Блэки Хол – Предновогодье. Внутренние связи (СИ) (страница 79)

Я продам нескончаемую фляжку коньяка!

Суматошный вечер дополнила Аффа, заглянувшая в гости.

— Слыхала новость? Каких-то парней с вашего курса поймали в подвалах. Говорят, они хотели поджечь архив.

Мне не оставалось ничего другого, как изумленно похлопать ресницами, одновременно подивившись извращенности сарафанного радио.

— Я тебя сегодня утром будила-будила, — сказала девушка, — а ты никакая была. Всю ночь, наверное, учила?

— Угу, — пробурчала я невнятно.

Внезапно соседка оживилась:

— Лизбэт рассказала, что видела тебя в Альриковой лаборатории. Вот я и подумала, сочиняет она или нет. Неужели ты с ним сидела так же близко, как сейчас со мной?

Не только сидела, но и имела честь дышать одним воздухом с вашим несравненным Альриком.

— Пришлось, — сказала я с кислым видом.

— Ну, и как? Лизку всю трясло, когда рассказывала. Неужели вы с ним под ручку по коридору гуляли?

— Чего-о? — вытянулось у меня лицо.

— Еще она рассказала, будто вы закрылись в лаборатории и не выходили оттуда целых четыре часа. Правда?

— Плохо твоя Лизка считает. Не четыре, а пять, — просветила я.

— Боже мой, столько времени с ним наедине! А чем вы так долго занимались? — не отлипала Аффа.

Девушка явно не собиралась уходить без более или менее внятных объяснений, и нужно было срочно и правдиво объяснять гостевание в лаборатории профессора. Определенно, она была заслана ко мне в качестве разведчика своей кукольной соседкой. Я сразу вообразила, как Лизбэт указывает перстом на дверь и вещает громовым голосом: "Иди и без информации можешь не возвращаться". Бедная Аффа.

— Альрик проверял, можно ли стимулировать мою мозговую деятельность.

— Зачем? — округлились глаза у девушки.

Пришлось опять свалить вину на папашу, умудряющегося испортить всё и вся, и соврать, что благодаря его протекции Альрика вынудили изучать активность коры и долей моего серого вещества для облегчения ученических страданий.

— Представляешь, какой он был недовольный, — расписывала я, начиная верить в то, что говорила. — Брюзжал и обзывал тупой.

— Ничего себе! — ужаснулась Аффа. — Если девушке учеба дается нелегко, зачем заявлять прямо в лоб?

— А ты говоришь, обаятельный, — жаловалась я, войдя в образ. — Да он смотрел в мою сторону по необходимости и при каждом удобном случае воротил нос.

— Никогда бы не подумала, — протянула соседка. — Хотя ничего удивительного. Извини, Эва, но ты и Лизбэт — как небо и земля.

Скорее, как камешек-голыш рядом с бриллиантом, — согласилась я, вздохнув.

— А зачем бесцельно кружить толпами вокруг Альрика? Неужели никто ни разу не догадался скомпрометировать его и заодно себя? Например, зажать где-нибудь в углу, а потом шантажировать фотографиями. Глядишь, и окольцевали бы.

— Наивная. Думаешь, не пробовали? — просветила Аффа. — Тут настоящие военные действия разворачивались. Такие танки землю пахали! — и всё бесполезно. Альрик ускользает как угорь и выкручивается из любой ловушки. Говорят, у него тонкий нюх и звериное чутье, потому что в его роду были оборотни.

— Разве такое бывает? — удивилась я. — Оборотни — это сказки, к тому же они не люди. Как можно с ними…

— Значит, можно. У Альрика кредо — со студентками ни-ни. Так что Лизбэт ждет — не дождется, когда получит аттестат.

— И что изменится? Помашет перед носом у своего принца, он набросится на нее, а потом женится как настоящий джентльмен?

— Смейся, смейся, — обиделась Аффа. — Такие самцы как Альрик чувствуют за километр испускаемые женщинами феромоны.

— Ох, чую, перед выпускным вечером начнется брачный сезон, — возвела я глаза к потолку. — Желаю твоей соседке удачи, когда будет ловить Альрика в свои сети.

— Учти, она продумала свою карьеру до мелочей.

Кто бы сомневался, — вспомнила я решительно настроенную Лизбэт.

Пережив день, заполненный событиями сверх меры, следовало ворочаться, по меньшей мере, до утра, вспоминая и переживая его заново, но почему-то сон навалился мгновенно. Даже совестно.

Выйдя из института, Мелёшин испинал колесо машины, выместив на нем злость, и хорошенько наподдал ни в чем не повинному рулю, ругая себя последними словами за горячность и несдержанность. Он и предположить не мог, что спортсмен-недоросток таскал билетики, хотя следовало ожидать. Ведь копия личного дела Рябушкина появилась у Мэла на следующий же день после упоминания незнакомой фамилии в телефонном разговоре с Папеной и была изучена с особой тщательностью.

Расстроенный испорченным вечером, Мэл не придумал ничего лучше, чем поехать в ночной клуб, где продуктивно топил отвратительное настроение в алкогольных реках и усиленно развлекался.

Проигнорировав предложенные отрезвляющие коктейли, под утро сел за руль и по пути домой, не вписавшись в поворот на пустынной трассе, перевернулся на крышу. Сам Мэл, как ни странно, умудрился не пострадать, отделавшись легкими ушибами, зато при аресте оказал сопротивление. Мелёшин-старший, вызволив сына воскресным днем из охранного отделения, дал дебоширу хорошего подзатыльника и предупредил:

— Еще одна такая выходка, и будешь ходить в институт на своих двоих. Понял?

Да, угроза оказалась страшной, и Мелёшин-младший, приложив к раскалывающейся голове пакет со льдом, подавленно кивнул.

Поздним субботним вечером в кабинете проректрисы собрался совет из трех человек: сама Евстигнева Ромельевна, Стопятнадцатый и профессор Альрик Вулфу.

После того, как озвучились первые неутешительные итоги обследования студентов, на обсуждение была вынесена единственная дилемма: настаивать на том, что студенты попали ударную волну у горна, или выдвинуть версию о том, что их утащил в институтские подвалы Игрек.

Альрик просветил коротко о результатах анализов:

— Отклонений в организме учащейся не обнаружено, гормональный фон в норме, наблюдается низкий порог тактильной чувствительности, вскоре предстоят ежемесячные недомогания. Так называемое "кольцо" — уплотнение из кровеносных сосудов и нервных окончаний — в обычном состоянии не активно и не представляет опасности для окружающих. Могу предположить, что в стрессовом состоянии или в пограничной ситуации возникает односторонняя ментальная связь между обследованной и Игреком.

— Стало быть, чтобы в дальнейшем избежать вчерашнего ЧП, достаточно сдерживать эмоциональный фон учащейся? — спросила проректриса.

— На первое время — да, — пояснил Альрик. — Регулярно контролировать и сдерживать.

— Однако девочка попалась очень интересная. За мою бытность ни разу не встречались подобные экземпляры, — поделилась наблюдением Естигнева Ромельевна. — Она притягивает неприятности как магнит, вернее, провоцирует их.

Стопятнадцатый, откинувшись на стуле, раскачивался на задних ножках.

— Что мы имеем? — сказал он. — И горн, и Игрек имеют одинаковый гриф "сос", сверхособосекретно, так что формально у каждого из них нет преимуществ. Здесь немаловажна этическая сторона вопроса. В любом случае, трое учащихся безвозвратно потеряны для нашего института. Если выбрать первый вариант, то студентам вменят вину и ответственность за случившееся. Если склониться ко второму варианту, то в дело будет втянута студентка, получившая метку Игрека. Ни у кого нет сомнений, что будет запущена новая исследовательская программа, и девушку подвергнут экспериментам, чтобы установить связь между ней и Игреком. А как мы знаем, не всякое научное исследование гуманно. На фоне грядущих масштабных опытов упомяну о такой мелочи как снятый дефенсор, со всеми вытекающими последствиями. Итак, что выбрать: подтверждение первоначальной гипотезы об ударной волне или новый виток изучения возможностей Игрека и четыре потерянных студенческих единицы, не говоря о цепочке лиц, участвовавших в афере с обучением "слепой" в нашем ВУЗе?

— Генрих Генрихович, напоминание о последствиях снятого дефенсора есть шантаж, — ответил недовольно профессор. — Взывая к гуманности, вы пытаетесь вызвать снисхождение к людям, сознательно совершившим противозаконную махинацию. А ведь в их число вовлечены и вы.

— Согласен, что присутствует личный мотив, — признал Стопятнадцатый. — Но также присутствует и моя вина. Благодаря мне девушка пошла не тем путем, и благодаря счастливой случайности ее не растерзал ваш дружелюбный Игрек.

— Напоминаю, что, проголосовав, мы будем придерживаться выбранной линии перед первым отделом, пока дело не закроют, — сказала Евстигнева Ромельевна, постукивая пером по столу.

В итоге присутствующие сделали выбор, причем статус "воздержался" исключался негласными правилами. Двумя голосами против одного было решено сконцентрировать внимание на горне. Профессору Вулфу рекомендовали регулярно осматривать студентку Папену на предмет эмоциональной неустойчивости или иных видимых отклонений в состоянии здоровья.

Это могла быть 27 глава

На редкость сладкий и крепкий сон прервался громким стуком в дверь. Спросонья мне показалось, что стоявший в коридоре тарабанил двумя руками и между делом подпрыгивал, добавляя ногами. За окном рассвело, поэтому сонные глазки, щурясь, разглядели силуэт комендантши, загородившей проем.

— Хватит, звезда моя, бока наминать. Кто рано встает, того весь день подгоняет удача.

Я зевнула во всю ширь. Моя удача убежала, задрав хвост, еще при рождении.

— Тебя вызывают в администрацию, звезда моя, — сообщила важно тетка и добавила для непонятливых: — В институтскую.