Блейк Крауч – Абандон. Брошенный город (страница 45)
Мэддокс посмотрела вперед, в конец каньона. Метель улеглась, и ей открылся наконец поднимавшийся к Пиле крутой белый склон в двух милях к югу. Она прищурилась, стараясь пройти взглядом по растянувшимся зигзагом черным пятнышкам, похожим на ленточку муравьев-солдат, и подумала, что лучше бы сделала все одна – рискнула бы там, в Абандоне, чем путаться с кучкой этих жалких паломников.
Ближе к скале тропа, утоптанная и разглаженная сотней снегоступов, превратилась в обледенелую лестницу.
– И как, по-твоему, я буду подниматься без рук? – снова повернулась барменша к своему конвоиру.
– Потащу тебя за ворот, – ответил тот. – Я ведь тебе помогаю, так?
Джослин специально споткнулась, и Элу пришлось схватить подопечную под локти, чтобы удержать ее и не дать ей скатиться с горы.
– Мы уже почти на месте, – сказал он. – Ты же в состоянии сделать еще десяток шагов?
Поднимаясь на ноги, Джосс коснулась пальцами рукоятки ножа, засунутого за пояс ее холщовых штанов. «
Ниже, футах в пятидесяти от них, вскрикнула женщина.
– Где папа?
– Отправился на перевал с мистером Уолласом, милая.
– Зачем?
– Не волнуйся.
Бесси поднималась по склону впереди дочери, и ее мысли разбегались в разные стороны. Золото. Убийства. Индейцы на перевале. Они задержались в городе, потому что Билли приказал пойти сначала домой и приготовиться к поездке в Силвертон, а уже потом подняться в часовню. Но теперь она была с ним и, что бы там ни случилось, чувствовала, что так и должно быть. В конце концов он – ее муж. И Господь велел ей подчиняться ему.
Подъем стал круче, и впереди миссис Маккейб ожидали обледенелые ступеньки, подходившие к самой вершине куэсты.
– Все хорошо, малышка. Здесь я возьму тебя за руку. – Бесси повернулась и обмерла, не увидев своего ребенка. – Гарриет! Гарриет!
Склон поднимался настолько высоко над городом, что оттуда еще была видна полоска солнца, повисшего над дальним краем каньона.
– Что-то случилось, мэм? – спросил англичанин, поднимавшийся следом за ней с женой и двумя дочерьми.
– Вы видели мою дочь? – метнулась к нему молодая женщина. – Ей шесть лет. С черными кудряшками. Она только что была здесь, рядом… секунду назад.
– Нет, я точно не видел…
– О, Господи! Извините. – Бесси попыталась протиснуться, спуститься ниже, но англичанин вытянул руку и остановил ее.
– Мэм, вам нужно идти вверх. Мы все в ужасном…
– Я потеряла дочь!
– Ее кто-нибудь найдет и приведет с собой.
– Сэр, пожалуйста, дайте мне пройти!
– Вы только задерживаете людей.
– Гарриет! Гарриет!!!
Бесси снова попыталась обойти этого настойчивого мужчину, но тот подхватил ее на руки, закинул себе на плечо и пошел дальше. Миссис Маккейб кричала и махала руками, а он успокаивал ее:
– Сейчас нам всем нужно добраться до безопасного места. Если вашей девочки там нет, я сам пойду и найду ее. Обещаю.
Но Бесси не слушала и продолжала кричать. И пока гора не поглотила ее, эти крики заглушали даже звон колокола.
2009
Глава 53
– Я должна была остаться с Эмметом! – причитала Джун. – Теперь он здесь совсем один!
Эбигейл шла рядом, обнимая и поддерживая ее и стараясь не отставать от мужчин.
– Понимаю, но разделяться нам нельзя. А если снегопад не прекратится, крыша Изумрудного дома может запросто обрушиться.
Они уже спустились по крутым, извилистым тропинкам на дно каньона, и теперь Лоренс и Куинн прокладывали путь через сугробы, ведя разговоры на общие для двух ученых темы.
Копчик продолжал болеть, но Эбигейл обрела второе дыхание после того, как они прошли мимо своих занесенных снегом палаток и прижавшихся друг к другу лам. Около четырех утра четверка вошла в город-призрак. Лучи фонарей прыгали между темными, сдавленными сугробами домами; некоторые из которых буквально шатались под ветром и могли рухнуть в любую минуту.
До журналистки долетели слова ее отца: «…соблазнительно, но для меня самое важное сейчас вывести отсюда Джун и мою дочь».
Они подходили к северной окраине Абандона, и Эбигейл, прибавив шагу, вклинилась между мужчинами и обратилась к Кендалу:
– Так куда все-таки ты нас ведешь?
– Теперь уже недалеко, – заверил ее тот. – И ты все узнаешь.
На выходе из города Лоренс повернул и повел группу по восточной стороне каньона. Ярдов через сто в свете фонаря из-под снега проступили развалины церкви с железным колоколом и кренящимся под ветром крестом.
Снега здесь навалило почти по колено, а подъем сделался круче, так что поднимались все четверо едва ли не на четвереньках. Фостер совершенно выбилась из сил, но когда девушке показалось, что она не сможет сделать больше ни шагу, отец обернулся и втащил их с Джун на широкий выступ.
Стена каньона поднималась оттуда вертикально вверх и исчезала в темноте. Эбигейл уже открыла рот, чтобы спросить, куда же можно идти дальше, но огляделась и увидела за спиной Куинна вход в шахтный ствол – высотой около семи футов и достаточно широкий, чтобы по нему могли пройти бок о бок несколько человек.
– Как могло получиться, что я этого не видел? – недоумевал Коллинс.
Лоренс указал на окружающие скальные выступы.
– Из-за них тень от туннеля со дна каньона не видна. Сам я наткнулся на него в прошлом году по чистой случайности. Просто повезло.
Затем он повернулся и вошел в шахту.
– А здесь теплее, – заметил Куинн.
– В большинстве шахт в окрестностях Абандона температура круглый год держится на уровне тридцати семи градусов по Фаренгейту. Летом здесь приятная прохлада, – рассказал Кендал.
Эбигейл и Джун последовали за мужчинами.
Ветер стих.
– Как твоя лодыжка? – спросила журналистка у отца. – Болит?
– Не важно! – махнул тот рукой. – Я сейчас на адреналине держусь.
С потолка на капюшон парки девушки упала холодная капля. В воздухе стоял запах сырости.
– Так что это за место? – спросила Фостер.
– Здесь его называли шу-флай[19]. – Голос Лоренса отскочил эхом от каменных стен и унесся, затихая, в глубь горы. – Всего лишь вход в шахту.
Эбигейл посветила вперед, туда, где туннель, похоже, сужался, и футах в тридцати увидела, что лучи всех фонарей сошлись в одном месте – на маленькой железной двери.
1893
Глава 54
Свечные фонари стояли на мокром каменном полу через каждые двадцать футов, как будто кто-то готовился здесь к подземной вечеринке. Туннель уходил в глубь горы с небольшим уклоном вниз, и Глория поспешила вперед, вслед за убегающим в темноту эхом голосов.
Штольня постепенно сужалась. Мужчина, стоявший у встроенной в камень небольшой железной двери – миссис Кёртис узнала в нем работавшего на прииске пробирного мастера[20], – протянул ей руку и помог пройти.
– Идите прямо, мэм, вместе с остальными, и будьте внимательны, смотрите под ноги – пол здесь неровный, – предупредил он ее.
Фонари и свечи бросали свет на каменные стены. Глория вошла в главную выработку, и ей показалось, что весь Абандон обрушился на нее разноголосым хором – плачем, криками, паническими воплями… Ревели испуганные дети, матери и отцы старались успокоить их, но многие и сами уже не могли сдержать слез. Несколько мужчин раздавали команды, пытаясь справиться с хаосом. Собравшиеся кучками шахтеры, храбрясь, проклинали всех и всяческих дикарей, которые только решатся спуститься в их каньон, грозили войной и обещали обрушить ад на голову любого, кто посмеет прорваться за железную дверь. Эмма Илг надоедливой мухой металась с места на место, спрашивая у всех, не видел ли кто ее мужа.
Найдя свободный уголок у стены, между двумя убитыми горем семьями, Глория опустилась на холодный камень и зарылась лицом в рукава шерстяного жакета.
Кто-то тронул ее за плечо, и миссис Кёртис подняла голову. На мгновение ей показалось – наверное, она так хотела этого и так на это надеялась, – что перед ней присел на корточки Иезекиль, и ее сердце переполнилось радостью.