Блэки Хол – Эпилог (СИ) (страница 69)

— Машину отогнали к главным воротам. Поговорили с дедом, и я уехал.

— А охранники? Их наказали? — приходит мне в голову.

Вдруг их уволили за сговор с Мэлом? Почему-то не сомневаюсь, что самый старший Мелёшин крут на расправу. Точнее, справедлив, в особенности когда пытаются его дурить.

— Наказали материально, но они не внакладе. Я им компенсировал.

Это хорошо.

За окном мелькают здания. "Эклипс", миновав магистраль, въехал в город и несется по направлению к институту.

— Знаешь, Эва… Я тут подумал… В общем, с сегодняшнего дня и до свадьбы — у нас с тобой ничего такого. Вообще.

— То есть как вообще? — туго соображаю с утра. Вдруг вспоминаю, что спала этой ночью от силы три часа.

— Вот так. Ни целоваться, ни погорячее.

Я ошарашенно внимаю. Наверное, это новое требование самого старшего Мелёшина. Его ультиматум. Соображаю: неделя — много или мало? С учетом пережитого полнолуния до свадьбы осталось шесть дней, после которых я стану замужней женщиной. Женой Егора Мелёшина. Супругой Егора Артёмовича Мелёшина. О-о-о-о! Смотрю на нечёткое отражение в стекле и погружаюсь в пучину страха и мандража. Ну, какая из меня супруга? Сплошное недоразумение. Хорошо одета? Да. При прическе и макияже? Да. Держусь уверенно и высокомерно? Да. Но день Икс надвигается, и я дрожу запуганным серым зайчишкой. Или нет, трепещу как осиновый листок.

Мэл погорел на мелочи. Выезжая по рани из алой зоны, он едва не столкнулся с машиной замминистра обороны, возвращавшегося из Дома правительства, но вовремя вильнул в сторону. Незадачивый водитель остановился и, убедившись в том, что не причинил вреда пассажирам встречки, принес извинения. Замминистра пожурил Мэла, похлопав по плечу, и при случае похвалил самого старшего Мелёшина, у которого вырос ответственный и совестливый внук. И закрутилось. Волей-неволей охранникам пришлось вспомнить о своих обязанностях, правда, Мэлу позволили покинуть будуар дамы, то есть мою комнату, не став поднимать шум на весь дом.

Дед взял Мэла на слабо. Обозвал несмышленым переростком, который думает не тем местом. Вернее, вообще не думает. И еще много чего говорил, но суть получилась такова: Константин Дмитриевич разочаровался во внуке, уверившись, что тот не продержится и недели. Силы воли не хватит. "Слабак. Я сомневаюсь в том, что ты Мелёшин" — этими словами закончился в моем воображении разговор Мэла с дедом.

Нам предстояло прожить эту неделю поврозь. То есть мы бы виделись в институте и сидели рядом в столовском общепите, но максимум, что дозволялось — держаться за руки аки невинные одуванчики. Да уж.

— Гош, я не смогу. Не выдержу, — промямлила убито.

— Выдержишь. Мы оба выдержим. Плевое дело, — отозвался он небрежно. В конце концов, ему бросили перчатку. И чтобы Мэл да не поднял? — И вот еще что. Осталось уладить небольшую формальность. Нужна твоя подпись на проекте брачного контракта… Алло!.. Алё, Эва! Не слышу тебя. Связь, что ли, пропала… Перезвони.

38

— Спятила?! — обрушилась на меня Вива. — Подписывай, не раздумывая.

Вот уже с час шла генеральная примерка свадебного платья, и всё это время личная стилистка ругалась, не переставая. Разумеется, когда не зажимала ртом булавки.

— Соображаешь или нет? Похоже, не соображаешь. Мозги, что ли, высохли? Тебе предлагают полное содержание! На каждого рожденного ребенка — отдельный банковский счет!

— А в случае инициации развода с моей стороны — потеря родительских прав на каждого рожденного ребенка, — понизила я голос, скосив глаза на телохранительницу из дэпов, замершую у двери.

— Не успела выскочить замуж, а уже о разводе подумываешь? — Стилистка уперла руки в бока. — А кто пел о любви до гроба?

— Ничего я не думаю. Просто… В договоре есть раздел о моем праве на пользование семейными реликвиями. А зачем они мне? Мне Гошик нужен, а не артефакты и недвижимость.

— Неизлечимая балда, — покачала головой Вива. — Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда. Ты должна заранее подготовить пути отступления. К примеру, цацки, купленные на твое имя, останутся при тебе в случае развода. Так что тяни из муженька камешки покрупнее и побольше.

— Не совсем так. В договоре прописано: если развод произойдет по моей инициативе, то драгоценности, приобретенные в браке, становятся собственностью мужа, а те, что приобретены до брака… Тьфу! — сплюнула я в сердцах. — Если Мэл потребует, отдам всё, мне не жалко. Меня унижает сам факт. Получается, мы не доверяем друг другу.

— У меня голова заболела от твоей философии, — отмахнулась девица. — Лучше глянь и зацени.

Она подкатила большое зеркало на колесиках, выгнутое в виде полукруга, чтобы я могла созерцать себя со всех сторон, в том числе и со спины.

Несмотря на многоступенчатый фатиновый подъюбник с гибкими кольцами и метры тканей, истраченных на наряд, свадебное платье получилось легким, почти невесомым, потому что Вива использовала материалы с улучшениями.

— Оно будет волочиться по земле и соберет подолом всю грязь, — отметила я, крутя головой.

Конечно, соберет. Погода решила испортить мне свадьбу, напустив на столицу пасмурный фронт. Зарядили дожди переменной интенсивности, а вчера напомнил о себе первый майский гром.

— Не соберет, — уверила стилистка. — В модели использованы ткани с эффектом мгновенного самоочищения. К тому же, платье не мнется. Не забудь, через два дня ты записана в косметический салон. На полный набор процедур.

— Можно подумать, после свадьбы жизнь закончится, — пробурчала я, смотрясь в зеркало. Вива превзошла саму себя. Платье выглядело сногсшибательно, но пока что оно — как футляр. Предстоит дополнить образ прической, макияжем и прочими сопутствующими деталями.

— А если споткнусь? Оно же длинное.

— А как ходили в старину? Это сейчас юбки — выше задницы, а в прежние времена женщины надевали одежду до пят. И вообще, чем ты недовольна? — пожала плечами Вива. — Длинное платье — классика. У тебя не тот статус, чтобы щеголять в эксцентричных моделях. Взять, к примеру, киноактрису Мими Момо. Шлейф её свадебного платья составил пять метров. И ничего, справилась. А твой шлейф гораздо короче и снимается. Для гражданской церемонии — самое то, а перед банкетом отстегнем часть верхних юбок.

К слову, Вива приняла приглашение с порхающими амурчиками, но в качестве личной стилистки. Она собиралась следить за моим внешним видом, чтобы я получилась идеальнейшей невестой за всю эпоху свадебных торжеств. Моей свадьбе надлежало стать триумфом, застолбившим имя Вивы в мире моды и стиля на веки вечные.

— Простая как пробка, — заключила Аффа. — Подписывай. Зная тебя, предвижу, что инициатором развода тебе не бывать. Чего боишься?

— Ничего. Договор сделает наши отношения коммерческими, — вздохнула я. — Почему нельзя жить без юридических бумажек? Зачем прописывать права и ответственность? И вводить в обязанность условие любви и уважения. Любой брак и так строится на них.

Хотя нет, не любой. В мире Мэла нет места чувствам. Серьезные отношения опираются на контракты и договора.

— Вот вы с Симой будете составлять брачный контракт?

— Сравнила комарика с медведем, — усмехнулась девушка. — Во-первых, Сима не заикается о женитьбе. А во-вторых, если он предложит подписать бумаги вроде тех, что тебе всучил Мелёшин… я… я обижусь.

— Вот видишь!

— Так то ж Сима. У него ни кола, ни двора. А тебе нужно втиснуться в семью Мелёшиных и выгрызть лучшие куски в свою пользу.

— Зачем?

Аффа простонала в голос. Наверное, и глаза к потолку возвела, но по телефону не видно.

— Сама разбирайся со своим Мелёшиным, коли воспринимаешь хорошие советы в штыки.

Она отключилась, а я еще долго смотрела на погасший экран. И ведь ни одной путной мысли в голове. У Басты и спрашивать нечего. Сестрица Мэла посмотрит на будущую невестку как на умалишенную и покрутит пальцем у виска.

До свадьбы осталась неделя, и я прожила её, погрязнув в вихре предсвадебных приготовлений, потому что учеба отступила на дальний план.

После памятного полнолуния Константин Дмитриевич не упрекнул меня в безнравственном поведении, перевалив всю вину на внука. Ну да, ведь из нас двоих у Мэла есть мозги, потому что он — мужчина. А я всего лишь породистая кобылка, хотя и немножко слепенькая.

В институте Мэл передал папку с проектом брачного договора.

— Пустячная формальность, — повторил он. — Подпиши на каждой странице, и я отдам отцу, чтобы юристы оформили, как следует.

Я пролистала. Нехило. Страниц двадцать, не меньше, и шрифт меленький, убористый. И что же потребуется от меня, как от примерной жены? Обязанность подарить клану наследника? А если не получится родить, к примеру, в первые пять лет брака, то тогда адьёс, семейка возьмется за поиски другой кандидатки, с широким тазом и отсутствием ангельского проклятия в крови? А если наследник пойдет по моим стопам и не сможет видеть волны? Тогда его признают незаконным и лишат права на ношение дефенсора?

— Когда требуется дать ответ?

— Крайний срок — вечер накануне свадьбы. Эва, ты хмуришься… Тебе не нравится? Это типовой договор, в нем нет невыполнимых условий.

— Разве нельзя обойтись без него?

— Так принято, — развел руками Мэл. — Не заморачивайся, в договоре нет подводных камней.

— Мне нужно изучить, — поджала я губы.