Блейк Пирс – Прежде чем он увидит (страница 4)
Первопричиной всему был Эллингтон… мужчина, который приехал в Небраску и перевернул её мир. Фраза звучит избито, но именно так всё и произошло. Факт, что она до сих пор не могла выкинуть его из головы, слегка выводил из себя.
Болтая с Колби и заканчивая обед, Макензи продолжала думать о том, чем сейчас занимается Эллингтон. Ещё она думала о том, чем бы занималась
Она совсем не скучала по Небраске. Она не скучала по старой работе и уж точно не скучала по местечковому менталитету. Она
К счастью для себя, она была готова к трудностям и с радостью оставила «Страшилу» и свою жизнь до его ареста в прошлом.
Теперь осталось избавиться от ночных кошмаров.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Следующее утро началось рано с занятий по стрельбе. Макензи считала, что в стрельбе она была довольна хороша. Она всегда неплохо стреляла, а сейчас благодаря хорошему инструктажу и необходимости соревноваться ещё с двадцатью двумя курсантами она стала пугающе хорошим стрелком. Её любимым оружием по-прежнему был Зиг Зауэр, которым она пользовалась в Небраске, поэтому она была рада узнать, что табельным оружием агентов ФБР был Глок, который был с ним чем-то схож.
Она смотрела на бумажную мишень в конце стрелковой галереи. Длинный лист бумаги неподвижно висел на каретке в двадцати ярдах от неё. Макензи прицелилась, сделала три выстрела один за другим и отложила пистолет. Грохот выстрелов отдавался вибрацией в пальцах, и ей нравилось это ощущение.
Когда в конце коридора загорелся зелёный свет, она нажала кнопку на пульте перед собой, и мишень задвигалась. Когда та подъехала ближе, Макензи увидела, куда попали пули. Мишень представляла собой макет человеческого торса выше талии. Две пули попали в верхнюю часть груди, а одна – в левое плечо. Результат был неплохим (но и не великолепным), и пусть Макензи слегка расстроилась, что промазала, она знала, что сейчас стреляла намного лучше, чем во время первого занятия в тире.
Одиннадцать недель. Она была здесь уже одиннадцать недель, и ей ещё многому надо было научиться. Она расстроилась, что промахнулась, потому что эти выстрелы могли оказаться смертельными. Её учили не стрелять на поражение и оставлять смертельные выстрелы в грудь или голову только на крайний случай.
Её рефлексы стали лучше. Она улыбнулась бумажной мишени и затем перевела взгляд на пульт управления, где лежала коробка с патронами. Она перезарядила Глок, нажала на кнопку, и появилась новая мишень. Макензи отправила мишень на отметку двадцать пять ярдов.
Она подождала, пока красный свет на панели не сменится на зелёный, и развернулась. Сделав вдох, она повернулась обратно и сделала ещё три выстрела.
Ровный ряд отверстий от пуль появился чуть ниже плеча бумажной фигуры.
«
Довольная, она сняла защитные очки и наушники. Убрав за собой место, она нажала на другую кнопку контрольной панели, которая задействовала механизм подачи мишеней. Макензи сняла мишень, свернула её и положила в небольшой рюкзак, который повсюду носила с собой.
Она приходила в тир в свободное время, чтобы оттачивать те навыки, которые, по её мнению, были у неё не на высоте по сравнению с другими курсантами. Она была одной из самых старших в группе, и по кампусу уже ходили слухи о том, что Бюро переманило её, жалкого молодого детектива полиции Небраски, сразу после того, как она завершила дело «Страшилы». По стрельбе у неё были средние показатели по курсу, но она решила, что обязательно выбьется в лидеры к концу учёбы в Академии.
Она должна была доказать, на что способна. И она была к этому готова.
После тренировки по стрельбе Макензи сразу направилась на свой последний лекционный предмет – психологию. Курс вёл Самюэль МакКларрен. МакКларрену было шестьдесят шесть, он был бывшим агентом и популярным автором. Из-под его пера вышло шесть книг-бестселлеров по версии журнала New York Times. Книги были посвящены психотипам самых жестоких серийных убийц последнего столетия. Макензи прочла все эти книги и могла слушать его лекции часами. Курс МакКларрена был её любимым, и хотя ассистент директора посчитал, что, исходя из её резюме и опыта работы, ей не было необходимости его посещать, она с удовольствием это делала.
Как обычно, она пришла в аудиторию одной из первых и села на первый ряд. Она достала блокнот и ручку, хотя другие курсанты, заполнившие класс, раскрыли Macbook’и. Она ждала, пока Самюэль МакКларрен займёт своё место у кафедры. Сидящие за Макензи сорок два курсанта были в нетерпении; и каждый из них с жадностью хватал каждое слово преподавателя.
«Вчера мы обсудили с вами психологические модели, которые, по нашему мнению, двигали Эдом Гином. Особое удовольствие получили те из вас, кто не может похвастаться сильными желудками, – сказал МакКларрен. – Сегодня будет нелегче, потому что мы погрузимся в часто недооценённый и невероятно безумный внутренний мир Джона Уэйна Гейси. На его счету двадцать шесть жертв, удушенных жгутом-турникетом. После убийств он хоронил их повсюду от подпола собственного дома до берега реки Де Плейнс. И, конечно же, нельзя не упомянуть, что первое, что приходит на ум большинству при упоминании его имени – это грим клоуна. По сути, дело Гейси – это клинический случай психологических срывов».
Лекция шла своим чередом: МакКларрен говорил, а студенты лихорадочно записывали. Как всегда, час пятнадцать пролетели незаметно, и Макензи хотелось, чтобы лекция не заканчивалась. Пару раз за время занятия слова МакКларрена будоражили в памяти старые воспоминания погони за «Страшилой», особенно те, что были связаны с повторным посещением мест преступлений в попытке пробраться в сознание убийцы. Она знала, что у неё было чутьё на подобные убийства, но старалась это не афишировать. Иногда эти способности пугали её саму и казались не совсем здоровыми, поэтому она предпочитала о них умалчивать.
Когда лекция закончилась, Макензи собрала свои вещи и направилась к выходу. Она была так поглощена обдумыванием того, что только что услышала, что вышла в коридор и совсем не обратила внимания на мужчину, стоящего у двери. Она не заметила бы его вовсе, если бы он её не окликнул.
«Макензи! Привет! Постой».
Она остановилась при упоминании собственного имени, развернулась и увидела знакомое лицо в толпе.
За ней шёл агент Эллингтон. Она совсем не ожидала его здесь увидеть и на минуту оторопела, гадая, зачем он пришёл. Макензи продолжала стоять, и Эллингтон, скромно улыбаясь, быстро нагнал её. С ним был ещё один мужчина, он держался чуть позади.
«Агент Эллингтон, – сказала Макензи. – Как поживаете?»
«Всё хорошо, – ответил он. – Как сама?»
«Отлично. Что ты здесь делаешь? Курсы повышения квалификации?» – пошутила она.
«Нет, вовсе нет, – Эллингтон снова улыбнулся, и это напомнило ей, почему три месяца назад она начала с ним заигрывать и в конечном итоге превратилась в посмешище в собственных глазах. – Макензи Уайт, познакомьтесь со специальным агентом Брайерсом».
Брайерс сделал шаг вперёд и протянул руку. Макензи пожала её, изучающе глядя на мужчину. По виду ему было чуть за пятьдесят. У него были седые усы и добрые голубые глаза. Было видно, что он, будучи южанином-джентльменом, отличается кротким нравом. Макензи много слышала о людях его типа с тех пор, как перебралась в Вирджинию.
«Рад познакомиться», – сказал Брайерс, пожимая ей руку.
Когда с приветствиями было покончено, Эллингтон как обычно сразу перешёл к делу. «Ты сейчас занята?» – спросил он.
«Сейчас нет», – ответила Макензи.
«Если у тебя есть минутка, мы с агентом Брайерсом хотели бы кое о чём с тобой поговорить».
Во время этих слов Макензи увидела лёгкий налёт сомнения во взгляде Брайерса. Если задуматься, Брайерс заметно нервничал. Возможно,
«Конечно», – ответила Макензи.
«Пойдём сюда, – сказал Эллингтон, жестом приглашая их войти в небольшую аудиторию в конце здания. – Я куплю тебе кофе».
Макензи вспомнила, когда в последний раз Эллингтон проявлял к ней такой интерес. Благодаря ему она оказалась здесь, в шаге от воплощения мечты стать агентом ФБР. И поэтому она с готовностью пошла за ним сейчас, на ходу бросив взгляд в сторону Брайерса и не понимая, почему он так нервничает.
«Получается, ты почти закончила учёбу?» – спросил Эллингтон, когда все трое уселись за стол после того, как он купил им кофе в крошечном буфете.
«Осталось два месяца», – ответила Макензи.
«Лекции по контр-терроризму, пятнадцать часов практических занятий и двенадцать занятий по стрельбе, да?» – сказал Эллингтон.
«Откуда тебе это известно?» – с тревогой спросила Макензи.
Эллингтон пожал плечами и усмехнулся: «Когда ты сюда приехала, у меня появилось новое хобби: я слежу за твоими успехами. Я тебя рекомендовал, поэтому моя задница тоже, в какой-то степени, под ударом. Ты произвела впечатление на всех, кого нужно было впечатлить. На данном этапе твоя учёба – это всего лишь формальность. Если, конечно, ты не пустишь всё на самотёк за оставшиеся восемь недель, то, я бы сказал, ты уже одной ногой в Бюро».