Блэки Хол – Предновогодье. Внутренние связи (СИ) (страница 23)

— Сама-то на кого похожа? Тебе, наверное, беззубая бабка выбирала имя. Хотела Анной назвать.

Соседка обернулась ко мне и воскликнула с показной укоризной:

— И вот представь, приходится каждый день терпеть двух лоботрясов под носом. Они жизни мне не дают, изводят.

— Никому ты не нужна, — отмахнулся Капа или Сима. — Надоела, не знаю как. Глаза от тебя болят.

— Ах, глазки заболели? Ну, я сейчас устрою массаж, — произнесла угрожающе Аффа, — для профилактики болезней во всех доступных частях тела.

Послушала я своих соседей и решила прояснить кое-какие вопросы. К тому же, не мешало разрядить опять накалившуюся обстановку.

— Вы, что ли, братья? — обратилась к парням.

— Типа того. А чё, не видно? — отозвался развязно один из них.

— Нет, ну, ты видишь? — всплеснула руками Аффа. — Он даже нормально разговаривать не умеет. Дебилоид!

— Сама убогая!

Парни походили друг на друга как две капли воды с той лишь разницей, что один из них был в темно-зеленой футболке, а второй — в серой.

— А как же вас различают?

Капа или Сима нахально улыбнулся:

— Имеется между нами различие, но на него нужно смотреть в душе.

Аффа тут же сострила:

— Ага, видели уже. Маленький и того меньше — невелика разница.

И ловко увернулась от рук одного из парней.

— Иди сюда, змея! — бросился за ней Капа или Сима. А Сима или Капа захохотал.

Девушка закрылась в своей комнате, а парень за дверью обзывал спрятавшуюся Аффу разными обидными прозвищами.

— Ты же на нематериалке учишься? — спросил его брат.

— Примерно так. А ты кто — Капа или Сима?

— Я Сима. У Капы глаза серые, а у меня голубые.

Я пригляделась. И правда, радужки у парня напитались небесной синевой.

— Со вчерашнего дня хожу на занятия, — пояснила парню. — А тебя, вернее, вас не заметила.

— Пока что для тебя все студенты на одно лицо, — сказал Сима. — Ничего, через недельку освоишься, и дело пойдет. Капец, будешь доделывать курсовик, или я твои писульки выбрасываю в мусорку? — обратился к брату, не отходившему от двери Аффиной комнаты.

— Сейчас приду, — кивнул Капа. — Пять сек.

Позже Аффа снова заглянула ко мне.

— Почему ты с ними как кошка с собакой, то есть с собаками живешь?

— Не знаю, — пожала она плечами, обмахивая раскрасневшееся лицо веером, сложенным из тетрадного листочка. — Для адреналину, наверное. Кстати, забыла сказать. Та дверь, что напротив моей комнаты — пищеблок. Завтра дам ключ, сделаешь дубликат.

— Значит, ты тоже одна живешь? — полюбопытствовала я, позавидовав уютной комнатке девушки.

— Нет, с соседкой. Она уехала на научный семинар и скоро вернется.

— А пятая дверь?

— Ту комнату получил по блату какой-то пентюх из местных. Сам в городе живет, а угол числится за ним.

Я глубоко вздохнула. Вечер получился насыщенным. Еще, что ли, коньячку хряпнуть? Хорошего помаленьку. Так недолго спиться, а микстура еще пригодится.

— Не могу понять: почему братцы ко мне друг за другом приходили и одинаковые вопросы задавали? Решили повеселиться?

Девушка хмыкнула.

— Близнецы, когда поссорятся, между собой не общаются. Любопытство их раздирает, вот они и начинают ходить табунами, а друг другу ничего не говорят.

Да уж, с новыми соседями не соскучишься.

— Совсем поздно, — заметила Аффа, — пора на боковую. А то я сова и по утрам плохо встаю. Если бы не будильник, ни в жизнь бы не проснулась.

— О, а включи-ка его погромче! Тоже попробую глаза продрать.

— Ладно, — согласилась великодушно девушка. — Вдобавок в стенку постучу. Ну, или ты мне.

Я сняла пристывшее одеяло с окна и повесила греться на батарею. С помощью ножа всё-таки оторвала вожделенные полосочки от простыни и протыкала ими щели. Неплохо получилось, и дуть перестало.

В постели под согревшимся одеялом, в полудреме почему-то всплыли в памяти слова Аффы… Один — гад, второй еще хуже.

Полный аут.

Это могла быть 12.1 глава

Время — величина неоднородная. К такому выводу я пришла, проснувшись ранним утром, когда за окном царила несусветная темень. Глаза открылись словно от толчка, и сон как рукой сняло. Утренние дела давно переделались, а время и не думало сдвигаться с места, растянувшись длинной сосисочной связкой. Помыкавшись неприкаянно по комнате, я снова переоделась и пошла в душ. Уж там-то точно минуты пролетят стрелой.

Сонная Аффа вышла в коридор, когда я, полностью одетая и собранная, закрывала комнату на ключ, решив, что лучше провести время на крыше, чем метаться загнанной крыской по своему чуланчику.

— Ой, а ты уже проснулась? — спросила она, сладко потягиваясь, и пригладила растрепанные волосы.

Морозец покусывал щеки, снег поскрипывал под сапогами, институт возвышался мрачной громадой темных окон. Одинокий плафон по-прежнему пытался героически осветить центральный холл. Благодаря тусклому свету, глаза различили в тени неподвижную тушу Монтеморта, не проявлявшего признаков жизни. Может, он умер, а никто не заметил? — испугалась я и тут же успокоила себя. Вряд ли. Бдительная вахтерша ни за что не допустит непорядка на вверенной территории в виде помершего на боевом посту пса.

На двери вахтерской замок отсутствовал, но внутри стояла темень. Заглядывать я не решилась, все-таки личное пространство, пусть и слегка служебное. Покружив по холлу, передумала идти на чердак. Лучше в столовую схожу. Вдруг работает?

Столовая работала, и некоторые столики оказались заняты завтракающими. Посреди зала в одиночестве трапезничал Алесс, вкушая пищу с тарелок, плотно уставленных на столе. Огненная шевелюра парня выделялась ярким пятном в однотонном интерьере общепита.

Расплатившись на кассе талоном, я устроилась в углу у окна. Неторопливо ела и запивала, с легкой грустинкой размышляя о том, удастся ли когда-нибудь в будущем поесть спокойно и с удовольствием.

Неподалеку завтракал юноша в такой же яркой оптимистичной униформе, что и Агнаил, возлюбленный завхозши из подземелий. Внешностью незнакомец походил, скорее, на эфирное существо, чем на смертную особь: роскошные русые кудри ниспадали на плечи и обрамляли лицо с тонкими и благородными чертами. Соответствуя своему облику, коллега Агнаила ел аккуратно и изящно. Я невольно залюбовалась движениями его вилки.

Неожиданно Алесс, оторвавшись от пиршества, подошел к парню в униформе, поздоровался рукопожатием и заговорил о чем-то вполголоса. В ответ неземной юноша отрицательно покачал головой. Рыжий повысил голос, и мне показалось, начал угрожать собеседнику. В ответ тот выгнул бровь, высокомерно задрал подбородок и, взяв поднос, пересел за другой стол. Алесс с угрюмым лицом обошел юношу, демонстративно задев его локоть, и вернулся к прерванному завтраку.

У каждого свои проблемы, — некстати влезла философская мысль, навеянная сытым желудком.

На улице постепенно светлело, за институтской решеткой просыпался город. В столовой стало оживленнее.

Зайдя в полупустую лекционную аудиторию, поначалу я приняла решение забраться на самый последний ряд, потому что подсознательно хотела спрятаться. Но, как ни скрывайся, а лучше не будет, поэтому уселась на прежнее место в крайнем ряду у окна.

Большое просторное помещение с уходящими вверх рядами парт понемногу заполнялось прибывающими студентами.

Пришел Касторский с группой парней, что-то активно обсуждающих и гогочущих. Заметив меня, староста толкнул одного из них, и компания начала негромко переговариваться и похохатывать, поглядывая в мою сторону.

Появились помятые и невыспавшиеся близнецы Капа и Сима, мигом направившиеся туда, куда я не решилась залезть.

Наконец, в дверях аудитории возникло еще одно действующее лицо, которое, по всей видимости, станет вскоре одним из главных персонажей в моей судьбе, если не ведущим. Мелёшин, в темно-синем джемпере на молнии, делавшем его невероятно притягательным, флиртовал с группкой девушек, шедших впереди. Прошел к своему месту и, как ни в чем не бывало, уселся, не удосужившись посмотреть на свою цирковую крыску, ставшею таковой по его милости со вчерашнего вечера.

Может, Мелёшин пошутил? Очень хотелось в это верить. Ведь он такой… принц. Зачем ему связываться со мной, бледной молью? Сплошные проблемы, а толку никакого. Если надумает поиздеваться, так мне не привыкать, на спине имеется богатая практика. Чем скорее избалованному мальчику наскучит играться, тем лучше для меня.

Решено. При случае попробую поговорить с парнем и выяснить, что он рассчитывает от меня получить.

И тут началось. Я почувствовала перемену в воздухе, наверное, шестым чувством. Так и есть — цепная реакция началась. В дальнем углу Касторский оживленно жестикулировал и живописал вчерашнее представление в лицах, его слушали и поворачивали в мою сторону головы. Вернее, в мою и в Мёлешинскую. Гул нарастал подобно шуму прибоя, некоторые лица выглядели изумленными, другие же косились из любопытства, чтобы посмотреть, отвернуться и забыть. Но нашлись и те, кто скалился похабно, а кто-то бросился сообщать невероятную новость друзьям по телефону.

Девчонки, в основном, смотрели оценивающе — кто с брезгливой жалостью, а кто с презрением, и бурно обсуждали мой непрезентабельный вид и незавидную судьбу.