Блейк Крауч – Жуткое (страница 62)

– Я тоже.

– И что теперь?

– Я положу его в машину и поеду.

Пейдж разжала пальцы, сжимавшие перила, и вытерла глаза. Ее плечи расслабились. Подойдя к вешалке, она схватила свое пальто – темно-серый бушлат с деревянными продолговатыми пуговицами.

– Поедем на моей машине, – заявила она.

– Прости?

– Я сяду за руль. А ты будешь говорить, куда ехать.

– Пейдж, теперь это моя война. Мой гнет. Ты и так достаточно долго несла его. Тебе нет необходимости ехать.

Сестра надела пальто прямо поверх пижамы и натянула черные сапоги.

– А тебе не кажется, что нам пора перестать расставаться?

За исключением двух коротких попыток, которые его чуть не убили, Грант не выходил из дома вот уже полтора дня, и то, что он спускался по ступеням, не чувствуя приступов боли, подрывающей силы, казалось ему чем-то нереальным. Как будто он выходил из тюрьмы. Но он еще не доверял полностью своим ощущениям и в любой момент ожидал ослепляющего приступа мигрени.

На улице был проливной дождь – крупные капли разбивались о плитняк под ногами брата и сестры, пока они шли к тротуару.

– Ты где припарковалась? – крикнул Грант, перекрывая шум дождя.

– За углом.

Пока они шли по тротуару, Мортон прижимал сверток к груди, благодарный за тепло, исходившее от спрятанной там сущности.

Повернув за угол, они пошли вдоль кованой металлической решетки.

Пейдж опустила руку в карман.

Впереди крякнула сигнализация черной «Тойоты CV-R». Пейдж подбежала к машине и открыла заднюю дверь со стороны тротуара.

Грант нырнул внутрь.

Она захлопнула дверь.

В салоне стоял запах новой машины.

Дождь барабанил по крыше и ветровому стеклу.

Пейдж забралась за руль и включила двигатель.

– На двадцать пятое, – велел Грант.

– Через озеро?

– Точно.

– Это же в сторону Киркленда. В сторону папы.

– Я знаю.

Пейдж пристегнулась и включила скорость. Выехала со стоянки. На улице никого не было – ни прохожих, ни машин. Они поехали вдоль ряда фонарей, свет которых дробился в каплях дождя.

Мортон прикрыл глаза, когда Пейдж разогналась на эстакаде, ведущей на I-5, и выскочила на пустую федеральную автостраду.

Он опять потерял счет времени.

Ушел в себя.

А потом они оказались уже на шоссе 520, нацеленном на восток, на плавучем мосту, где над ними вспыхнул голубой свет камер платной трассы.

Грант чувствовал себя невероятно целеустремленным. И настолько отключенным от всего окружающего, как будто принял психотропный наркотик. Но при этом он полностью контролировал свою дееспособность. Удивительный парадокс – абсолютное владение собой, но на новом уровне сознания.

Как будто он шел к этому моменту всю свою жизнь.

Он ничего не говорил.

И ни о чем не думал.

Просто прижимал к себе одеяло – неужели именно так чувствует себя отец, который везет новорожденного сына домой из больницы? – и наблюдал в окно за спящим городом.

– Грант…

Он вернулся в действительность.

В окне все еще было видно озеро Вашингтон.

Пейдж протягивала брату руку, в которой светился телефон.

– Это Софи, – сказала она.

Мортон взял трубку.

– Алло?

– Грант?

– Ты с моим отцом?

– Они увезли его… – Бенингтон плакала, он понял это по голосу.

– Он жив? – уточнил Грант.

– Я… не смогла… помешать…

– Он жив?

– Не знаю! – У Софи начиналась истерика, и напарник с трудом понимал ее. – Я его найду, Грант. Клянусь!

– Я знаю, что ты сделала все, что могла. И ни в чем тебя не виню.

– У вас с Пейдж все в порядке?

– Я не могу больше разговаривать.

– Грант, в чем дело? Вы все еще в доме? С вами что-то случилось? Грант!

Мортон выключил телефон.

– Что случилось? – поинтересовалась Пейдж.

– Они увезли папу.

– Кто? Мои клиенты?

– Софи их потеряла. Им удалось скрыться.

Раздалось учащенное дыхание Пейдж.

– Я хочу, чтобы ты успокоилась, – сказал Грант. – Ты должна довезти нас без приключений.

– Объясни мне, что произошло?

– Я сам толком не понял.