Блейк Пирс – Прежде чем он похитит (страница 8)
«В первую очередь, – сказала она, не позволяя себе отвлекаться, – наш подозреваемый, вероятнее всего, местный житель. Знание загруженности просёлочных дорог указывает на скрупулёзность и терпение, что облегчает нам задачу в составлении портрета. Если подозреваемый потратил столько сил на похищение этих женщин, это говорит о том, что в отличие от других случаев похищения, он не видит своей целью их убийство. По крайней мере, он действует очень скрытно. Всё, что мы о нём знаем, это то, что он нападает на них в момент, когда они уязвимы, в темноте. Очевидно, он планирует свои действия, а это указывает на человека, не склонного к насилию. Иначе зачем так тщательно продумывать похищение, чтобы убить жертву через несколько минут? Это указывает на то, что он
«Да, – сказала офицер Робертс. – Но для чего именно он их коллекционирует?»
«Это ужасно, если я предположу, что ради секса?» – спросил зам Уиклайн.
«Вовсе нет, – сказала Макензи. – Более того, если наш подозреваемый
Макензи ощутила на себе ещё несколько восторженных взглядов, но, беря во внимание то, что именно они сейчас обсуждали, ей сложно было принять эти восторги за комплимент.
«Мы можем быть в этом уверены?» – спросил Бейтман.
«Нет, – ответила Макензи. – Именно поэтому ставки так высоки. Речь идёт не просто об убийце, который, как мы надеемся, больше никого не убьёт. Наш подозреваемый – психически больной, опасный человек. Чем дольше мы будем его искать, тем больше у него будет времени для того, чтобы вдоволь издеваться над жертвами».
Глава седьмая
Набив желудки китайской едой, а головы – информацией по трём похищенным, Макензи и Эллингтон вышли из полицейского участка Бент Крик в 9:15 вечера. Единственный мотель в городе – Мотель 6 – выглядел так, словно в нём не проводили ремонт и не заглядывали туда с 80-х годов. Он находился в пяти минутах езды от участка. Не удивительно, что в нём нашлись две свободные комнаты, которые они сняли на ночь.
Когда они вышли из здания на тёмную улицу, Макензи оглядела парковку. Бент Крик был поистине очень маленьким городком. Он был настолько мал, что местные бизнесмены, очевидно, решили как можно эффективнее использовали его территорию. Она сделала этот вывод, глядя на небольшой бар, который находился напротив парковки Мотеля 6. «
Ей бы точно не помешала.
Эллингтон постучал ей по плечу и посмотрел в сторону бара. «Выпивка за мой счёт», – сказал он.
Ей начинал нравиться сухой и довольно примитивный юмор, ставший частью их отношений. Оба понимали, что между ними существовала некая неловкость, но оба предпочитала о ней забыть. Более того, они построили дружбу на рабочих отношениях, которые требовали от них логики и делового подхода. Пока их план работал отлично.
Макензи пошла за Эллингтоном, и они вместе перешли улицу и вошли в бар, носивший неоригинальное название «Бент Крик». Сумрак ночи сменился дымчатым промозглым полусветом, который можно было встретить только в маленьких барах. Из пыльного музыкального автомата в углу доносилась старая песня Тревиса Тритта. Они сели в конце барной стойки. Оба заказали пиво, и, будто этот бар дал ему подсказку, Эллингтон вернулся к разговору о работе.
«Я думаю, нам следует проверить просёлочные дороги, идущие к шоссе №14», – сказал он.
«Я тоже так думаю, – ответила Макензи. – Странно, что о них не написали на доске».
«Возможно, они просто намного лучше знают местность, чем мы, – предположил Эллингтон. – Возможно, эти дороги ведут в никуда. Почему ты не упомянула о них в своей речи?»
«Не успела, – сказала Макензи. – Они так хорошо собрали всё в единую картину,… что мне не хотелось наступать никому на пятки. Мне непривычно, что полиция так нам помогает. Я скажу о них завтра. Если эти дороги были бы важны, они бы уже их проверили или, по крайней мере, сказали бы о них нам».
Эллингтон кивнул и отхлебнул пива. «Чёрт, чуть не забыл, – сказал он. – Мои соболезнования по поводу Брайерса. Я работал с ним всего пару раз и знал его не очень хорошо, но он казался по-настоящему хорошим человеком и очень хорошим агентом, если верить тому, что я слышал».
«Да, он был хорош», – сказала Макензи.
«Не знаю, насколько это может быть тебе интересно, – сказал Эллингтон, – но когда ты только пришла в Бюро, долго решался вопрос о том, чтобы сделать вас напарниками. Брайерс был нарасхват. Один из лучших. Когда ему предложили твою кандидатуру, он сразу согласился. Мне кажется, что в душе он всегда хотел быть наставником, и ещё думаю, что ему очень повезло с ученицей».
«Спасибо, – сказала Макензи. – Правда, я считаю, что ещё не успела проявить себя в полной мере».
«Почему?»
«Хм… не знаю. Может, всё изменится, когда я смогу завершить дело и не взбесить МакГрата из-за какой-нибудь мелочи».
«Он требователен к тебе, потому что многого от тебя ждёт. Ты же похожа на динамит с зажжённым фитилём».
«И поэтому сейчас он дал мне в напарники тебя?»
«Нет. Думаю, он привлёк меня к делу из-за связей с управлением в Омахе. И, это строго между нами, он хочет, чтобы ты раскрыла это дело, чтобы превзошла саму себя. Когда я рядом, ты не сможешь геройствовать в одиночку, хотя мы все знаем, как ты это любишь».
Макензи хотела поспорить, но понимала, что он прав. Поэтому она молча пила пиво. Музыкальный автомат переключился на Брайана Адамса, а она заказала вторую кружку.
«Скажи мне лучше, – начала Макензи, – как бы ты вёл это дело, если бы занимался им в одиночку? Каков был бы твой метод?»
«Такой же, как у тебя. Я бы сотрудничал с полицией, старался с ними подружиться, делал бы пометки, думал над теориями».
«У тебя уже есть теория?» – спросила она.
«Ничего кроме тех, что ты упомянула на брифинге. Думаю, мы правы, что… считаем его коллекционером. Застенчивым одиночкой. Я почти уверен, что он похищает этих женщин не ради убийства. Думаю, в этом ты совершенно права».
«Я никак не могу перестать думать о том, – сказала Макензи, – зачем ещё он тогда их похищает и коллекционирует».
«Ты заметила, что шериф Бейтман оставил в конференц-зале женщину-офицера?» – спросил Эллингтон.
«Да. Робертс. Я думаю, он сделал это для того, чтобы мы фокусировались на фактах, а не домыслах о том, зачем подозреваемый похищает жертв. Когда рядом нет женщин, немного проще говорить о насилии и издевательствах».
«Тебя этот факт не задевает?» – спросил Эллингтон.
«Раньше задевал и довольно сильно, но сейчас меня это не волнует». Макензи была не до конца честна, но она не хотела, чтобы Эллингтон знал правду. А правда заключалась в том, что часто именно подобное отношение помогало ей выкладываться на полную.
«Досадно, не правда ли, – спросил он, – когда часть тебя вроде как перестаёт реагировать на подобные вещи?»
«Да, досадно», – подтвердила Макензи. Она спряталась за кружкой пива, отходя от шока после слов Эллингтона. С его стороны это был небольшой, но важный шаг, который указывал на определённую долю ранимости.
Она допила пиво и отодвинула кружку к краю стойки. Когда подошёл бармен, она жестом показала, что её больше не наливать. «Достаточно, – сказала она, а потом, повернувшись к Эллингтону, добавила, – ты сказал, что угощаешь, верно?»
«Да, угощаю. Подожди минуту, и я провожу тебя до номера».
Макензи стало стыдно, что она почувствовала лёгкое возбуждение после его последних слов. Не давая себе возможности насладиться моментом, она покачала головой. «Это необязательно, – сказала она. – Я могу сама о себе позаботиться».
«Я это знаю», – ответил Эллингтон, отставив и свою кружку на край стойки. «Повторите», – попросил он бармена.
Макензи помахала ему на прощание и вышла. Когда она переходила парковку, какая-то небольшая и нетерпеливая часть её сознания постоянно задавалась вопросом, как бы она себя чувствовала, если бы возвращалась в мотель вместе с Эллингтоном, подстрекаемая чувством неопределённости, которое настигнет её, когда двери закроются, и шторы опустятся.
Через двадцать минут приступ страсти сошёл на нет. Как обычно, чтобы отвлечься, она обратилась к работе. Макензи достала компьютер и сразу открыла почту. Там она нашла несколько писем из департамента полиции Бент Крик, присланные ей за последние полсуток – эти ребята не переставали её удивлять своей готовностью помочь.
В письмах она нашла карты местности, четыре дела о пропавших без вести за последние десять лет, анализ загруженности трасс, проведённый штатом Айова в 2012 году, и даже список людей за последние пять лет, арестованных за нападение. Макензи просмотрела все документы, уделив особое внимание изучению четырёх дел о пропавших без вести.
В двух делах полиция подозревала побег из дома, и, ознакомившись с отчётами, Макензи с ними согласилась. В обоих случаях речь шла о классическом поведении озлобленных подростков, уставших от жизни в провинции и покинувших отчий дом раньше, чем этого хотелось бы родителям. Одной из сбежавших была четырнадцатилетняя девочка, которая вышла на связь с семьёй два года назад, чтобы сообщить, что отлично устроилась в Лос-Анжелесе.