Блазар – Призрак с окраины. Книга первая (страница 7)
— А если продать яхту? — спросил он.
«Яхта "Гордый" стоит около 120 тысяч кредитов. Однако её продажа лишит род возможности вести переговоры в других системах и снизит социальный статус.»
— Понял. Яхту пока не трогаем. Но почему Лоусон не предлагал эти варианты? — Нилак задумался. — Люда, есть ли в отчётах Лоусона предложения по реструктуризации?
«Нет. В архиве ассистента отсутствуют запросы на пересмотр контрактов, хотя это лежит на поверхности. Также зафиксированы три случая, когда Лоусон самостоятельно перенаправил платежи на счета, не связанные с основными долгами. Последняя сумма — четыре тысячи кредитов. Получатель — компания "Торговый дом Ратгора", зарегистрированная на…»
Нилак продолжил сопоставлять данные и понял: владелец компании — гражданский муж дочери Лоусона. Он тупо назвал компанию именем рода, и отец это пропустил. Только за последний цикл по различным контрактам в компанию выведено около ста семидесяти тысяч кредитов.
«Вот сука. Крысёныш.»
— Значит, он просто воровал. Мелко, аккуратно, банально, но воровал. И при этом годами втирал отцу, что «ситуация сложная». А сам тянул деньги на свои счета.
«Вероятность некорректных действий Лоусона — 94,7%. Рекомендуется отстранить его от финансовых операций.»
— Отстраню, но позже. Все операции теперь только с моего одобрения.
Он составил план. Продать один гравикар и один шаттл на планете — через Сака Лакша. Связь с планетой устойчивая, Сак подтвердил приём, технику отправят первым же попутным рейсом. Полученные тринадцать тысяч кредитов пустить на: десять тысяч — коллекторам (закрыть просрочку), три тысячи — на ремонт двух шахтёров-рудовозов (починить что возможно). Запасы руды (полторы тысячи) оставить как резерв или пустить на закупку расходников. Составить план по контрактам: когда, что и кому мы должны отгрузить, сопоставить с потенциальной добычей.
После ремонта шахтёры-рудовозы начинают добычу. Через месяц — первая прибыль. За это время он добьётся реструктуризации остальных долгов и, возможно, найдёт инвестора либо что-то ещё придумает. Надо разобраться, что там с компанией на планете, а уже потом искать инвесторов и способы заработать.
— Рискованно, — сказал он себе. — Если шахтёры-рудовозы сломаются, мы останемся ни с чем. Но если не рискнуть — коллекторы заберут станцию и всё равно разорят род.
Он глубоко вздохнул и отдал команду:
— Искин станции, с этого момента все финансовые операции рода, включая платежи, продажи активов и заключение контрактов, требуют моего личного одобрения. Права Лоусона на распоряжение счетами — отозвать. Временно, до завершения аудита.
«Принято. Доступ Лоусона ограничен. Ваш голос добавлен в список авторизации. Требуется подтверждение главы рода.»
— Отец уже подтвердил общий доступ, этого достаточно.
— Люда, сформируй ежедневный отчёт по доходам, расходам и активам. Каждое утро, в восемь по станционному времени. С графиками, прогнозами и подсветкой рисков.
«Задача принята. Первый отчёт будет готов завтра в 8:00.»
Нилак откинулся на спинку кресла. Времени прошло много, вечер уже перетекал в ночную смену. Он только что в одиночку перелопатил триста тысяч долгов, нашёл вороватого ассистента, рискнул последними активами и поставил нейросеть на ежедневный контроль. Обычный банковский клерк в его бытность таким не занимался — там были команды аналитиков, юристов, служба безопасности.
Здесь он был один.
Он встал и направился к отцу — рассказывать о своих выводах и просить разрешения на операцию. И надеяться, что старый аристократ не пошлёт его куда подальше за самовольство.
В конце концов, Гарад сам сказал: «Мы в полной заднице». Нилак всего лишь предлагал путь, как выбраться.
Пусть и через продажу семейных активов.
Глава 5. Первые шаги
Нилак проснулся рано — станционное время показывало 5:47. Несколько мгновений он лежал, глядя в потолок, привыкая к мысли, что он не в Москве, не в Индии, а на космической станции, вырубленной в луне. Рядом — ни жены, ни детей. Только тусклый свет дежурных ламп и тихое гудение вентиляции.
«Танечка... Лерка, Влада...» — мысленно позвал он, зная, что ответа не будет. В груди кольнуло тупой болью. Он даже задержал дыхание, словно боясь спугнуть их образы. Он представил их лица — улыбку Татьяны, чуть сонную, с ямочками на щеках, смех дочек — звонкий, как колокольчики, когда они болтали на заднем сиденье машины, перебивая друг друга и создавая эффект стереозвука. Он отправил в пустоту тёплый луч любви. Пусть знают, что он их помнит. Пусть хоть так.
Он сел на кровати и решил: надо привести мысли в порядок. Медитация раньше помогала. И не просто так он ездил во Вриндаван.
Нилак скрестил ноги, выпрямил спину и закрыл глаза. Вдох… выдох… Он начал повторять мантру, которую выучил ещё на Земле:
Ом Намо Нараяная…
Слова лились сами собой, вибрировали где-то в груди, успокаивали. Но сегодня было иначе. На Земле мантры были просто звуками — ритмичными, убаюкивающими, такими как исчезающее эхо в горах. Здесь же каждая слоговая единица отдавалась в теле лёгким теплом, словно кто-то невидимый осторожно касался его изнутри. Он вспомнил, как три года подряд, каждый день без пропусков, учил хинди в Duolingo. А потом брал онлайн-уроки санскрита у вайшнавского пандита из Вриндавана — тот говорил, что санскрит и хинди похожи, как мать и дочь, и если знаешь один, второй даётся легче. Нилак выучил около сотни мантр, с трудом, но мог читать шлоки в писаниях в оригинале.
Тогда ему казалось, что это просто хобби, какой-то зуд, который нужно почесать — просто тянуло всё это изучать, без особой причины. Но после сегодняшней медитации он почувствовал: мантра на санскрите отзывалась иначе. На Земле такого никогда не было — просто барабанил их без реальных ощущений, как дятел. Здесь же всё было по-другому. Слова словно обретали вес и плотность, и каждое произношение отдавалось в солнечном сплетении мягкой пульсацией. Он на каком-то интуитивном уровне ощутил, что эти знания ещё не раз пригодятся ему тут.
Медитация длилась около получаса. Нилак открыл глаза, и в них уже не было тоски — только спокойная решимость. Даже свет дежурных ламп теперь казался не таким унылым.
После утренних процедур он мысленно попросил:
— Люда, утренний отчёт.
Перед глазами развернулась голограмма:
ЕЖЕДНЕВНЫЙ ОТЧЁТ ПО АКТИВАМ И ОБЯЗАТЕЛЬСТВАМ РОДА РАТГОР
Кредиты на личном счёте: 23,17 кредита
Кредиты на счету рода Ратгор: 1 247,35 кредита
Общая задолженность рода: 312 450 кредитов
Просроченная задолженность (коллекторы): 10 000 кредитов
Дедлайн оплаты по просроченной задолженности: 5 дней (120 часов)
Активы, готовые к продаже:
Шаттл планетарный (модель «Корвет-3», 274 цикла): оценка 7 800–8 200 кредитов
Грузовой гравикар (модель «Груз-2М», 189 циклов): оценка 4 900–5 300 кредитов
Запасы руды на складе: 1 520 кредитов (реализация через 2 дня)
Ремонт шахтёрских рудовозов (минимальный):
«Горняк-7»: замена реакторной насадки, диагностика — 1 200 кредитов
«Астероид-М»: сварочные работы обшивки, калибровка систем — 1 800 кредитов
Рекомендация: продать шаттл и гравикар, руду оставить как резерв. После оплаты коллекторам (10 000) останется примерно 2 500–3 000 кредитов на ремонт и текущие расходы.
И ещё было множество данных, которые Нилак скрупулёзно проштудировал. Цифры плясали перед глазами, но теперь он видел за ними не просто колонки, а живые активы — старые, ржавые, но способные принести деньги.
— Пять дней, — пробормотал Нилак. — Маловато, но можно успеть.
Он оделся и направился к отцу.
***
Гарад Ратгор сидел в своём кабинете, изучал какие-то отчёты. Когда Нилак вошёл, поднял голову:
— Рано поднялся. Выспался?
— Более-менее. Пап, у меня серьёзный разговор. Я провёл аудит.
— Аудит? — Гарад отложил голопланшет. — Ты что, реально банкиром решил заделаться?
— Почти, — Нилак сел напротив. — Слушай. Я получил доступ к финансам через искин. Долги — около трёхсот двенадцати тысяч кредитов. Почти треть — штрафы и пени, которые можно реструктурировать. Однако есть проблема серьёзнее.
Он активировал голограмму с выдержками из отчётов.
— Лоусон. Он выводил деньги на подставную компанию «Торговый дом Ратгора». За последний цикл — около ста семидесяти тысяч кредитов.
Гарад побелел.
— Что? Лоусон? Он… он был со мной более десяти циклов…
— Он тебя обворовывал, пап. Аккуратно, мелкими суммами, но в итоге — почти двести тысяч. Я проверил цепочки переводов, они ведут на компанию, зарегистрированную на гражданского мужа дочери Лоусона.
Гарад сжал кулаки. Молчал несколько секунд, потом выдохнул:
— Сука. Я ему верил…