Блэки Хол – Sindroma unicuma. Finalizi (СИ) (страница 32)

В целом хозяева отнеслись ко мне приветливо, но настороженно, хотя и со сдержанным любопытством. Наверняка не каждый день у них в гостях бывали роскошные светские красавицы с журнальных обложек и ели запросто оладьи со сметаной, не морща брезгливо нос при виде неприбранной кухни. А возможно, хозяева ожидали, что я продемонстрирую чудеса висоратских умений, ведь для слепых мало-мальское заклинание сродни волшебству. Что ж, придется их разочаровать, пусть даже покажусь высокомерной.

Жена Михалыча предложила позвонить, если таковое требовалось, но в моей памяти не отложилось ни одного телефонного номера. Достижения прогресса плохи тем, что мы надеемся на них, а в ответственный момент приходится надеяться на себя. Как приеду в общежитие, первым делом выучу номера телефонов Аффы, Стопятнадцатого, Альрика и… всё, пожалуй, — поклялась себе.

Зять Михалыча вызвался развезти нас с Кириллом по домам. Актуально, если учесть, что денег у меня не осталось. Катерина — женушка Ивана и дочка Михалыча — настояла, чтобы мужчины сначала подбросили меня к институту, а затем уже разбирались с доставкой Кирилла. Только выйдя на улицу, я поняла причину ее антипатии. Молодая женщина видела во мне разлучницу, искушающую благочестивых мужей, и решила хотя бы таким образом поскорее избавить супруга от соблазна. Ну и ну! А ведь мужчины не дали повода думать, что моя неземная красота покорила их сердца. Ну, Иван-то, понятно, — семьянин при двух детях и жене, а в глазах того же Кирилла я была висораткой, недосягаемой как звезда на небе, знакомство с которой грозило проблемами и неприятностями.

Иван, узнав о маршруте, предложил ехать окраинами. Я заметила, что он, собираясь, пошептался с женой и снял с шеи амулет.

— Иван! — сказала, возможно, громко, потому что его жена, качая на руках младенца, вздрогнула испуганно, а он втянул голову в плечи. — Иван, не снимайте дефенсор*. Я никому не расскажу, обещаю. И о Михалыче не скажу, и о Джеме, и о Кирилле, — посмотрела на кудрявого, и он понимающе ухмыльнулся. — И не подам жалобу ни первачам*, ни дэпам*, - при этих словах Кирилл сделал удивленное лицо, мол, надо же, какой жаргон знает висоратка из высшего общества. — Да и на что жаловаться? Михалыч и Кирилл спасли мне жизнь, а это самое главное. Так что считайте, мы с вами не встречались, но за оладушки большое спасибо, очень вкусные.

Мужчины сели впереди, а в мое владение отдали заднее сиденье машины: лежи — не хочу.

Хорошо, что Иван придумал ехать окраинами. Заснеженные малолюдные улицы и сугробы на обочинах настроили меня на умиротворяющий размышленческий лад. Время близилось к обеду, и я успела пропустить две консультации — по теории снадобий и по матмоделированию процессов. Наверное, Аффа испереживалась из-за моего отсутствия. Интересно, где сейчас Петя? Как исполнительный отличник явился ранним утром в институт или продолжил ночное знакомство с девицей из лимузина и транжирит выигрыш, застряв до утра в клубе? Почему бы и нет? Висораты выплеснули зашкаливающий адреналин, подкоптили слепых и вернулись к прерванным развлечениям.

Я скривилась. Мог ли Петя принять участие в поджоге раздевалки? Ведь в клубном подвале он неприязненно отнесся к невидящим, а если когда-нибудь узнает обо мне правду, то выскажется гораздо резче и прямолинейнее.

Где провел ночь Мэл? Отвез слабонервную невестушку домой и успокаивал, оберегая от обморока, или помчался к родителю, чтобы поведать из первых уст о произошедшем в подвале "Вулкано"?

Похоже, машина Ивана увидела свет задолго до гражданской войны. Она фыркала, дергалась и глохла на перекрестках, но, тем не менее, героически доползла до ограды института.

Родные края, отчизна моя! — пело сердце в нетерпении, готовое обнять куряг, дымящих у калитки. А еще пробегусь по парку и вспугну ворон, облепивших черные вязы, и оседлаю первого приглянувшегося ангела на аллее!

Иван припарковался поодаль от стоянки. Кряхтя, я выбралась наружу на несгибающихся ногах, Кирилл тоже вылез.

— Громко не хлопай! — крикнул Иван.

— Поздно, — ответил Кирилл, успев бахнуть дверцей. — Значит, здесь учишься? — кивнул он на здание института.

— Вроде того. Хотя толку немного.

— Много-немного, а ты спасла жизнь Михалычу.

— Вот еще! Это ты и Михалыч спасли меня и не бросили! — воскликнула с жаром. — Если бы не вы, я бы…я бы…

— Ладно, не распускай нюни, — испугался Кирилл, решив, что сейчас разревусь.

Будто чувствовал, что собираюсь пустить слезу. Наконец-то я дома! В трех шагах от общаги! Приду, завалюсь на кровать и буду отсыпаться до следующего экзамена, а там хоть трава не расти — после пережитых стрессов пересдачи не страшны, и плевать на пожелание премьер-министра о скором завершении сессии.

Вот это да! Неужели мне целовал руку сам премьер-министр?! — чуть не села в сугроб, позабыв о попутчиках. Неужели сам Рубля пригласил меня на праздничный обед? Кстати, я ведь собиралась бежать из столицы.

— Эй, с тобой всё в порядке? — спросил Кирилл, встревоженный моим ошалевшим взглядом, уставившимся в одну точку.

— Нормально, — успокоила его, вернувшись в действительность. — Ударилась головой в вентиляции и шишку набила.

Кирилл рассмеялся. На прощание он пожал руку — крепко, по-мужски, и я улыбнулась ему как хорошему другу.

— Вернешься в "Вулкано"? — спросила у него.

Кирилл покачал головой:

— Наверное, нет. Ну, ладно, бывай.

Возможно, мы с ним больше не увидимся, как с Михалычем, Джемом, Пеплом и с Иваном и его семьей. Хотя я ничем не отличаюсь от них, всё же пути, сведшие нас этой ночью в "Вулкано", разойдутся сегодня в разные стороны.

Из-за поворота вынырнула черная спортивная машина и проехала мимо со страшным визгом тормозов. Ее развернуло на дороге и занесло на обочину. Дверца автомобиля открылась, и из него вылез… Мэл! В надетой наспех куртке, бледный, взъерошенный.

Боже мой!

Я попятилась. Мэл был страшен. Он приближался, и в его глазах полыхали зеленые огни, а кулаки сжимались и разжимались.

— Кто это? — спросил Кирилл. — Это твой, что ли? Может, ему объяснить?

— Ой, не надо, — залепетала я, пятясь мелкими шажками к калитке. — Уезжайте, пожалуйста, пока он никого не убил.

Кирилл хмыкнул:

— Справишься?

Подойдя, Мэл одарил его сверкнувшей зеленью в глазах. Он явно разрывался между тем, чтобы наброситься на Кирилла и ринуться за мной, но мгновенно определился с приоритетами.

— А ну, иди сюда, — зашипел, потянувшись через капот соседней машины, и ухватил меня за рукав.

Сердце зашлось от страха. Вырвавшись, я засеменила вдоль ряда автомобилей к калитке, позабыв о ноющих коленках. Мэл не отставал.

Ой, мамочки! Сейчас воплотится моя самая страшная фантазия: Мэл, в каждой руке которого пылает разрушительное заклинание, а позади тянутся институтские руины.

Пробежав половину аллеи, я обернулась — Мэл следовал за мной. Метнувшись на крыльцо и позабыв о возможных звонках и воздушных волнах, ворвалась в холл. В любое другое время я порадовалась бы возвращению в обитель знаний и расцеловала мордашку Монтеморта, послав воздушный поцелуй святому Списуилу, но сейчас мне было не до сантиментов.

Где спрятаться от Мэла? В архиве? На чердаке? У Стопятнадцатого в деканате? У профессора?

Пока я в панике кружила под люстрой, Мэл вошел в холл и направился ко мне, точно лайнер, рассекающий океанские просторы. Перед ним расступались и с опаской смотрели вслед, девчонки тянули шеи и взволнованно переговаривались. Сегодня Мэл напугал добрую треть института, а уж я-то как перетрусила!

Не придумав ничего лучше, бросилась в северный коридор и взбежала на третий этаж, кинувшись в женский туалет. Мэл меня не найдет, а если отыщет, то не посмеет сюда зайти — здесь нейтральная территория.

Посмел. Зашел.

Хлопнул дверью так, что осыпалась побелка с потолка, и закачались плафоны. Первокурсницы, прихорашивавшиеся у зеркала, выскользнули из туалета дрожащими бледными тенями.

Я отступала к окну, а Мэл подходил и по ходу открывал кабинки — одну за другой. Двинет кулаком по очередной дверце, та долбанет с силой о стенку, а Мэл идет дальше, заставляя меня вздрагивать всем телом и едва ли не подпрыгивать.

Вот и захлопнулась ловушка — за спиной подоконник. Все-таки стоило бежать к Стопятнадцатому.

Мэл подошел совсем близко, и я отклонилась к окну, сжавшись. Боюсь, боюсь!

Кипящая зелень в радужках обжигала на расстоянии. Сумасшедший, неуправляемый…

Он сжал мой подбородок рукой, лишая возможности кричать и звать на помощь, и всматривался в глаза несколько долгих секунд, а затем вдруг обнял крепко, прижав к себе. Сдавил так, что хрустнули ребра, и уткнулся носом в мои волосы, бормоча:

— Эва… Жива… Жива…

_________________________________________________________

aireа candi *, аиреа канди (перевод с новолат.) — воздушный сгусток

veninati candi*, венинати канди (пер. с новолат.) — ядовитый сгусток

luxi candi*, люкси канди (пер. с новолат.) — световой сгусток

deformi *, деформи (перевод с новолат.) — деформация

dimicata*, димиката (перевод с новолат.) — схватка между двумя, дуэль

сertamа*, цертама (пер. с новолат.) — состязание, соревнование, как правило, нелегальное

первачи* (разг., жарг.) — служащие Первого департамента: дознаватели, следователи

ДП, дэпы (разг., жарг.) — Департамент правопорядка