Блейк Крауч – Темная материя (страница 47)
– Но проблема заключается в том, что мы заблудились. Так ведь?
– Мы этим занимаемся.
– Господи!
– Что?
– Мне вовсе не улыбается провести остаток жизни, шатаясь по этому бесконечному коридору.
– Этого я не допущу.
– Как?
– Пока не знаю.
– Но ты над этим работаешь?
– Да. Я над этим работаю.
– И мы не заблудились.
Заблудились, да еще как. Вляпались по уши. Зависли в ничейном пространстве между двумя вселенными.
– Мы не заблудились, – вздыхаю я.
– Хорошо. – Аманда улыбается. – Тогда я и беситься пока не стану.
Некоторое время мы идем молча.
Металлические стены гладкие и однообразные, одна ничем не отличается от другой, а другая – от следующей.
– Как думаешь, к каким мирам у нас есть доступ? – спрашивает Лукас.
– Это я и пытаюсь вычислить. Предположим, мультивселенная началась с некоего события – Большого взрыва. Это исходный пункт, основание ствола огромного дерева. Самого огромного, какое ты только можешь представить. По мере того как разворачивается время и материя начинает организовываться в звезды и планеты, это дерево выпускает ветви, которые выпускают другие ветви, и так далее, и так далее, пока, по прошествии четырнадцати миллиардов лет, мое появление на свет не дает новую веточку. И с этого момента каждый мой выбор, сделанный или не сделанный, и действия других людей, которые так или иначе влияют на меня, – все они дают новые и новые ветви, рождая бесчисленное множество Джейсонов Дессенов, живущих в параллельных мирах, как очень похожих на тот, который я называю домом, так и совершенно на него непохожих. Всё, что может случиться, случится. Всё. Где-то в этом коридоре есть мир, в котором другие мы с тобой не смогли добраться до куба, когда ты пыталась помочь мне спастись. И сейчас нас пытают, или мы уже мертвы.
– Спасибо. Поднял настроение.
– Могло быть хуже. Не думаю, что у нас есть полный доступ к мультивселенной. То есть если в каком-то мире солнце выгорело в тот момент, когда на Земле появились прокариоты – первые жизненные формы, – то в такой мир, как мне думается, двери не откроются.
– Значит, мы можем попасть только в миры, которые…
– …которые, как я предполагаю, так или иначе примыкают к нашему. Миры, отделившиеся в недавнем прошлом и находящиеся по соседству с нашим. Те, в которых мы существуем или существовали в какой-то точке. Насколько далеко в прошлом произошло разделение, я не знаю, но полагаю, что здесь срабатывает некая форма обусловленного выбора. Это всего лишь моя рабочая гипотеза.
– Но мы все равно говорим о бесконечном множестве миров, так?
– Да, так.
Я беру Лукас за запястье и включаю подсветку.
Светящийся зеленый квадратик показывает…
84:50.
84:51.
– Действие препарата заканчивается минут через пять. Думаю, пора.
Я подхожу к следующей двери, отдаю Аманде фонарь и берусь за ручку.
Поворачиваю. Приоткрываю дверь на дюйм.
Вижу бетонный пол.
Знакомое стеклянное окно напротив.
Дерево за окном.
– Это ангар, – говорит Аманда.
– Что ты хочешь сделать?
Она проскальзывает мимо меня и выходит из куба.
Я иду за ней.
Сверху падает свет.
В центре управления никого.
В ангаре тихо.
Мы останавливаемся у угла куба. Выглядываем. Смотрим на сейфовые двери.
– Здесь небезопасно, – говорю я. Мой голос разносится по ангару, как шепот в соборе.
– А в кубе?
Двери вздрагивают с металлическим грохотом. Створки начинают расходиться.
Из коридора доносятся панические крики.
– Уходим, – требую я. – Сейчас же.
В щель между створками протискивается женщина.
– Боже мой! – вырывается у моей спутницы.
До сейфовых дверей не больше пятнадцати футов, и я знаю, что надо уйти, укрыться в кубе, но не могу сдвинуться с места.
Женщина уже в ангаре. Она поворачивается и подает руку мужчине позади нее.
Эта женщина – Аманда.
А лицо мужчины такое распухшее и избитое, что я не сразу узнаю в нем себя и замечаю только, что одежда на нем такая же, как на мне.
Они бегут по направлению к нам, и я непроизвольно начинаю отступать к двери куба.
Но в дверь уже врываются люди Лейтона.
Выстрел – и беглецы застывают на месте.
Моя Аманда делает шаг к ним, но я тяну ее назад.
– Мы должны помочь им, – шепчет она.
– Мы не можем.
Я снова выглядываю из-за угла – наши двойники медленно поворачиваются к охранникам.
Надо уходить.
Я знаю это. И голос у меня в голове кричит: «Уходи!»
Но глаза не могут оторваться от происходящего.
Первая мысль – мы вернулись назад во времени, но это, конечно, невозможно. Куб не путешествует во времени. Просто это мир, из которого мы с Амандой сбежали позже, несколько часов назад.
Или не сбежали.