Блейк Пирс – Прежде чем он убьёт (страница 8)
«Не только про секс, – ответил Зак. – Я вообще про
«Ну,
«Опять всё сводится к одному», – сказал Зак.
«К чему?»
«К тому, что ты прикрываешься работой, чтобы не проводить время со мной».
«Ничего я такого не делаю, Зак. Правда, сейчас меня больше заботит вопрос о том, кто жестоко убил мать двоих детей, чем ты и твои потребности во внимании».
«И именно поэтому, – сказал Зак, – я не тороплюсь на тебе жениться. Ты уже замужем за работой».
Макензи могла бросить ему в ответ тысячу различных колкостей, но понимала, что в этом не было смысла. Она понимала, что отчасти он был прав. Большинство вечеров она проводила не с Заком, а за просмотром принесённых с работы папок, потому что они казались ей более интересными. Бесспорно, она по-прежнему его любила, но знала его слишком хорошо – в Заке больше не было загадки.
«Спокойной ночи», – с горечью в голосе произнёс он и забрался под одеяло.
Макензи уставилась на его голую спину, думая, что, возможно, уделять ему внимание было её обязанностью. Делай она это, стала бы Макензи хорошей подругой? Сделало бы это её более привлекательной для человека, страшащегося брака?
Полностью забыв о том, что ещё пару минут назад она рассчитывала на секс, Макензи просто пожала плечами и вернулась к папкам.
Если её личная жизнь должна отойти на второй план, пусть так и будет. Для неё настоящая жизнь была там, внутри папки.
Макензи вошла в родительскую спальню, но не успела она переступить порог, как учуяла какой-то странный запах, от которого свело желудок. Это был резкий запах, и семилетняя Макензи подумала, что так же пахло внутри её свиньи-копилки, так пахли медные пятаки.
Она вошла в комнату, уставившись на ножку кровати, кровати, в которой уже больше года не спала мама, и которая казалась слишком широкой для отца.
Она увидела его. Ноги свисали с кровати, а руки были раскинуты в стороны, словно он пытался взлететь. Повсюду была кровь: на стене, на кровати, даже на потолке. Голова была повёрнута вправо, будто он не желал смотреть на дочь.
Она сразу поняла, что он был мёртв.
Она подошла ближе, хлюпая босыми ногами в крови. Она не хотела подходить, но ей нужно было убедиться.
«Папа», – прошептала она сквозь слёзы.
Она опасливо протянула руку. Её тянуло к нему, как магнитом.
Вдруг он повернул голову и посмотрел на неё мёртвыми глазами.
Макензи вскрикнула.
Она открыла глаза и в замешательстве оглядела комнату. Открытая папка с документами по делу лежала у неё на коленях. Зак спал рядом, всё также повернувшись к ней спиной. Она глубоко вздохнула, вытерев пот со лба. Это был всего лишь сон.
А потом она услышала скрип.
Макензи замерла на месте. Глядя на дверь спальни, она медленно встала с кровати. Она услышала, как скрипит расхлябанная половица в гостиной. Этот звук появлялся только тогда, когда кто-то ходил по комнате. Да, она спала и видела кошмар, когда услышала этот скрип, но она его действительно слышала.
Ведь так?
Она встала с кровати и взяла с комода служебный пистолет, который лежал рядом со значком и кошельком. Она тихо выглянула из комнаты и вышла в коридор. Свет, бросаемый уличными фонарями, просачивался сквозь жалюзи в гостиной. В комнате было пусто.
Она вошла в гостиную, держа пистолет наготове. Внутренний голос уверял, что здесь никого не было, но её продолжало трясти. Она
Перед глазами вдруг встал образ Хейли Лизбрук. Она вспомнила следы от ударов плетью на спине и отпечатки в грязи. Она вздрогнула. Макензи уставилась на сжатый в руках пистолет, пытаясь вспомнить последний раз, когда дело об убийстве так на неё влияло. Что она себе вообразила? Что убийца забрался в её гостиную и следил за ней?
Разозлившись на себя, Макензи вернулась в спальню. Быстро положив пистолет на комод, она направилась к кровати.
До сих пор не совсем оправившись от страха и переживаний сна, Макензи легла в постель. Она закрыла глаза и попыталась заснуть.
Она знала, что сделать это будет непросто. Её жизнь усложняли не только живые, но и мёртвые.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Макензи уже и забыла, когда в последний раз в участке было так оживлённо. Первой, кого она заметила, войдя в здание, была Нэнси. Она бежала по коридору, торопясь быстрее попасть в один из кабинетов. Макензи
Утро обещало быть богатым на события. В воздухе висело напряжение, напоминая ей тяжёлую духоту перед летней бурей.
Она и сама ощутила это напряжение ещё до того, как вышла сегодня из дома. Первый раз ей позвонили в 7:30, сообщив, что через несколько часов она едет брать подозреваемого.
Очевидно, что пока она спала, информация, которую сообщил ей Кевин, превратилась в многообещающую зацепку. Был выдан ордер, и винтики закрутились. Одно было ясно с самого начала: Нельсон хотел, чтобы они с Портером доставили подозреваемого в участок.
Десять минут, проведённые Макензи на работе, были наполнены всевозможными событиями. Пока она наливала себе кофе, Нельсон раздавал приказы направо и налево, а мрачный Портер сидел за столом в конференц-зале, напоминая обиженного ребёнка, изо всех сил привлекающего к себе внимание взрослых. Макензи знала, что его бесил тот факт, что зацепку они получили от мальчика, с которым он разговаривал, и от которого сам ничего не смог добиться.
Макензи и Портер отправились в главной машине, а две другие сопровождали их на всякий случай. Это был четвёртый арест в карьере Макензи, и адреналин кипел в жилах. Несмотря на бурлящую внутри энергию, Макензи оставалась внешне спокойной и собранной. Она гордо и уверенно вышла из конференц-зала, чувствуя, что теперь это было
По дороге ей встретился Нельсон. Он подошёл и мягко взял её под локоть.
«Уайт, можно тебя на минуту?»
Он увлёк её в сторону. Не успела она ничего ответить, как они оказались в копировальной комнате. Нельсон подозрительно огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что их разговор никто не слышит. После этого он так посмотрел на Макензи, словно она совершила что-то ужасное.
«Послушай, – начал Нельсон. – Вчера вечером ко мне подошёл Портер и попросил меня снять его с дела. Я отказался. Ещё я сказал ему, что глупо бросать всё сейчас. Ты не знаешь, с чего он запросил о переводе?»
«Он думает, что вчера я его подсидела, – ответила Макензи. – Но было же очевидно, что он не смог наладить контакт с ребятами и даже не пытался вывести их на разговор».
«Можешь мне не объяснять, – сказал Нельсон. – Я считаю, ты отлично справилась с задачей, разговорив старшего сына. Когда прибыли соцработники, он сказал, что ты ему очень понравилась. Я просто хотел сказать, что сегодня Портер зол на весь мир, и поэтому дай мне знать, если он начнёт выпендриваться. Хотя я не думаю, что он начнёт. Пусть он и не самый твой большой поклонник, но он мне говорил, что чертовски тебя уважает. Давай, это останется между нами, хорошо?»
«Да, сэр», – ответила Макензи, удивлённая неожиданной похвалой и поддержкой.
«Ну, тогда на этом всё, – сказал Нельсон, похлопав её по плечу. – Отправляйтесь за подозреваемым».
Макензи направилась на парковку. Портер уже ждал её в машине. Пока она торопливо шла к нему, он внимательно смотрел на неё взглядом, который буквально выражал следующее:
«Как я понимаю, ты уже узнала всё про нашего парня?» – спросил он, выехав на дорогу. За ними следовали две машины поддержки, в которых ехали четыре офицера полиции и шеф Нельсон.
«Узнала, – ответила Макензи. – Клайв Трейлор. Сорок один год. Состоит на учёте за изнасилование. В 2006 году отсидел полгода в тюрьме за нападение на женщину. В настоящее время работает в аптеке, а также столярничает у себя в сарае».
«Ты, видимо, не читала последнее письмо от Нэнси», – сказал Портер.
«Нет, – сказала она. – И что там?»
«Недавно ублюдок выпилил несколько деревянных столбов. По сведениям они примерно того же размера, что и тот, что мы нашли на кукурузном поле».
Макензи перелистала электронные письма в телефоне и увидела последнее сообщение от Нэнси, отправленное меньше десяти минут назад.
«Тогда, скорее всего, он и есть наш убийца», – сказала она.
«Да, чёрт возьми», – ответил Портер. Он говорил, как робот, словно его запрограммировали на произнесение определённых ответов. Он говорил, ни разу даже не обернувшись в сторону Макензи. Было видно, что он зол, но Макензи не было до этого дела. Она могла мириться с его злостью и упёртостью, пока они не мешали ему выполнять работу.
«Не буду тянуть кота за хвост и скажу прямо, – начал Портер. – Меня