Блейк Крауч – Возвращение (страница 15)
– Вы помните, кто играл?
– «Ред сокс» и «Рокиз»[13]. Вторая игра. Первую выиграли «Сокс». В итоге все четыре останутся за ними, и они победят всухую.
– А вы за кого болели?
– Мне было все равно, в общем-то. Наверное, предпочел бы, чтобы «Рокиз» дали отпор, игра была бы интереснее. Слушайте, зачем вы это делаете? Какая разница…
– Значит, вы сидели в кресле…
– Пил пиво, кажется.
– Джулия тоже болела вместе с вами?
Господи, откуда он знает ее имя?
– Нет. Вроде бы смотрела телевизор в спальне. Мы к тому времени уже поужинали.
– Все вместе, по-семейному?
– Не помню. Наверное. – Барри вдруг ощущает, как в груди все сжимается – с такой силой, что вот-вот лопнет. – Я много лет ни с кем не говорил о том вечере.
Мужчина все так же сидит на табурете, расчесывает пальцами бороду и смотрит холодным, изучающим взглядом, ожидая продолжения.
– Вошла Меган. Не помню точно, как она была одета, но я вижу ее почему-то в джинсах и бирюзовом свитере, который она всегда носила.
– Сколько ей тогда было лет?
– Через десять дней должно было исполниться шестнадцать. Она останавливается перед кофейным столиком между мной и телевизором – это я помню точно, – руки на бедрах, взгляд притворно строгий…
Глаза Барри наполняются слезами.
– Эмоции не угасли со временем, – отмечает незнакомец. – Это хорошо.
– Пожалуйста, – просит Барри, – давайте остановимся.
– Продолжайте.
Барри делает глубокий вдох, пытаясь нащупать внутри себя хоть что-то, на что можно опереться и не расклеиться окончательно. Наконец, он говорит:
– Тогда был последний раз, когда я смотрел в глаза дочери. Я не знал, что так будет, и все старался извернуться и заглянуть в телевизор.
Лишь бы не разрыдаться перед ним. Боже, что угодно, только не это.
– Продолжайте.
– Она спросила, можно ли ей пойти в «Дэйри куин»[14]. Пару раз в неделю она ходила туда тусоваться с друзьями и делать домашнее задание. Я, как обычно, начал задавать вопросы: а мама разрешила? А уроки все готовы? Маму она не спрашивала, пришла сразу ко мне. Уроки не все, но как раз и надо встретиться с Минди и обсудить лабораторку по биологии, которую они вместе делают. А кто еще там будет? Меган перечислила – имена в основном знакомые. Я посмотрел на часы – была половина девятого, матч только начинался – и велел возвращаться не позже десяти. Она попыталась выторговать еще час, я отрезал – завтра в школу, нечего спорить. Она и не стала, просто пошла к двери. Напоследок, помню, я окликнул ее и сказал, что люблю…
Слезы текут безудержным потоком, все тело Барри сотрясается от рыданий, но ремни держат крепко.
– По правде говоря, не знаю, сказал я ей это тогда или нет. Вряд ли – скорее всего просто переключился на матч. И даже не вспомнил о ней, пока десять часов не прошли, а она так и не вернулась.
– Компьютер, остановить сессию, – говорит незнакомец. – Спасибо, Барри.
Он наклоняется и вытирает ему слезы тыльной стороной ладони.
– Зачем все это? – спрашивает Барри сломленным голосом. – Любая пытка была бы лучше.
– Я покажу вам – зачем.
Мужчина нажимает кнопку на капельнице. Барри смотрит, как прозрачная жидкость течет по трубке в его вену.
День 598
Подопытный – высокий жилистый мужчина. Тонкие руки в следах от уколов. На левом плече татуировка с именем Миранда. Должно быть, свежая – кожа вокруг еще красная и воспаленная. На голове – плотно облегающий серебристый шлем, похожий на шапочку для купания, только толще. Какое-то устройство, размером с губку для обуви, прикреплено к левому предплечью. Совершенно голый, мужчина стоит перед белой, похожей на огромное яйцо капсулой. Рядом двое медиков с реанимационным набором наготове.
Хелена наблюдает за экспериментом через одностороннее стекло, сидя за главной консолью в соседней аппаратной. По бокам от нее – Маркус и доктор Пол Уилсон, руководитель команды медиков. Слева от Слейда – Сергей, единственный из прежнего коллектива исследователей.
Кто-то трогает Хелену за плечо. Она оборачивается – место сзади занял Чжи Ун, видимо, только что проскользнувший внутрь. Наклонившись, он шепчет ей в ухо:
– Я очень рад, что вы вернулись к нам. Без вас здесь все было не так.
Слейд оглядывается на Сергея, который изучает экран с подробным изображением черепа испытуемого в высоком разрешении.
– Что с координатами реактивации?
– Рассчитаны и загружены.
Слейд оборачивается к медику.
– Пол?
– Все под контролем.
Щелкнув кнопкой гарнитуры у себя на голове, Слейд обращается к подопытному:
– Рид, у нас здесь полная готовность. Можешь залезать в капсулу, и приступим.
Тот, однако, не двигается с места. Он стоит, поеживаясь, и смотрит внутрь капсулы через открытую крышку. Искусственное освещение придает его болезненно бледной коже синеватый оттенок, и только отметины от игл на руках горят красным.
– Рид? Ты меня слышишь?
– Да, – доносится голос из четырех динамиков по углам комнаты.
– Так ты готов или нет?
– Это… А вдруг больно будет? Я чего-то не уверен, как оно пойдет.
Рид смотрит на них через одностороннее стекло – изможденный, худой, под землистого цвета кожей торчат ребра.
– Мы все это обсуждали, – откликается Слейд. – Рядом со мной доктор Уилсон. Пол, не хотите сказать пару слов?
Тот надевает наушники поверх гривы вьющихся седых волос:
– Рид, прямо передо мной на мониторе все ваши жизненные показатели, за которыми я буду постоянно следить. Если я увижу, что с ними что-то не так, у нас есть план действий.
– И не забудь про премию, которую ты получишь в случае успешного эксперимента, – добавляет Слейд.
Рид снова переводит пустой взгляд на капсулу.
– Ладно, – говорит он, настраиваясь. – Поехали.
Взявшись за ручки по сторонам корпуса, он неуклюже забирается внутрь. В динамиках раздается плеск воды.
– Рид, дай знать, когда устроишься там, – говорит Слейд.
– Нормально, плаваю в воде, – отвечает тот через некоторое время.
– Тогда, если ты не против, двигаемся дальше. Я закрываю крышку?
Десять долгих, напряженных секунд тишины.
– Ты не против, Рид?
– Да, лады.
Слейд набирает команду на клавиатуре. Крышка плавно встает на место, становясь единым целым с корпусом.