Блейк Пирс – Невысказанное (страница 4)
Материалы дела. Перес уже переслал ей досье Джоша Оханы. Его последнее известное местоположение было прикреплено файлом геолокации.
Но она не открыла их сразу. Вместо этого набрала номер. Подождала ещё немного, выглядывая из-за угла зданий, пока автобус и серебристая машина не исчезли, и затем перешла на быстрый шаг – в сторону, противоположную общественному транспорту.
Соединение прошло на третьем гудке.
– Соскучилась? – сказал Джонни.
– Не-а. Просто слышала, ты тоскуешь, – парировала Кора.
Они служили вместе в «морских котиках». Тогда Джонни был чем-то вроде её романтического партнёра, но между ними всё развалилось. И кое-что ещё взорвалось. Их разрыв был огненным – во всех смыслах.
Но в последнее время они то и дело работали вместе – на разных заданиях, которые брала Кора. Джонни, теперь работавший в частной охране где-то в Южной Америке, свёл её с пилотом, с торговцем оружием и даже помог штурмовать укреплённый объект всего месяц назад.
В прошлый раз, когда она его видела, волосы у него были длиннее, чем она помнила: тёмные, вьющиеся, падающие на глаза. На подбородке – щетина, челюсть – крепкая, по-мужски резкая. Он был красив, а ладони – в мозолях. И ещё – как ни странно – у него не было мизинца на правой руке. Кора усмехнулась, покосившись на свою травмированную левую.
Джонни не был особенно
На этой стороне закона важно иметь опасных друзей.
Сейчас она подумала, что он скажет, если узнает, что она снова опустилась до работы на ФБР – в качестве частного подрядчика. По сути,
– Слушай, как бы мне ни хотелось разозлиться, слушая твою трескотню, – быстро сказала Кора, – у меня есть предложение работы.
– Помню последнее дело, куда ты меня втянула.
– Это платит лучше.
«Не уверен, что с того последнего вообще был толк».
«Ну да, я же говорил. Этот платит лучше».
Долгая пауза, и Кора держала телефон у уха, нетерпеливо ожидая. Через пару мгновений Джонни вздохнул. «То есть… что это, мать его, за работа и сколько она платит?»
В Коре вспыхнуло предвкушение. Это было первое препятствие, которого она ожидала. Возможность, что Джонни даже
Ей понадобится любая помощь, если она собирается выйти на Убийцу Копов.
«Пять штук», – сказала она.
«Пять тысяч долларов?» – уточнил он.
«Да. Ты что, с пальмы слез? Пять штук».
Вздох. «Ладно. Где?»
«А “что” тебе знать не хочется?»
«Неа. Где?»
Кора замялась. «Могу встретиться с тобой в Аризоне».
«Не, к чёрту. Мы выдвигаемся в Аризону, там тебя подхвачу. Скинь координаты».
«Ладно». Кора отправила адрес автобусной остановки, которую только что покинула, тихо дыша у входа в переулок и прислушиваясь – не гонятся ли за ней. Но и стараться не стоило. Преследователи давно исчезли.
Через мгновение Джонни цокнул языком. «Огонь», – сказал подрядчик по частной охране. «Два часа. Будь на этом аэродроме. Пока».
И повесил трубку. Едва секунду спустя телефон завибрировал – координаты. Настоящие широта и долгота, мать их. Джонни с тех пор, как дал дёру из «морских котиков», так и не научился мыслить по-граждански.
Она вбила координаты, включила навигацию, потом вышла из переулка и подняла руку, останавливая такси.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Кора всматривалась вниз, через выпуклое окно вертолёта, в пустынный штат под ними. Аризона. Не то место, куда ей хотелось бы поехать, но там находилось последнее известное убежище, которым активно пользовался Охана. Джош Охана всегда слыл человеком жестоким.
Но то, что он делал со своими жертвами именно в этом логове, до сих пор пробирало Кору дрожью.
Чтобы найти его, лучшее, что она могла сделать, – выследить его по следам до наиболее вероятного места. Аризонское убежище – старый, заброшенный склад, когда-то использовавшийся для конвейерного производства дозаторов для мыла, – было одним из его любимых пристанищ.
Пилот вертолёта был в ярко-розовой гавайской рубашке с цветами и в большой соломенной шляпе, надетой
Кора давно выключила звук в своих наушниках, никак это не обозначив. Но время от времени кивала или хмыкала так, будто всё ещё слушает.
Эпатажный пилот был приятелем Джонни. Уже трижды он помогал перевозить её. И трижды назывался разными именами.
Сейчас он именовал себя
Мигель – что совершенно точно не было его настоящим именем – щеголял впечатляющим автозагаром, до неестественности ровным, если не считать местами проступающей бледной кожи. На голове у него белели редкие колючие волоски, а на подбородке – светлая, жидковатая бородка, аккуратно подстриженная.
Его вертолёт был почти таким же эффектным экспонатом, как и он сам. По борту машины тянулась авторская аэрография: гигантская акула, выброшенная из смерча.
Теперь, когда Мигель, он же Стэн, снижался к площадке внизу на частном аэродроме, Кора изучала дальнюю, пустынную местность ближайших окрестностей – длинную полосу пыльной земли, где в воздухе носились песчинки и выветренная каменная крошка, взметённые бешено крутящимися винтами.
Серая взлётка внизу была размечена белыми линиями, направляющими вертолёт к месту стоянки. По мере снижения шум винтов нарастал, как и бодрая болтовня Мигеля в микрофон.
Кора коротко показала ему большой палец. Но, снижаясь, нахмурилась, глядя на тёмный седан, ожидавший внизу на асфальте чуть в стороне, на пыльном участке.
Она ткнула пальцем в окно в сторону загадочной машины. «Это кто?» – спросила она.
Но пилот уже был сосредоточен на управлении, приборах и мигающих огоньках. Он вцепился в штурвал, и при снижении у Коры свело желудок. Она всё так же хмуро смотрела сквозь стекло на далёкую машину и фигуру рядом, опустив брови.
И тут они коснулись полосы. Лёгкая дрожь – и мягкая посадка.
– Йи-ха! – воскликнул Мигель, вскинув руку, и вытащил из сумки сбоку праздничную сигару. Он поднял её и уже начал прикуривать зажигалкой, которая плевалась синим пламенем – точь-в-точь как турбореактив у крошечного самолётика.
Кора коротко кивнула в знак благодарности и выскользнула наружу, спрыгнув под винтами на бетон. Лопасти над головой выли и взбалтывали воздух, а потом медленно начали останавливаться с мягким звуком:
Кора махнула ладонью перед лицом, отгоняя пыль и мелкие крупинки.
Она уставилась на седан без опознавательных знаков, не отрывая взгляда от неподвижной машины. Неужели заместитель директора сумел её выследить?
По коже пробежали колючие мурашки, и, глядя на стоящий автомобиль, она прикусила губу.
Она быстро оглянулась на пилота вертолёта: тот уже курил сигару и выпускал дым в открытую дверь.
Выдохнув, он подмигнул ей, затем тут же откинулся назад, закрыл глаза, надвинул соломенную шляпу и устроился вздремнуть.
Лопасти вертолёта затихали. И тогда передняя дверца седана, шагах в двадцати, распахнулась.
Показалась знакомая фигура. Волосы у него были длинные, неухоженные – волнистыми коричневыми прядями спадали чуть ниже ушей, с ореховым оттенком. Солнечный свет подсвечивал отдельные пряди, будто в волосах пряталось золото.
Руки – в шрамах, жилистые. И мизинца не было, как она и помнила. Её собственные пальцы, один – в бинтах, напряглись.
Джонни – её бывший и тот, кто организовал этот перелёт, – неторопливо направился к ней. По тому, как рубашка топорщилась у бедра, она сразу поняла: при нём ствол. Кобура выпирала под тканью. Рубашка была чёрная и вывернутая наизнанку, наружу торчали швы. Подойдя ближе, он поднял руку и пошёл к ней ленивой, беззаботной походкой. В его шаге было что-то львиное – уверенное, расслабленное. И всё же она знала: это только мираж. Стоило приглядеться – и становилось видно напряжение в мышцах, то, как он раз за разом скользил ладонью возле кобуры, каждые пару шагов. И взгляд его.
Теперь, приблизившись, он опустил руку, помахал и крикнул:
– Сюрприз!
– Я не думала, что ты приедешь так рано, – сказала она.
Он пожал плечами.
– Я был неподалёку.
– В Аризоне?
– В Мексике. Но у меня там пара дружков на границе – пропустили в счёт услуги, которую я когда-то им оказал.