Блэки Хол – Sindroma unicuma. Finalizi (СИ) (страница 11)

Воображаемая картинка выбила слезу и поспособствовала допитию шампанского, после чего я потребовала у Пети новый бокал.

Как и предрекала Вива, дамы пытались ущипнуть и задеть.

Одна гостья снисходительно заявила, что не видела на бульваре Амбули платья, похожего на мое.

— Ах, — парировала я, взмахнув беззаботно рукой, — сегодня весь зал появился в моделях с Амбули. Это скучно и приелось глазу, а мне хочется выглядеть особенной в чем-то по-настоящему эксклюзивном.

Действительно, поскольку в салоне "Элегия" мы с девчонками перелистали множество экземпляров из каталога, то мне казалось, что какие-то из платьев попались на глаза на приеме. Вдобавок невероятно повезло, что ни одна из расфуфыренных дам не знала о существовании переулка Первых Аистов, в котором ненаглядное платьице с бабочками дожидалось на витрине своего звездного часа.

Другая женщина с огромным рубиновым ожерельем на шее попробовала уесть меня мелкотой камешков в колье, но я отбила атаку, заявив, что поскольку девушка молодая и воспитывалась папенькой в строгости, то пошла на поводу у разумности, а не жадности. Уж не знаю, дурную ли славу создавала своему родителю, или наоборот, одарила ореолом святости — меня перестало волновать. За пазухой грелся припасенный камешек — бегство из столицы.

Когда я рассказывала очередной тетеньке, что Петя — чемпион из чемпионов и может закинуть к горизонту что угодно, мою ладонь обожгло мимолетным скользящим прикосновением, заставив замолчать на полуслове и замереть. Это Мэл прошел мимо, следуя за своей дамой, и присоединился к соседнему кружку. Он стоял теперь совсем близко, лицом ко мне, в каких-то пяти шагах, как и его спутница, и старательно отводил глаза.

Только сейчас я в полной мере разглядела даму Мэла. Она была необычайно привлекательна, но обладала какой-то холодной, замороженной красотой. Наверное, мгновенное впечатление сложилось из-за её светлых, практически белых волос как у снежной принцессы. Да, девушка оказалась настоящей Снегурочкой.

В это время спутница Мэла встретилась со мной взглядом, и столько презрительной снисходительности в нем плескалось, столько гадливости, что я отвернулась, не выдержав.

И почему я предположила, будто девушка наивна и не замечает очевидных вещей? Снегурочка заметила. Она знала причину, по которой кавалер усердно толкал ее в центр зала, и видела, к кому беспрестанно оборачивался Мэл, ставя ее в неловкое положение перед собеседниками. Она догадалась, что между мной и Мэлом было нечто большее, чем дружеское общение, но почему-то промолчала и не стала устраивать истерику и закатывать сцены ревности.

Бокал осушился махом.

Петя объяснял тучному мужчине, чиновнику министерства иностранных дел, о способах захвата ядра и молота и показывал на собственном примере, но суть разговора ускользала от меня, как и авантюрная задумка с бегством. Мой слух переместился влево, туда, где стоял Мэл. Поворачиваться я не решалась, чтобы не встретиться невзначай взглядами со Снегурочкой. Мне хватило отвращения в ее глазах, основательно испортившего настроение.

— … Чудесная пара! — долетел обрывок фразы, сказанной визгливым женским голосом. — Смотрю на вас и не устаю умиляться. Пора, друзья мои, решаться. Сколько можно тянуть?

— Видите ли, Егору предстоят полтора года обучения в институте, — пояснила приятным голосом Снегурочка.

— Разве ж это причина? Лучше потратьте оставшееся время на подготовку к празднику. Советую заказывать аксессуары к свадьбе уже сейчас! — воскликнула тетка. К свадьбе?! К какой свадьбе? — Обещайте, Егор, прислать мне и моему супругу приглашение на ваше первое семейное торжество по случаю образования новой ячейки общества.

Наступило молчание, и пол под моими ногами покачнулся.

— Пока рано говорить об этом, — отозвался чужой, незнакомый голос, и до меня с торможением дошло, что говорил Мэл.

— Рано, молодой человек?! Мы, девочки, переспеваем, дожидаясь, пока вы, мужчины, решаетесь, — сказала кокетливо дама и засмеялась. — Поэтому зачастую нам приходится брать инициативу в свои руки. До чего же я обожаю обручения и сопутствующие им приемы и банкеты! Ваша матушка, Егор, уже составила меню?

— Нет, — ответил глухо голос. Чей? Почему уши заложило ватой?

Пол угрожающе завертелся перед глазами, и я ухватилась за Петю.

— Обещайте, молодые люди, прислать нам приглашения! Отказа не потерплю, — требовал настойчивый женский голос.

Я не услышала, что ответили молодые люди, потому что потянула Петю через толпу.

— Эва, куда ты? Мы же не договорили, — недоумевал чемпион, стараясь не отстать.

Передо мной мелькали незнакомые лица, какие-то перья, перстни на толстых пальцах, чей-то алый когтистый маникюр, а потом в глазах потемнело. Очнулась я сидящей на стуле, а рядом сидел на корточках озабоченный Петя.

— Эва, всё хорошо? Может, сбегать за врачом?

— Нет! — схватила парня за руку и отдернула, потому что его ладонь оказалась ледяной. Или мои пальцы были слишком горячими?

— Ты не заболела? — озаботился спортсмен. — По-моему, у тебя жар.

— Это от голода, — сказала слабым голосом. — Я ела в последний раз задолго до обеда.

— Немудрено, — проникся Петя. — Посиди здесь, сейчас что-нибудь принесу.

Я ответила кивком и признательным взглядом. Не могу отвечать. Не могу.

4. Взрослые дети играют во взрослые игры

Красивая пара. Хоть сейчас на обложку свадебного журнала.

А я-то, глупая, представляла, что когда-нибудь, в необозримом далеком будущем, Мелёшин наденет обручальное кольцо некоей абстрактной счастливице, и случится это в приближении к его седой старости. К тому времени наши пути давно разойдутся, и мне будет ровным счетом фиолетово, кто накинет семейный хомут ему на шею.

Наивная. И будущее оказалось близким — руку протяни и достанешь; и оказалось, что мне не наплевать, зная о предстоящей семейной идиллии Мелёшина.

До чего же паршиво, и голова туго соображает.

А ведь он знал. С самого начала — когда целовался в библиотеке и в пустой аудитории; когда предложил переночевать в его квартире; когда требовал приехать к нему после экзамена по символистике; когда настойчиво названивал по телефону; когда говорил о своей симпатии и желании встречаться, — Мелёшин знал, что на другом конце города живет красивая девушка Снегурочка, и что они предназначены друг другу.

Поэтому Мэл не давал никаких обещаний однокурснице Эльзушке. Он дал их другой, под одобрительные хлопки родственников породнившихся семейств и благословение Мелёшина-старшего.

Странное ощущение. Выворачивающее наизнанку.

Через год Мэл наденет Снегурочке кольцо на палец и назовет… как это? Суженой! Она станет варить ему кофе на кухне в черных тонах и нервировать капризами при выборе гардин в цвет обоям. Хотя нет, эта фантазия подойдет для людей проще раз в десять, нежели семейство Мелёшиных. Варить кофе для Мэла будет личный повар, а убранство особняка придумает модное агентство по подбору интерьеров.

Семья. Общая спальня. Совместные завтраки и ужины. Семейные праздники. Дети — двое или трое. Любящий дедушка — Мелёшин-старший.

Меня замутило. Разве на пустой желудок может тошнить?

Не помню, сколько времени просидела, глядя в одну точку, пока не появился Петя, принеся на бумажной тарелочке три песочных корзинки с салатной начинкой. Вяло жуя, я съела всё, потому что парень отказался.

— Спасибо тебе, Петя, — сказала тускло.

— Не благодари, — отмахнулся он. — Как самочувствие? Лучше? Я бы принес больше, но тебе не стоит набрасываться на еду и много есть. Потом еще принесу, хорошо?

— Спасибо, Петя, — погладила его ладонь. — Ты настоящий… — хотела сказать "друг", — … ты мне очень нравишься, — выдала и удивилась.

Ха, я удивляюсь, значит, живу! Все-таки верна догадка, что слабость накатила из-за голода, а не из-за чьих-то подслушанных слов.

— И ты, Эва, нравишься мне, — улыбнулся чемпион. — И руки у тебя уже не такие горячие.

Да, и почему мне не может кто-то нравиться? — огляделась вызывающе. Из всей толпы, лениво фланирующей поодаль, лишь нам с Петей приспичило занять стулья у стены, и мы сидели в уголке, не привлекая особого внимания.

— Может, поедем домой? — предложил парень. — Хотя остался еще час до завершения приема, — добавил с заметным сожалением.

— Знаешь, Петя, пошли-ка, прогуляемся по залу, — подмигнула ему. — В конце концов, сегодня твой праздник. Когда еще представится такая возможность?

И мы пошли. Меня охватила неестественная жажда кипучей деятельности. Я громко смеялась, шутила, очаровывала мужчин, видя, как скрипели зубами от злости их дамы, и тут же вешалась на Петю, показывая, какие у нас с ним особенные отношения. Остаток вечера прошел как в тумане.

Мне казалось, я видела издалека отца с его женой, среди гостей промелькнул Мелёшин-старший под ручку с супругой. Еще Макес прошел мимо с незнакомой девушкой, а Дэн и его полненькая дама приобщились к соседней компании. И да, кажется, Мэла я тоже видела, или мне почудилось. Как только взгляд напарывался на него, в глазах тут же возникало темное пятно. Может, это дефект линз? Или дефект в моей голове?

В общем, смотрела, как слепая, сквозь белоснежно-угольную парочку и улыбалась мимо.

Меня несло дальше, и остановиться я не могла. По-моему, во мне уместилось ведро шампанского, а может быть, два. Ближе к завершению вечера около нас с Петей собралась шумная толпа, все сыпали шутками и смеялись. И, правда, было очень весело. Я смеялась по поводу и без, а потом почувствовала, что заряд кончился.