Блейк Пирс – Нежеланная (страница 2)
Он утверждал, что Роуз к нему не приходила. Но Роуз умела упираться, если уж что-то себе вбивала в голову. Кора была такой же.
К тому же она не полиция. Бывший парень сестры наверняка что-то видел. Чёрт, может, он и сам был замешан.
Одно было точно: это «допрос» точно пройдёт без значка.
***
Кора сидела на мотоцикле, тарахтя на холостых у столярной мастерской, где теперь работал бывший парень её сестры. Последние пару дней она следила за ним и отмечала его привычки. В первый же день после возвращения в город она даже не поехала к родителям – вместо этого собирала сведения о нём.
Гэбриэл Финч. Ангел и птица – оба с крыльями. Только от неё он не уйдёт. Через десять минут ему предстояло ехать за материалами. Как по часам: он держался расписания. Иногда выходил чуть раньше, иногда задерживался на несколько минут, но всегда в пределах одного и того же промежутка.
Она медленно выдохнула, ощутив, как по телу разливается тихий прилив адреналина, когда до неё дошло, что именно она собирается сделать. Кора нервно прикусила губу, пытаясь унять привычное отвращение к нарушению закона. На прошлой неделе, спасая ту девчонку, всё происходило вне рамок закона. А теперь, стоя на месте и прислонившись к дереву, чувствуя, как голое плечо давит в шершавую кору, она даже не моргнула.
И тут он появился. На пару минут раньше.
Она напряглась, застыла. Но двигатель пока не взвинтила. Незачем его пугать. Незачем предупреждать.
Гейб оказался выше, чем она помнила, – чуть больше ста восьмидесяти сантиметров. Шаг у него был длинный, на нём были синие джинсы, припорошённые опилками. На голове – идиотская маленькая кепка, будто из какого-то старого кино. Кепка сидела набок, выставляя растрёпанные волосы. И сам он был крупнее, чем ей казалось. Мускулистый, широкогрудый. Вчера, когда она увидела его впервые, ей подумалось, что он похож на игрока в американский футбол, на лайнбекера.
Сложнее было бы, вздумай он сопротивляться.
Но она во что бы то ни стало собиралась докопаться до правды. Амбал запрыгнул в грузовик, свесив одну руку из открытого окна – лениво, будто так и надо. Одна дверца у грузовика была фиолетовая и никак не сочеталась с белым кузовом.
Гейб выехал с парковки у мастерской столяра и проехал мимо неё. Даже приподнял шляпу, проезжая. Ясное дело, он её не узнал.
Да и с чего бы? Прошло больше десяти лет, разве не так?
А последние пару дней она и вовсе была призраком.
Она умела не попадаться на глаза, когда ведёшь подозреваемого.
И теперь она шла за ним, держась на безопасном расстоянии, пока он не свернул на пустынную дорогу, прорезающую кукурузные поля. За грузовиком взметнулась пыль, скрыв красные огни задних фар.
Она подождала, пока он не выкатился на совсем уж грунтовый участок. Она даже заметила маленький оранжевый дорожный конус, который поставила накануне, чтобы не забыть идеальное место. Впереди был крутой поворот. Примерно на тридцать секунд они окажутся в изгибе дороги и полностью исчезнут из виду на мили вокруг, спрятанные среди кукурузы.
Как только он миновал конус, она слегка провернула кисти на руле – и рванула вперёд. Мотоцикл заворчал под ней, взревел, когда она прибавила газу. Она юзом обошла грузовик, выскочив на узкую обочину, и тут же нырнула обратно – уже перед тяжёлой машиной.
А потом она начала давить на клаксон.
Пыль теперь стояла облаком, накрывая их обоих. На этом участке дороги сцепления почти не было.
Гудок грузовика подхватил её собственный визгливый сигнал.
Она ударила по тормозам, потом снова рванула вперёд, снова ударила по тормозам – и опять газ.
Так, рывками, она стала вынуждать его сбрасывать скорость.
Правда, на миг он не успел затормозить вовремя.
Его грузовик повело на пыли, едва не опрокинуло. Всё ещё давя на гудок, Гейб сумел юзом поставить машину и остановиться, и передний бампер развернуло в сторону кукурузы.
Кора не медлила. Когда пыль – в буквальном смысле – начала оседать и рёв клаксона стих, она швырнула мотоцикл в высокие сорняки на участке, который заранее присмотрела. А потом сорвалась с места и побежала к грузовику.
Передняя дверь распахнулась. Громкий голос рявкнул:
– Ты что, охренела?!
Она и не думала останавливаться – пошла прямо на него.
Мгновение назад он тёр лоб, хмурясь, выбирался из машины. В следующее его взгляд упёрся в неё, и глаза вдруг распахнулись. Он нерешительно отступил на шаг. А потом сжалась ладонь в кулак – будто он и сам не понимал, что происходит.
Кора же использовала эффект внезапности по максимуму. Она не остановилась, не замялась и не дала телу ни единого шанса поколебаться. Вместо этого она бросилась вперёд, взмыла в воздух, кулак мелькнул – и вогнала удар ему в шею.
Он захрипел, его кулак взлетел, пытаясь перехватить её руку. Она пнула его между ног. А затем вогнала колено ему в солнечное сплетение.
Шея, яйца и живот. Не то чтобы честный бой, но он был сложён как горилла, а она научилась выживать, дерясь без правил.
Стон вырвался у него из горла, и он рухнул. Но она успела ударить его по шее, когда он падал.
К тому моменту, как он грохнулся на бетон – одна нога ещё торчала на грунтовой дороге, – он уже был без сознания.
Она тяжело дышала, лоб покалывал от пота. Она оглянулась по сторонам. Ни машин. Ни свидетелей.
Затем, мрачно кивнув самой себе, она согнулась вдвое и принялась поднимать его. Вот это уже было сложнее. Засунуть в его же пикап почти центнер деревенского парня оказалось делом нелёгким, но она справилась – медленно, с натужным пыхтением, рывками, волоча и делая передышки. К тому времени, как она закончила, ей пришлось протащить его по земле перед машиной и втащить на пассажирское сиденье. Потом она обежала пикап, запрыгнула за руль и тронулась. Она мельком глянула туда, где спрятала мотоцикл. Его не было видно – он был укрыт в кукурузном поле. Она вернётся за ним позже. Тем более что он и не был оформлен на её имя.
Почём ей знать – может, так и сгниёт там, пока фермеры не наткнутся.
Но почти сразу всё её внимание переключилось на мужчину без сознания рядом. Его дурацкая шляпа слетела, и она швырнула её на заднее сиденье. Теперь, уезжая, она запустила руку в карман и вытащила кое-что, поначалу похожее на наволочку, только меньше. Она попросила мать связать это для неё.
Сказала, что это для маленькой декоративной подушки.
Если бы мать знала, что это станет капюшоном для заложника, Кора не могла представить, что бы она подумала.
Кора натянула капюшон мужчине на голову и затянула шнурки, оставив лишь достаточно места, чтобы дышать.
Руки она связала у него спереди. Вести пикап и одновременно стягивать узлы было не так уж трудно. Во-первых, в бою она тренировалась вязать узлы и в шторм, и под водой. Во-вторых, ровная дорога – прочь от серпантина и через поле – почти не подбрасывала ей задач.
Она прибавила, ровно уводя машину дальше.
Время от времени она поглядывала в зеркало, проверяя, не увязался ли кто следом. Впереди – пусто, сбоку – тоже. Он всё ещё был без сознания.
Первый этап прошёл без сучка без задоринки.
А вот второй мог обернуться куда более грязным делом.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Её заложник очнулся, задыхаясь, и отчаянно затряс головой, пытаясь сориентироваться.
Кора смотрела на него, скрестив руки; в одной она держала нож, прижатый к предплечью.
Фигура с капюшоном на голове продолжала метаться. «Алло?» – донёсся приглушённый, панический голос.
Крупный, широкоплечий мужчина и без того походил на игрока в американский футбол. Но с руками, связанными за спиной, ногами, привязанными к стулу, и капюшоном на голове он растерял часть своей устрашающей силы.
Кора не заговорила первой. Она просто наблюдала. Наблюдая, можно многое понять о своих жертвах. И не меньше – о тех, кто делает других жертвами. В зарослях прячутся не только хищники.
Она молчала. Они находились в старом заброшенном деревянном сарае. Пахло сыростью и плесенью. Охотничий домик, о котором она знала. Недалеко от места, где, со слов сестры, та собиралась встретиться со своим парнем.
Этот самый парень теперь пытался через капюшон выгородить себя.
«Что бы это ни было, поверьте, денег у меня нет. Вы не того взяли. Просто отпустите меня. Я ничего не видел».
– Заткнись, – сказала она.
Он замолчал, помедлив неловкую секунду. – Вы женщина? – медленно произнёс он. – Меня избила
Кора нахмурилась. Типично. Она дала ему по голове.
– Ай! Извините! Я не хотел обидеть. Что вам нужно?
Кора стала ходить вокруг него, нарочно медленно – чтобы он слышал стук её шагов по скрипучим доскам. Боль сама по себе редко бывает полезна без своей кузины – страха. В таких допросах именно страх был настоящим союзником.
– Мы знаем, что ты сделал, – просто сказала она.
Он тихо сглотнул, и тяжёлое дыхание утихло. Он был на пару лет моложе её – учился в одном классе с Роуз десять лет назад.
Сначала он держался совсем неубедительно: перепуганный, в панике. Но теперь она видела – он пытается выровнять дыхание. Тогда она ударила его в живот. Скорее ласковый шлепок, чем по-настоящему.