не надо…
Надо, милая! Очень надо! И тебе и мне. Нам!
Я должен исправить ошибку, свой самый страшный, идиотский косяк!
В тот момент, глядя на нее я не мог понять, как же я так облажался!
Она с первого дня вела себя так как ведет себя невинная девушка! А я… я просто не готов был поверить, что в нашем мире еще такие бывают.
И Ильяс подлил масла в огонь. Хотя я не должен был винить его. Я во всем был виноват сам.
И мне самому предстояло искупить вину.
Я готов был постараться…
Аккуратно пытался убрать полотенце, в которое она вцепилась хрупкими пальчиками.
- Пожалуйста, оставь меня…
Понимал, что нельзя торопиться, я должен быть осторожен, только нежность и ласка. И время. Надо дать ей время. И заполнить это время поцелуями.
- Светлячок, любимая моя…
- Там…
Поймал мгновение, когда она открыла ротик, впился в него поцелуем.
Я готов был заглаживать свою вину всю ночь, вот так, шаг за шагом, поцелуй за поцелуем, нежность за нежностью…
- Зоя, жизнь моя…
- Там… как ты… как ты мог подумать, что я…
- Прости. У меня крышу снесло от тебя, от твоего аромата, от твоего тела. Я буду вымаливать у тебя прощение всю оставшуюся жизнь, слышишь?
Если бы я знал тогда, что слова мои будут пророческими…
Вымаливать прощение у единственной достойной.
Но…
Тогда я думал только о том, как осушить ее слезы, и как дать ей то, что я так глупо отнял – дать понимание, что любовь, плотская любовь, это не больно и не грязно.
Это очень красиво. Это приятно! И это приносит счастье обоим.
- Прошу тебя, забудь обо всем что было, давай начнем сначала, Светлячок, пожалуйста!
Я зарылся губами в ее золотые волосы.
- Как же я их люблю! Мое живое золото! Как я мечтал дотронуться до них! Почувствовать…
Да, еще больше я мечтал увидеть это богатство рассыпавшимся по моей подушке. Вот так, как сейчас…Перебирал пряди, которые были чуть влажными после душа, целовал.
В какой-то момент стало так страшно, потому что я никогда не испытывал таких чувств. Я даже не представлял, что когда-то могу их испытать. Что другой человек может вызвать во мне подобные эмоции.
Да, мне было дико страшно.
Потому что стоило на мгновение представить, что я теряю ее и… все вокруг лишалось смысла. Словно огромная страшная черная туча несла ураган, разрушение, и гибель.
Я боялся, что все это окажется сном, прекрасным, волшебным – но сном. Завтра я проснусь – а ее рядом нет. И я все тот же прожжённый циник, который всему знает цену.
- Тамерлан…
- Что, счастье мое?
- Поцелуй меня, пожалуйста… И не отпускай, прошу тебя, не отпускай…
Меня не надо было просить.
Я не отпустил. До самого утра.
Рассказывая и показывая ей все, что может и умеет ее тело, все скрытые точки, все самые сладкие местечки. Всю свою любовь вложив в каждый поцелуй, каждое прикосновение.
Мы уснули, когда солнце уже во всю светило. Хорошо, что шторы в номере не пропускали его лучи.
Перед тем как уснуть я связался с подругой Зои, сказал, что если она решила остаться – все в силе, но только ей придется отдыхать в отеле в одиночестве. Зою я оставляю себе.
Весь день мы не выходили из номера, только к ночи решили все-таки прогуляться к морю.
Я смотрел на ее счастливую улыбку и понимал, что сам тоже все время улыбаюсь.
Мы возвращались в отель уже ночью. В холле я услышал знакомый голос.
- Тамерлан?
- Илик, ты зачем приехал?
Он смотрел на Зою, мне не очень понравилось то, что я увидел в его глазах, но я мог его понять. Ревность.
Я бы тоже ревновал.
Нет.
Я, наверное, сразу набросился бы на любого ублюдка, которого бы увидел с ней.
- Добрый вечер, Светлячок.
- Здравствуй, Ильяс.
- То есть, ты все-таки с ним?
Я не ожидал от брата таких слов, и вообще, какой-либо оценки наших с Зоей отношений.
- Ильяс, Зоя моя невеста, будущая жена. Вопросы есть.
- Нет, брат. Мне все ясно. Что ж, совет да любовь, так у вас говорят?
Илик резко развернулся, пнул ногой стул, на котором сидел, видимо ожидая меня, и быстро пошел к выходу.
- Ильяс! Ильяс, стой!
Он даже не повернулся.