Блейк Крауч – Темная материя (страница 11)
Я бодр и свеж.
Дверь открывается. Каталка выкатывается.
Лейтон Вэнс смотрит на меня сверху вниз.
– Неплохо, да? – Он везет меня через операционную в соседнюю комнату, расстегивает крепления на лодыжках и запястьях и помогает сесть.
В первую секунду голова идет кругом, но потом мир все же останавливается.
Лейтон пристально смотрит на меня.
– Легче?
Я киваю.
В палате есть кровать и тумбочка с аккуратно сложенной стопкой одежды. Стены обиты каким-то мягким материалом. Острых кромок не видно. Я подвигаюсь к краю каталки. Вэнс берет меня за локоть и помогает подняться.
Ноги как будто резиновые. Мы идем к кровати.
– Я тебя оставлю. Одевайся. Вернусь, когда результаты будут готовы. Это недолго. Ну, как? Ничего, что я выйду на минутку?
Голос наконец возвращается ко мне:
– Я не понимаю, что происходит. Не знаю, где я…
– Дезориентация пройдет. Я сам буду это отслеживать. Мы поможем тебе пройти эту стадию.
Лейтон ведет каталку к двери, но у порога останавливается, оглядывается и смотрит на меня через щиток.
– Честно, брат, очень рад тебя видеть. Наверное, так же чувствовали себя ребята в Центре управления после возвращения «Аполлона-тринадцать». Мы все гордимся тобой.
Все три ригеля выстреливают в цель – как короткий тройной залп.
Я встаю с кровати и, с трудом передвигая ноги, иду к тумбочке.
Из-за слабости одеваюсь медленно. На то, чтобы натянуть льняную рубашку и слаксы, уходит несколько минут. Ремня в брюках нет.
Над дверью камера наблюдения.
Возвращаюсь к кровати. Сажусь. Сижу в стерильной, звуконепроницаемой палате, пытаясь вызвать последнее не вызывающее сомнений воспоминание. Первая же попытка – и я как будто проваливаюсь в яму в десяти футах от берега. Кусочки воспоминаний разбросаны неподалеку, и я вижу их, я почти дотрагиваюсь до них, но легкие наполняются водой. Я не могу удержать голову над поверхностью. И чем сильнее напрягаюсь, чем больше энергии трачу, тем больше паникую, тем больше суечусь.
Я сижу в белой комнате с эластичными стенами, и все, что у меня есть, это…
Телониус Монк.
Запах красного вина.
Лук, который я режу в кухне.
Подросток с альбомом для рисования.
Стоп.
Это не просто подросток.
Это мой сын.
И кухня не просто кухня, а
Мой дом.
Был семейный вечер. Мы готовили вместе. Я вижу улыбку своей жены. Слышу ее голос, слышу джаз. Чувствую запах лука, кисловатый вкус вина в дыхании Дэниелы. Вижу блеск в ее глазах. Какое спокойное и уютное место – наша кухня в семейный вечер. Но я не остался там. Я почему-то ушел. Почему?
Сейчас, вот сейчас я вспомню…
Замок снова щелкает, дает новый залп, и дверь открывается. Лейтон сменил защитный костюм на классический лабораторный халат. Остановившись на пороге, он улыбается с таким довольным видом, как будто из последних сил удерживает крышку на фонтане предвкушения. Теперь я вижу, что он примерно одного со мной возраста, аристократично симпатичен, а его лицо украшает консервативная, с проблесками седины щетина.
– Хорошие новости, – сообщает он. – Ты чист.
– Чист от чего?
– Радиоактивное облучение, биологическое заражение, инфекционные заболевания. Полные результаты анализа крови будут готовы утром, но карантин можно снять уже сейчас. И… да. Это тебе.
Он передает мне пластиковый пакет с ключами и пачку денег, скрепленную зажимом. На полоске прилепленной к нему клейкой ленты черным маркером написано «Джейсон Дессен».
– Ну, идем? Тебя все ждут.
Я кладу в карман пакет с моими личными вещами и следом за Лейтоном выхожу из палаты и иду через операционную.
В коридоре несколько рабочих расставляют пластиковые столы. Увидев меня, они начинают аплодировать, а какая-то женщина кричит:
– Ты крут, Дессен!
Стеклянные створки расходятся при нашем приближении.
Силы и уверенность постепенно возвращаются.
Мы подходим к лестнице, поднимаемся по дребезжащим металлическим ступенькам.
– Все хорошо? – спрашивает Вэнс.
– Да. Куда мы идем?
– На дебрифинг[4].
– Но я даже не…
– Тебе лучше придержать свои мысли до интервью. Сам знаешь, протокол и все прочее.
Еще два лестничных пролета, и мой спутник открывает стеклянную дверь в дюйм толщиной. Мы входим в еще один коридор с высокими, от пола до потолка, окнами. За окнами виден ангар, окруженный, наподобие атриума, четырехуровневыми коридорами.
Я ступаю к окну – осмотреться получше, – но Лейтон направляет меня ко второй двери слева, и мы оказываемся в тускло освещенной комнате. За столом, словно ожидая нас, стоит женщина в черном брючном костюме.
– Привет, Джейсон.
– Привет.
Она замечает мой растерянный взгляд, и в этот момент Вэнс вешает на мою левую руку мониторинговое устройство.
– Ты ведь не против? – спрашивает он. – Я буду чувствовать себя спокойнее, если прослежу за твоими жизненными показателями чуточку дольше. Скоро все закончится.
Затем Лейтон легонько подталкивает меня вперед.
Я слышу, как за спиной закрывается дверь.
Женщине лет сорок с небольшим. Невысокая, волосы черные, челка почти касается ресниц над изумительными глазами, одновременно добрыми и пронзительными.
Свет в комнате мягкий, приглушенный, как в кинозале за несколько секунд до начала фильма.
У стола два деревянных стула с прямыми спинками, на приставном столике – лэптоп, кувшин с водой, два стакана, стальной графин и дымящаяся чашка, наполняющая комнату ароматом хорошего кофе.
Стены и потолок из дымчатого стекла.
– Садись, Джейсон, и начнем.
Я стою еще пять долгих секунд, решая, не лучше ли просто выйти отсюда. Но что-то подсказывает, что эта идея – плохая, может быть, катастрофическая. Поэтому я сажусь, беру кувшин и наливаю себе стакан воды.
– Если проголодался, можно принести что-нибудь, – говорит женщина.