Блэр Вилкс – Город влюбленных (страница 2)

Иногда, когда Линда сильно уставала и хотела все бросить, она самой себе напоминала о том, как сложно ей было поступить в этот университет. Экзамены в школе, экзамены на факультете, нервы и бесконечное ожидание. Потом первая работа, первые журналистские находки и победы. Удачные знакомства и везения. Сдаться она всегда успеет.

– Ты давно знакома с администратором? Он так радостно переминался с ноги на ногу, когда пропускал нас, – Кри-Кри блеснула глазами в сторону мужчины в костюме.

– Кри, я же говорила, мы просто однажды пересекались. Я приходила сюда на собеседование на позицию литературного редактора.

– Полезное знакомство. Теперь ты знаешь, через кого добывать входные.

– Да, он может помочь, – смущенно призналась Линда. – Но сегодня у нас входные от самого режиссера.

– Ого, да ты шустрая! Когда это я пропустила этап твоего раскрепощения?

– Все не так, как ты думаешь. Редакция послала меня на интервью с ним. И он сам предложил мне билеты.

– Жаль, а то я уже подумала, что ты наконец начинаешь жить по законам большого города.

– Кри… – Линде от смущения начала яростно закладывать волосы за ухо.

Прозвенел третий финальный звонок. Оставшиеся зрители медленно потянулись в зал.

Линда особенно любила эти минуты, когда разговоры постепенно стихали, а лампочки гасли одна за другой. Для нее в этом была особая магия. Ты будто задерживаешь дыхание и погружаешься на дно океана. По мере ухода на глубину ты сталкиваешься с неизвестным. Голоса стихают, свет гаснет. Начинается погружение. Погружение в тайну.

На сцене темнота. Из угла мелкими шажками выбегает маленькая женщина в летящем белом платье. Она что-то шепчет себе под нос. Спрыгивает со сцены, бежит мимо первого ряда. “Тише, тише, тише”, – смогла расслышать Линда. Актриса обращается и к себе, и будто бы к залу. Белое платье оказывается ночной рубашкой. Женщина снова на сцене, резво перепрыгивает через кожаный дорожный чемодан, садится на него и начинает вспоминать. Вспоминает она свою жизнь до замужества, маму, потом знакомство с будущим мужем. Это спектакль по роману Толстого. Все ходят в красивой одежде, как бы сейчас сказали – винтаж.

Следующие полтора часа Линда наслаждается своим личным сортом медитации. Она не всегда понимает, что именно происходит на сцене. Чтобы полностью понять, о чем же спектакль, ей порою приходится ходить на один и тот же показ три или четыре раза. Девять – ее личный рекорд. Линда слишком много внимание обращает на “как”, и потому часто пропускает мимо себя “что”. Голоса, интонации, как смешно кукольное платье топорщится на голове у актера. Ну да, он же хотел всех насмешить.

Линда не помнила, с каких пор зрительный зал стал ее местом силы. Однажды, после очередного сложного дня в институте, она приняла спонтанное приглашение подруги в театр. Здание находилось в живописном месте. Панорамные окна, вид на новый урбанистический квартал. Внизу река, вокруг холмы. И удивительно уютная домашняя атмосфера. Будто бы именно здесь находился центр мира, о местоположении которого знают только избранные. Линда не сразу распознала, какое значение будет отведено этому месту в ее сердце. Началось все с балкона. Места были высоко, открывался отличный вид на зал и сцену. Она завороженно вглядывалась в силуэты на сцене. Выйдя в ночь и вдохнув прохладный воздух, она раз за разом прокручивала в голове события вечера. Она поняла, что хочет туда вернуться.

– А будет перерыв?

– Да, Кри.

– Я хочу тортик.

– Кошмар. Спектакль волшебный.

– Надеюсь, тортики у них лучше.

Кри-Кри была настроена не так романтично, как Линда. Как человек прагматичный и земной, она везде первым делом искала доступ к еде, воде и деньгам.

Дождавшись антракта, Кри-Кри ту же устремилась занимать очередь в буфет.

– Ты можешь хотя бы сделать вид, что не обгоняешь всех? – Линда давилась смехом.

– Так я именно что обгоняю! – Кри-Кри бесцеремонно прокладывала себе путь к тортикам локтями.

Краем глаза Линда заметила знакомый силуэт. Копна волос. Густые, непослушные волосы. Это был тот парень из столовой, Тони.

Странно было вот так просто второй раз случайно столкнуться с ним. На секунду Линда подумала, что их так сводит сама судьба с одной лишь ей понятной целью. Но потом разум милостиво напомнил ей, что большой город – это одна единая деревня, где все так или иначе друг с другом знакомы.

Линде не хотелось вот так сразу подходить к нему. Что она скажет? И как это вообще будет выглядеть? “Спасибо еще раз, что помог купить мне вафли из автомата”? Она придирчиво краем глаза окинула свой образ в зеркале. Аккуратна, даже немного строга, если не скучна. Пора с этим что-то делать. Может быть, попробовать расслабиться и подбирать одежду не так скрупулезно?

Кри-Кри скрылась в очереди, антракт только начался. Линда почувствовала растерянность. Ей казалось, будто все украдкой смотрят на нее и гадают, почему же она одна. Гадкое чувство уязвимости пробежало по лопаткам. Это мерзкое чувство всегда настигало ее в самый неподходящий момент.

– Дошли всё-таки! А я думал, продадите билеты перекупшикам, – раздался сбоку задорный бас.

Линда с удивлением обнаружила, что к ней подошел сам режиссер, солидный крупный мужчина с усами. Надо же, он запомнил её после их интервью.

– Ну что вы! Я здесь с подругой. Спектакль… очень нравится! – Линда так старалась избежать банальности в их разговоре, что первым же делом выпалила клише.

– Смотри, Димитрий, я ещё тоже пользуюсь популярностью у юных девушек! Знакомьтесь, это Димитрий, актер нашего театра.

Линду будто ударили по голове чем-то тяжелым. Он серьезно считает, что Димитрий нуждается в представлении? Да в этот театр добрая четверть зрителей ходит чисто ради него.

– Добрый вечер, – прогудела Линда куда-то внутрь себя.

– Очень приятно, – до невозможности мягко, а главное отчетливо ответил Димитрий.

Линда прекрасно помнила Димитрия. Она видела почти все спектакли с его участием. Высокий, стройный, с пронзительными голубыми глазами, поставленным, немного хриплым голосом и вкрадчивыми интонациями. Роковую изюминку образу добавляла врожденная музыкальность, владение фортепьяно и гитарой. Никто ничего не знал о личной жизни Димитрия, каждый пытался хоть что-то узнать.

Когда Линде казалось, что пол сейчас поплывет и вынесет ее из этого здания, где за секунду стало чересчур жарко, она поймала на себе взгляд Тони. Парень из столовой смотрел на нее через толпу. Смешно, что на этот раз вместо столовой они оказались в буфете. Внезапно Линду будто слегка ударило током. Рядом с Тони была какая-то блондинка, которая держала его под руку. Ну кто надевает на премьеру “голое” платье!

– Я люблю песню “La mer” в вашем исполнении. Мне кажется, она отлично подчеркивает главный мотив спектакля, – выпалила Линда с внезапной для самой себя уверенностью. Надо было говорить и что-то делать, чтобы продолжать себя контролировать. Щеку обжигал взгляд со стороны.

– Польщен, что у нашего спектакля такой чуткий зритель.

Да как он вообще это делает? Долго ли репетировал у зеркала? Улыбка так его меняет. Кажется, будто бы младенец обращает лицо к матери. Глаза сверкают искорками. Как долго он отрабатывал этот трюк?

Линде стало на секунду смешно оттого, как сразу два мужчины одновременно завладели ее вниманием. Раньше она не замечала за собой того.

– Я вижу, что вы настоящий ценитель нашего театра. Это льстит. Если вам понадобится помощь или, скажем, интервью – можете на меня рассчитывать, – Димитрий протянул свою визитку.

Надо же, у него есть своя визитка, прямо как у адвоката, подумала Линда. Но зачем он ее дал? Интервью? Сам просится на интервью?

– О, спасибо, – только и смогла выдавить из себя Линда, все равно что Димитрий поделился с нею своей жвачкой.

– Я вижу, вы кого-то ищите, так что не буду вам мешать.

Действительно, всю эту сцену Линда бессознательно отыграла для Тони. Она буквально чувствовала, как тот прожигает ее взглядом.

– Да, вы правы, где-то тут ходит моя подруга. Она большая охотница за тортиками.

После прощального кивка Линда всеми силами старалась не встретиться взглядом с Тони. Пусть думает, что она его и не заметила.

– Это что сейчас было? – из ниоткуда перед Линдой возникли огромные глаза Кри-Кри.

– Ничего. Просто он напрашивался на интервью.

– Это актер? Он позвал тебя на свидание?

– Интервью. Никакого свидания.

– Ничего ты не понимаешь. А тортики у них так себе.

После антракта Линда никак не могла сосредоточиться на спектакле. В мыслях попеременно всплывали то пронзительные голубые глаза, то “голое” платье. Девушка была одета вызывающе, кричаще. Будто бы нарывалась на скандал. Это был классический, консервативный театр с такой же консервативной публикой. Для кого был подобный маскарад? Неужели Тони нравилась такая безвкусица?

На сцене героиня предавалась сну, в котором ее кружили в танце сразу два кавалера. Снилось ей, будто бы она на балу. Из ниоткуда появляются два мужчины в черном. У обоих на лица надвинуты шляпы. Первый кружит ее в мазурке, второй – в медленном вальсе. Линде смотрит на это безобразие и мысленно корит героиню за ветреность. Хотя в глубине души понимает, что сама была бы не прочь оказаться на ее месте.

Места Линде достались отличные, в партере. Каково же было ее удивление, когда в первом ряду она увидела Тони. Рядом с ним сидела “голая” блондинка. Со спины она выглядела так, будто бы забыла надеть верх. Пару секунд Линда напряженно всматривалась им в спины и пыталась понять, что же их связывает. Она не была экспертом по языку тела, но интуиция ей подсказывала, что не все потеряно. За руки они не держались, друг к другу не наклонялись. Ничто не выдавало в них пару. Но и на брата с сестрой они были едва ли похожи.