Блейк Пирс – Затемнённые окна (страница 4)

Словно прочитав её мысли о том, что пора действовать, на журнальном столике зазвонил мобильный. Она потянулась к нему и удивилась, увидев, что звонит Хлоя. С тех пор как они вернулись из Техаса, они разговаривали всего один раз. Для Хлои было нехарактерно отдаляться после чего-то столь судьбоносного, но Даниэль решила, что у сестры есть причины. Ложь, которую они выстроили, была такой замысловатой и многослойной, что Хлоя, вероятно, посчитала: лучше какое-то время поменьше говорить.

Тогда почему она звонит сейчас?

Заинтригованная, Даниэль ответила. – Привет, сестрёнка.

– Привет, Даниэль. Как ты?

– Выспалась и в целом вроде нормально. А ты?

– Тоже. Только сплю не очень. Всё время тянет просто взять и снова начать жить, понимаешь?

– Очень даже понимаю, – сказала Даниэль. – Со сном… кошмары?

– Нет. Думаю, просто тревога. Слушай, Д…на работе происходит кое-что странное, и я хотела тебя предупредить. Меня сегодня утром снова расспрашивали о том, что случилось. Только на этот раз не один мой руководитель. Он привёл каких-то людей сверху – таких, которые вмешиваются только когда может назревать серьёзная проблема.

– И как ты? – спросила Даниэль. Она знала, какой осторожной умеет быть сестра. Даниэль не думала, что Хлоя сломается под давлением, но уверена не была. Стоило одной из них дать трещину или оговориться, и их истории вдруг перестали бы сходиться – и обе они влипли бы по-крупному.

– Нормально, но я боюсь, что они могут вызвать и тебя.

– Разве для таких вопросов меня не должны арестовать?

– Нет. Сейчас это почти как «вежливость». Они уже задавали тебе вопросы, так что будут ждать, что ты снова пойдёшь им навстречу.

– Да пошли они к чёрту. Зачем мне через это снова проходить?

– Если они с тобой свяжутся, ты не можешь быть настроена так.

Даниэль закатила глаза. – То есть мне просто наклониться и терпеть, сколько им вздумается?

– На какое-то время – да. Пожалуйста… Даниэль, пожалуйста, придерживайся версии. Не дай эмоциям или раздражению взять верх.

– Ты ради этого звонишь? – спросила Даниэль.

– Да. Ну и ещё потому, что я знаю, как ты умеешь вариться в своих чувствах, когда всё плохо. Как ты держишься?

– Паршиво. И на «Нетфликсе» уже нечего запоем смотреть. Думаю завтра выйти на работу.

– Это хорошо, – сказала Хлоя. – Только, пожалуйста, не говори о том, что мы сделали, людям у себя на работе, ладно?

– Господи, Хлоя. Я не идиотка.

– Я знаю, просто я—

– Хлоя, давай не будем. Ты живи дальше, и я буду жить дальше. Дадим пару недель и посмотрим, как оно будет. Я знаю, как это работает. Мы через такое прошли – то ещё дерьмо. И как бы тебе ни хотелось раскрасить это в своей голове, мы с тобой никогда не были особенно близки. У нас нет этой крепкой сестринской связи, понимаешь? Так что, может, мы и не нужны друг другу, чтобы через это пройти.

Примерно на середине она почувствовала, что наговорила лишнего, но остановиться уже было поздно.

– Да, может, ты и права, – сказала Хлоя. Голос у неё стал пустым и тонким. Даниэль явно задела её чувства – то, чего Даниэль никогда до конца не замечала ни в детстве, ни во взрослом возрасте.

– Хлоя…

– Думаю, тебе стоит вернуться на работу, – перебила Хлоя. – Подхвати свою жизнь там, где она была до всего этого. И если бюро или полиция будут звонить, я прошу только одного: сохраняй спокойствие. Не принимай на свой счёт. В конце концов, они просто делают свою работу.

– Да, знаю.

– Люблю тебя, сестрёнка. Пока.

Прежде чем Даниэль успела ответить, Хлоя завершила звонок. Даниэль медленно положила телефон, не вполне понимая, почему её так задел сам характер разговора. Она всегда была той сестрой, которую не выбивали из колеи враждебные перепалки. Но сейчас, чувствуя, как Хлоя раздражена на неё, Даниэль словно подвела сестру.

Это потому, что она спасла тебе задницу от идиотской ошибки, подумала она.

Да, за последние пару дней ей не раз приходило в голову, что Хлоя, скорее всего, спасла ей жизнь. И это меняло их отношения с этого момента. Даниэль никогда не нравилось ощущать, будто она кому-то что-то должна, и теперь она просто не понимала, как с этим быть.

Она машинально снова принялась листать главную страницу Нетфликса. Потом перевела взгляд на телефон и задумалась, не позвонить ли на работу. Может, получится даже встать в график на сегодняшний вечер.

Хлоя, в конце концов, была права: рано или поздно надо подниматься и двигаться дальше. Тени отца больше не было над ней – не на кого свалить всё подряд. Нет, теперь куда большей ошибкой было то, что ей предстояло признать как своё: осознание того, что она сыграла огромную роль в смерти отца.

Да, отныне это изменит всю её жизнь, но это не повод опустить руки и отказаться от всего. Больше всего её пугала мысль о том, что она может обнаружить – даже когда отца уже нет рядом, – что, возможно, он и не был единственной проблемой.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Хлоя впилась в материалы дела, едва они оказались у неё на руках. Тогда она этого не осознавала, но вгрызалась в расследование так же, как алкоголик тянется к бутылке. Она пыталась заглушить реальность того, что они с Даниэль натворили. Ей казалось, что если завалить всё это достаточной страстью к работе, то со временем удастся стереть произошедшее подчистую.

Они направлялись в довольно маленький городок Пайн-Пойнт, штат Вирджиния. Примерно в шестнадцати километрах от Винчестера, он насчитывал чуть меньше десяти тысяч жителей и состоял преимущественно из состоятельных семей – словом, дело как будто подходило под большинство тех, что доставались Хлое и Роудсу. Отличие же было в том, что обе жертвы – мужчины. По отчётам, ничего особенного или уникального в убийствах не просматривалось. В обоих случаях мужчин забили до смерти довольно зверски, и между двумя эпизодами на первый взгляд не было никаких связей.

– Ещё не устала от этих элитных кварталов? – спросил Роудс из-за руля. Хлоя, просматривая материалы на планшете, оторвалась от текста и посмотрела в окно. Каким-то образом они уже приехали. Расстояние между Вашингтоном и Пайн-Пойнтом было всего около полутора часов пути, и время пролетело незаметно.

– Уже на подходе, – призналась Хлоя. – Но согласись… в этой предсказуемости есть что-то приятное, да?

– Да, пожалуй. Но материалы по этому делу… наводят на мысль, что всё сведётся к какому-нибудь долбанутому накачанному ублюдку, который срывает злость на тех, кого считает либо ниже себя, либо угрозой.

Хлое это тоже приходило в голову, но уверенности не было. Тот, кто убивает по таким причинам, скорее всего, не побрезговал бы пустить пулю человеку между глаз или перерезать горло. Два жестоких избиения в разные разы говорили о чём-то куда более тёмном.

Было что еще разбирать, но в голове у нее стоял туман. Она хотела задать Роудс несколько вопросов – таких, что помогли бы понять, что на самом деле думают Джонсон и другие в бюро о том, в чем она помогла сестре. Хлоя не могла отделаться от мысли, что они знают больше, чем говорят, но у них недостаточно доказательств, чтобы прямо предъявить ей. В конце концов, больше всего ее параноила не что иное, как то, что Джонсон был полностью готов отправить Роудс на это дело одну.

– Можно тебя кое о чем спросить, Роудс? – сказала она.

– Конечно.

– Ты не слышала ничего о внутреннем расследовании моих действий, связанных с сестрой?

Она попыталась уловить реакцию Роудс, но у напарницы было лицо игрока в покер. Спустя несколько мгновений та покачала головой.

– Кажется, нет. Я знаю, были вопросы насчет твоего отца и того, как он похитил твою сестру, но про внутреннее расследование именно твоих действий я ничего не слышала. – Она помедлила и пожала плечами. – Если ты переживаешь из-за того, что Джонсон не сразу поставил тебя со мной на это дело, я бы не придавала этому слишком большого значения. Думаю, он просто учитывал твое психическое состояние.

– Может быть.

– А теперь… позволь спросить тебя кое о чем, – сказала Роудс. – И, пожалуйста, не пойми неправильно. Это только между нами, но мне нужно знать. Есть что-то, о чем мне следует знать? Есть что-то, из-за чего ты боишься, что они могут копать?

– Нет, – сказала Хлоя. Она боялась, что ответила слишком быстро – и в голосе прозвучало слишком много злости.

– Я должна была спросить, – сказала Роудс. – Мы ведь работаем вместе вот так, впритык и все такое. Я не стану притворяться, будто понимаю, через что ты проходишь, и не буду тебя поучать. Но мне нужно знать, что ты в порядке и готова. Если подумать, мне, наверное, стоило спросить об этом еще до того, как ты согласилась помогать по этому делу, но ты сама знаешь, как это бывает.

– Я в порядке.

В целом это было правдой, но теперь Хлоя не могла не задуматься, не было ли у расспросов Роудс скрытых мотивов. Не говорил ли Джонсон с Роудс перед их отъездом из округа Колумбия, прося ее попытаться вытянуть из Хлои информацию? Роудс было не свойственно задавать глубокие, личные вопросы. Обычно она держалась на поверхности, не лезла слишком глубоко. То, что она так откровенно выпытывала, выглядело для нее немного нехарактерно.

– Хорошо, – сказала Роудс. – И я надеюсь, ты знаешь: если тебе когда-нибудь и вправду понадобится поговорить, переварить это или что угодно, я умею слушать.