Блейк Пирс – Неизвестная (страница 4)
– Наверное, лучше мне тебе это сказать, – произнёс он.
– Сказать что?
– Не хочу тревожить тебя ещё сильнее, но, похоже, на данный момент твоя мама достаточно стабильна. – Гейб вздохнул.
– В каком смысле? – спросила Кора, и в голосе вспыхнула агрессия. – Ты что-то от меня скрываешь?
Гейб поднял свои большие ладони в примиряющем жесте.
– Я бы всё равно тебе сказал. Просто легче, что она стабильна. Мне спокойнее – насчёт того, что это такое и что это может означать.
– И что же это? – спросила Кора. Они стояли посреди больничного вестибюля: вокруг кипела жизнь, люди торопливо сновали туда-сюда. Гейб взял её под руку и отвёл в сторону, подальше от толпы. Она вопросительно взглянула на него.
– Вчера вечером через наш район проезжала одна женщина, которую я смутно помню.
– Проехала мимо твоего дома? – озадаченно спросила Кора.
– Нет. Она стояла у дома твоих родителей – просто ждала. И когда я проходил мимо, она меня узнала и спросила, где ты. Я сказал, что вижу тебя время от времени. Предложил ей зайти и поговорить с твоими – это было ещё до того, как я узнал, что случилось с твоей мамой.
Кора кивнула. Ухудшение, аллергия – всё произошло за ночь. Вчера вечером родители были дома. Так почему же эта женщина не вошла?
– Она отказалась. Потом я попытался дать ей твой номер телефона, но она не взяла. Вместо этого она дала мне вот это и сказала, что тебе нужно прочитать. Что это важно. Она выглядела напряжённой. Я сказал, что передам тебе как можно быстрее.
Он пошарил в кармане пальто и достал небольшой, потрёпанный на вид конверт из манильской бумаги.
– Кто она? Почему ты мне не говоришь, Гейб?
– Потому что я не знаю. Это женщина. Она не назвала мне своего имени. И я видел её раньше, много лет назад, но имя тоже вспомнить не могу.
Брови Коры поползли вверх. И правда – прямо шпионские игры.
– Как она выглядела?
– Примерно твоего роста. Серебристые волосы, совсем короткие. Зелёные глаза. Кажется, татуировки. В чёрной куртке и джинсах.
Кора кивнула. Она знала, кто это – во всяком случае, ей так казалось. Триша Мосс, её знакомая из армейских времён, ещё когда Кора служила в «морских котиках». Это было будто в другой жизни. Но дружба и верность времени не подвластны.
Тогда, в «морских котиках», Кору звали Коброй – поэтому на бицепсе у неё и появилась татуировка со змеёй. Тришу звали Мамбой. Такая же смертоносная, и она набила похожую татуировку на предплечье.
– Это Триша. Она вербовщица в армии. Или была. Я не видела её годами. Она всегда обесцвечивала волосы до белизны.
Триша была крепким орешком – с дерзким чувством юмора и молниеносным умом. Смелая и умная, она несколько лет служила в «морских котиках», а потом перешла на вербовку для всех родов войск. И у неё это отлично получалось, вспоминала Кора. Она тонко чувствовала людей: понимала, кто выдержит и найдёт своё место, а кто – нет. В армии ценили такие навыки.
Почему Триша шлёт ей записки? Почему просто не попросить у Гейба номер? Это же самый простой способ связаться, разве нет?
– Она не взяла мой номер телефона?
Гейб приподнял бровь.
– Я пытался. Без толку. Она очень настаивала, чтобы ты это прочитала. Я не знаю, что там, но похоже, это важно.
Кора взяла у него конверт и повертела в руках. Он был заклеен лентой, а надписей не было никаких. Даже имени.
Озадаченная, Кора вскрыла конверт.
Внутри лежала записка, написанная от руки.
Кора уставилась на записку, перечитывая её снова и снова.
– Странно, – сказала она. – А вообще она выглядела нормально?
– Да, странно, – согласился Гейб. – И нет, она выглядела на взводе. У меня было ощущение, что она хочет увидеться с тобой лицом к лицу, не связываясь заранее. Может, у неё что-то происходит, и она хочет тебя кое о чём спросить. Что-то конфиденциальное.
Кора думала ровно о том же. Записка даже не была подписана.
Она вздохнула, чувствуя, будто её разрывают на миллион частей сразу. Ей нужно было собраться, но точек напряжения в жизни стало так много, а записка от Триши была лишь ещё одним осложнением.
– Слушай, твоя мама сейчас должна быть на первом месте, – рассудил Гейб. – В записке же сказано: «каждый вечер». Если Триша хочет тебя увидеть, разве не может подождать пару дней?
Но Кора тревожилась не только из-за родителей. Она знала и о других осложнениях, нависших над её жизнью, – спасибо недавней встрече с мафиозной связью. Вечеров могло остаться не так много. Ей, возможно, придётся уехать за границу, чтобы искать Роуз, если удастся выяснить, куда её переправили. Это вполне могло случиться уже через пару дней – когда появятся новости, на какой корабль её посадили и куда он ушёл.
А в ближайшей перспективе врач сказал, что в состоянии матери изменений не будет.
Она могла отвезти отца домой, провести с ним день, попытаться его успокоить. Проследить, чтобы в холодильнике стояли ужины на пару дней, закинуть стирку, прибраться на кухне. Тогда она сделает для него всё, что в её силах.
И если есть проблема, если этой её старой подруге нужна помощь, лучше узнать об этом раньше, чем позже. Что могло быть настолько важным, что Трише пришлось пройти через все эти хлопоты, лишь бы до неё добраться?
– Мне нужно ехать сегодня вечером, – сказала она. – В этот бар. Я должна выяснить, чего хочет Триша, и если это важно, я не могу это игнорировать. Скоро могут начаться другие события, и если начнутся, меня какое-то время не будет рядом.
Гейб помедлил. Потом спросил:
– Хочешь, чтобы я поехал с тобой?
И вдруг мысль о встрече с Тришей стала куда привлекательнее.
– Я бы очень хотела компанию, – сказала она. И поняла, что надеялась, что он предложит.
– Тогда в шесть вечера, – сказал он. – Заеду за тобой к вашим. – Он сделал паузу, внимательнее вглядываясь в неё. – Ты точно в порядке?
Она покачала головой.
– Я из-за этого переживаю. Триша никогда не просит о помощи. Никогда. Я понятия не имею, в чём дело, но уже сейчас могу сказать: это будет что-то плохое.
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
«Жестяная крыша». Кора никогда не слышала об этом месте, но, судя по приложению с картами, ехать было около 16 километров – и не в самую приятную сторону. Пока они с Гейбом ехали по изъеденному временем асфальту, дома вдоль дороги становились всё более перекошенными и убогими. За ними медленно наступали тёмные лесные массивы, и на холме Кора заметила древний, развалившийся фермерский дом.
– Здесь где-то была старая армейская база, – вспомнила она. – Или была, по крайней мере. Кажется, её закрыли какое-то время назад. Небольшая. – Она предположила, что именно база когда-то и дала бару повод для существования. Теперь же она не знала, чего ожидать внутри. Кроме Триши. Триша всегда была человеком, который держит слово. Если она обещала быть в этом баре каждый вечер с шести, значит, именно там Кора и найдёт её.
Прошли годы с тех пор, как она видела Тришу, и Кора не могла представить, что могло быть настолько важным, чтобы послать такую загадочную записку.
Когда они подъехали, бар выглядел ровно так, как она и ожидала. Захудалая придорожная забегаловка: облупившаяся краска, окна, которым давно пора бы помыться, и мерцающая неоновая вывеска с надписью «Открыто». На стоянке теснились несколько машин, видавших виды, и пара мотоциклов. Кора заметила, что лицо Гейба отражает её собственный скепсис.
Но это было место встречи, значит, пора входить и выяснить, зачем Трише понадобилось увидеться с ней так срочно.
Кора вышла из машины и, пока Гейб шагал позади, направилась к бару и толкнула дверь. Петли жалобно скрипнули, когда она вошла.
Если уж на то пошло, внутри было хуже, чем снаружи. Казалось, тут не убирались с тех пор, как закрыли армейскую базу. По исцарапанному полу стояли кое-где деревянные столы, отчаянно нуждавшиеся в ремонте. И всё же они были заняты. Бар неожиданно оказался почти полон. Небольшие компании – в основном мужчины, в основном за сорок – недоверчиво поглядывали по сторонам, когда они вдвоём вошли. Посетители за столами казались такими же потрёпанными, как и сам бар. Это уже давно не армейская питейная. Скорее – место для немолодых байкеров. Поэтому Триша и выбрала его? Вся эта скрытность до сих пор укладывалась в одну логику: она не хотела показываться там, где её мог увидеть кто-то знакомый.
Воздух был забит дымом и вонял прокисшим пивом, а из музыкального автомата глухо долбило – тяжёлый металл из восьмидесятых.
Где Триша?
Оглядываясь, Кора сперва её не увидела – а потом увидела. И едва узнала. Триша сидела за столиком в углу, натянув на лицо чёрную бейсболку так низко, что она скрывала её серебристые волосы. На ней был огромный тёмный плащ.
Лица толком не разглядеть, но языка тела хватало, чтобы понять: что-то не так. Она сутулилась над столом, плечи были напряжены, а пальцы нервно теребили зажигалку.
Когда Кора подошла, Триша подняла глаза. Эти зелёные глаза были такими же яркими и живыми, какими Кора их помнила. Лицо стало более обветренным. В ушах появилось пару новых проколов. Триша никогда не увлекалась макияжем – и, похоже, это не изменилось.
– Спасибо, что пришла, – сказала она. Мельком взглянула на Гейба и снова перевела взгляд на Кору.
Кора догадалась, что Триша хочет поговорить с ней наедине. И теперь она ясно видела: эта женщина на взводе. Что-то случилось – потому что такого за ней Кора не помнила. Раньше Триша была ледяной, спокойной, сдержанной. А сейчас напряжение читалось в каждом движении.