Блейк Пирс – Прежде чем он коснётся (страница 2)
«Чёрт возьми, Эллис, куда ты собралась?»
Этот голос тоже был ей знаком – говорил управляющий «Уэйкмана», весельчак по имени Рэндалл Джонс.
«На традиционную прогулку», – ответила она.
«Сейчас же так жарко! Возвращайся скорее. Не хочу, чтобы ты упала в обморок».
«Или пропустила комендантский час», – добавила она.
«Или это», – с лёгкой ухмылкой ответил Рэндалл.
Она продолжила идти, чувствуя, как отдаляется приют. Впереди она ощущала свободное пространство – её ждала лужайка. За ней был тротуар, и через полмили начинался розовый сад.
Эллис бесилась от мысли, что ей было почти шестьдесят, но ей приходилось следовать правилам комендантского часа. Она понимала его необходимость, но всё же чувствовала себя из-за этого ребёнком. Если исключить слепоту, ей довольно хорошо жилось в «Уэйкмане». Раз в неделю к ней приходил этот милый мужчина, чтобы читать книги. Она знала, что он читал и другим незрячим, но они жили не в приюте. Здесь в «Уэйкмане» она была единственной, кому он читал. От этого она чувствовала себя особенной. Чувствовала себя избранной. Он жаловался, что остальным нравились любовные романы или глупые бестселлеры, но с Эллис он мог читать то, что нравилось и ему самому. Две недели назад они закончили
Она остановилась и подняла голову.
Ей показалось, что совсем рядом она услышала какой-то звук, но больше она его не слышала.
Она прощупала землю тростью, находя странное успокоение в стуке, с которым трость касалась тротуара. Конечно, она никогда не видела ни сам тротуар, ни соседствующую с ним дорогу, но ей несколько раз говорили, как они выглядят. В голове она собрала эти описания в единый образ, связав запахи с названиями цветов и деревьев. В этом ей помогли сотрудники приюта.
Через пять минут до неё донёсся аромат роз, растущих в нескольких ярдах впереди. Она слышала, как над цветами жужжат пчёлы. Иногда ей казалось, что она могла угадать запах, доносящийся от пчёл, покрытых пыльцой и мёдом, который они делали где-то в улье.
Она так хорошо знала дорогу к розовому саду, что легко могла дойти до него, не пользуясь тростью. Она ходила по этой дороге минимум тысячу раз за одиннадцать лет, что жила в приюте. Она приходила сюда, чтобы думать о жизни, о том, какой сложной она была, раз муж бросил её пятнадцать лет назад, а сын – одиннадцать. Она совсем не скучала по сволочи, какой являлся её бывший муж, но скучала по прикосновению мужских рук. Если быть до конца откровенной, именно поэтому ей так нравилось касаться лица того мужчины, что ей читал. У него был волевой подбородок, высокие скулы, и он говорил с южным акцентом, который хотелось слышать снова и снова. Он мог бы читать ей телефонную книгу, но ей бы это всё равно нравилось.
Она думала о нём, входя в знакомые очертания сада. Твёрдый асфальт скрипел под ногами, в то время как другое окружающее её пространство казалось мягким и притягивающим. Она остановилась на мгновение и поняла, что, как обычно по вечерам, в саду кроме неё никого не было.
И она снова замерла, услышав что-то позади.
«Кто здесь?» – спросила она вслух.
В ответ тишина. Она пришла в сад так поздно, потому что знала, что здесь никого не будет. Сюда редко заходили люди после шести часов вечера, потому что городок Стейтон, где находился приют «Уэйкман», был крошечной точкой на карте. Когда она вышла из приюта пятнадцать минут назад, то прислушалась, пытаясь услышать других людей на лужайке, но там никого не было. Никого не было и на тротуаре, пока она шла к саду. Кому-то могло прийти в голову пробраться в сад, чтобы испугать её, но такое не сошло бы злоумышленнику с рук. В их городе за таким поведением следовали серьёзные последствия, потому что хорошо зарекомендовавшая себя полиция не церемонилась в исполнении закона, если подростки и хулиганы издевались над инвалидами.
И тем не менее.
Она услышала звук, и теперь ещё больше уверилась в том, что в саду кто-то был. Она слышала его запах. Он был приятным. Более того, он казался знакомым.
Страх холодом прошёл по спине, и она открыла рот, чтобы закричать…
Но не успела это сделать, почувствовав сильное давление в области горла. Она почувствовала ещё что-то, как жар исходящее от человека.
Ненависть.
Она задыхалась, не в силах кричать, говорить, дышать. Эллис опустилась на колени.
Давление на горло усилилось, вдавливая в неё и ненависть. Тело охватила боль, и впервые за всю жизнь Эллис была рада, что ничего не видит. Чувствуя, как жизнь покидает её тело, она была рада, что не видит злобного лица. Вместо него перед глазами была привычная темнота, зовущая её туда, куда люди отправляются после смерти.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Вечно спешащая куда-то Макензи Уайт была совершенно счастлива иметь крошечный офис за перегородкой. Она стала ещё счастливее, когда три недели назад Макграт вызвал её к себе и сказал, что из-за последней череды увольнений у них освободился кабинет, и она могла его занять, если захочет. Она подождала несколько дней, но он не оказался никому нужен, поэтому в него перебралась она.
В кабинете было почти пусто: стол, напольная лампа, небольшая книжная полка и два стула напротив стола. На стене висел большой многоразовый календарь. Макензи уставилась на него в перерыве между написанием писем и кучей звонков, которые она сделала, пытаясь узнать подробности одного дела.
Это было старое дело… дело, связанное с визитной карточкой, которую она с помощью магнита прикрепила на календарь:
Судя по всему, этого магазина никогда не существовало.
Любая зацепка, которая всплывала в этом деле, сразу же списывалась со счетов. Они добились успеха лишь однажды, когда агент Харрисон нашёл место с похожим названием в Нью-Йорке, и это могло сдвинуть расследование с мёртвой точки. На деле оказалось, что в конце восьмидесятых какой-то мужчина устроил там гаражную распродажу антикварного хлама.
И всё же Макензи казалось, что она была
Она всеми силами цеплялась за это ощущение близости к невидимой, но всё же такой реальной разгадке, которая была прямо у неё перед носом. В дни, подобные сегодняшнему, когда телефонными проверками и электронной перепиской она исключила ещё три возможные зацепки, у неё просто не оставалось другого выбора.
Эта визитная карточка стала для неё загадкой. Она смотрела на неё каждый день, пытаясь вспомнить, какой ещё метод она не использовала, чтобы узнать правду.
Макензи так увлечённо смотрела на визитку, что, когда в дверь постучали, она подпрыгнула от неожиданности. Она обернулась и увидела в проёме Эллингтона. Он заглянул в кабинет и огляделся.
«Нет, кабинеты тебе не идут».
«Знаю, – сказала Макензи. – Чувствую себя обманщицей. Проходи».
«У меня совсем немного времени, – ответил он. – Хотел спросить, не хочешь ли пообедать».
«Хочу, – сказала Макензи. – Встретимся внизу через полчаса и…»
Её слова прервал звонок телефона на столе. Она прочитала надпись на дисплее – звонок был из кабинета Макграта. «Секунду, – сказала она. – Это Макграт».
Эллингтон кивнул и придал лицу игриво-серьёзное выражение.
«Агент Уайт слушает», – сказала она.
«Уайт, это Макграт. Мне нужно как можно скорее увидеть тебя в своём кабинете. Это касается нового задания. Найди Эллингтона и приведи с собой».
Она открыла рот, чтобы сказать
«Судя по всему, с обедом придётся повременить, – сказала Макензи. – Нас хочет видеть Макграт».
Они неуверенно переглянулись и подумали об одном и том же. Они часто гадали, как долго смогут скрывать свои романтические отношения от коллег и в особенности начальника.
«Думаешь, он всё знает?» – спросил Эллингтон.
Макензи пожала плечами: «Не могу сказать. Правда, он сказал, что хочет видеть нас в связи с новым заданием. Так что, даже если он
«Пошли всё выясним», – предложил Эллингтон.
Макензи закрыла компьютер и последовала вслед за ним через всё здание в сторону кабинета Макграта. Она пыталась убедить себя, что ей было безразлично, знает ли тот об их связи или нет. Их роман не мог послужить причиной отстранения или чего-то в этом духе, но, если он
Пусть Макензи пыталась убедить себя в безразличии, она не могла игнорировать нарастающую тревогу. Она постаралась полностью забыть о ней, когда они приблизились к кабинету Макграта. Макензи умышленно шла как можно дальше от Эллингтона.
Макграт подозрительно взглянул на обоих, когда они заняли два стула напротив его стола. Макензи уже привыкла сидеть на этих стулья, то слушая нравоучения, то похвалу из уст Макграта. Она думала, что именно из этого услышит сейчас прежде, чем получит новое задание.
«Прежде всего, давайте поговорим о своём, о личном, – начал Макграт. – Мне стало известно, что вас двоих связывают отношения. Не знаю, что это – любовь, флирт или ещё что-нибудь… и мне искренне на это плевать. Но я предупреждаю в первый и последний раз. Если ваши отношения будут мешать работе, вы никогда больше не будете напарниками. А это чертовски обидно, потому что вы отлично сработались. Всё понятно?»