Блейк Крауч – Темная материя (страница 82)

Встаю и начинаю расхаживать между туалетом и кроватью, но места в камере размерами шесть на восемь футов определенно не хватает, и чем больше я меряю ее шагами, тем ближе сдвигаются стены и тем сильнее сжимает грудь клаустрофобия.

Дышать все тяжелее.

Я подхожу к крохотному окошку в двери.

Смотрю в стерильно-белый коридор.

Крики женщины в соседней камере эхом отскакивают от шлакобетонных стен.

И в этих криках звучит безнадежное отчаяние.

Та ли это женщина, которую я видел в регистраторской?

Мимо, держа за руку еще одного заключенного, проходит полицейский.

Возвращаюсь к спальному месту, ложусь, укрываюсь одеялом и, уткнувшись лицом в стену, стараюсь ни о чем не думать. Но это невозможно.

Кажется, прошли многие часы.

Ну почему так долго?

Объяснение может быть только одно.

Что-то случилось.

Она не придет.

Дверь в камеру открывается с характерным механизированным толчком, и мой пульс подскакивает до потолка.

Я сажусь.

– Собирайтесь домой, мистер Дессен, – говорит стоящий у порога дежурный со свежим, детским лицом. – Ваша жена внесла залог.

Он сопровождает меня в регистраторскую, где я, не потрудившись даже прочитать, подписываю какие-то бумаги.

Мне возвращают ботинки, и мы снова идем по коридорам.

Я толкаю дверь в конце последнего, и дыхание застревает в горле, а глаза заволакивают слезы.

Представляя место нашего воссоединения, я и подумать не мог, что оно состоится в вестибюле 14-го полицейского участка.

Дэниела поднимается со стула.

Не какая-то Дэниела, которая не знает меня, которая замужем за другим мужчиной или моим двойником.

Моя Дэниела.

Единственная.

На ней рубашка, в которой она иногда работает, – бледно-голубая, заляпанная акриловой и масляной краской. Дэниела видит меня, и на ее лице проступает выражение растерянности и сомнения.

Я спешу к ней через вестибюль, обнимаю, и она называет меня по имени, говорит, что здесь что-то не так, но я не отпускаю ее, потому что не могу. Столько миров пройдено, столько пришлось выстрадать, испытать, совершить, чтобы вернуться в объятия этой женщины!

Какое же это счастье – касаться ее!

Дышать одним с ней воздухом.

Дышать ею.

Ощущать напряжение между ее и моей кожей.

Я беру ее лицо в ладони.

Целую ее в губы.

Такие мягкие, что я схожу с ума.

Но она отстраняется.

Отталкивает меня. Хмурится.

– Мне сказали, тебя арестовали за то, что ты курил сигару в ресторане… что ты не… – Дэниела не договаривает. Она рассматривает меня внимательно, как будто что-то не так, проводит ладонью по едва ли не двухнедельной щетине. Разумеется, тут многое не так… – У тебя не было этого утром. – Она оглядывает меня с головы до ног. – Ты такой худой… – Трогает мою рваную, грязную рубашку. – Ты не в этой одежде вышел из дома.

Я вижу, что она ищет ответы на свои вопросы и не находит их.

– Ты привезла Чарли?

– Нет. И я сказала, что не привезу. Я же еще не рехнулась…

– Нет, не рехнулась.

Я осторожно беру жену за руку и увлекаю ее в уголок с парой стульев, служащий зоной ожидания.

– Давай сядем на минутку.

– Я не хочу садиться. Я хочу, чтобы ты…

– Пожалуйста, Дэниела.

Мы садимся.

– Ты мне доверяешь? – спрашиваю я.

– Не знаю. Мне… не по себе от всего этого.

– Я все объясню, но прежде мне нужно, чтобы ты вызвала такси.

– Моя машина в двух кварталах отсюда.

– Мы не пойдем к твоей машине.

– Почему?

– Это небезопасно.

– О чем ты говоришь?

– Пожалуйста, поверь мне хотя бы в этом.

Вопреки моим ожиданиям супруга не спорит, а достает телефон и заказывает такси.

Потом она поднимает голову и смотрит на меня.

– Готово. Будет через три минуты.

Я оглядываюсь.

Полицейский, который привел меня сюда, ушел, и мы на какое-то время остались одни, если не считать женщины у окошечка. Но она сидит за такой толстой стеклянной стеной, что я нисколько не сомневаюсь – нас ей не слышно.

Я смотрю на Дэниелу.

– То, что я расскажу, может показаться невероятным. Ты подумаешь, что я спятил, но это не так. Помнишь тот вечер, когда Райан устроил вечеринку в «Виллидж тэп»? По случаю присуждения ему той награды?

– Да, помню. Но это было месяц назад.

– В тот вечер, перед тем как выйти из дому, я видел тебя в последний раз – и снова увидел только пять минут назад, когда ты вошла в эти двери.

– Джейсон, после того вечера я вижу тебя каждый день.