Бланк Эль – Гостья другого времени (страница 17)

А вот домашнего растения Алеса я больше не касаюсь. Потому как мой опыт цветовода опекуну показался недостаточно компетентным, и даже предложение поливать удостоилось категоричного: «Не стоит. За этим следит Микус».

— Так и думал, что ты здесь устроишься, — прервал мои размышления подошедший Алес. — Не уходи, пожалуйста. Я буду здесь рядом, на совещании.

— Не беспокойся. В твой кабинет не пойду.

А зачем мне куда-то идти, если с диванчика открывается отличный вид на ставшую прозрачной стену, за которой скрылся мой опекун. Там, оказывается, еще одно помещение, похожее на конференц-зал. Да, получается, Алес будет приглядывать за мной. Но ведь и я за ним!

Кстати, не только за ним!

Не успел мой опекун сесть в кресло за общим столом, как мимо меня прошли в зал еще двое мужчин. Потом один. Потом сразу трое. В общем, их там целый консилиум собрался!

Я все ждала, когда же они к обсуждению перейдут. Начнут ораторствовать, с пеной у рта что-то друг другу доказывать, спорить. Но мужчины сидели молча, как зомби. Остекленевшими глазами смотрели на стол, друг на друга, но ртов не раскрывали. Лишь изредка жестикулировали, что смотрелось жутковато.

Странное какое-то «совещание». Не то коллективная медитация, не то психологический тренинг, не то какая-то секта.

Памятуя о том, что для меня все здесь типа привычно, я сделала вид, что ничему не удивляюсь, и нацепила дежурную улыбку. Дождалась окончания мероприятия, а когда Алес вышел, подхватила его под руку и вместе с ним потопала в местную точку общепита. Обедать. Ну не мотаться же ради этого домой? Вдруг опять оставит с Микусом и я все интересное пропущу? Ну уж нет!

Там к нему и пристала с вопросами, пользуясь тем, что нас некому подслушивать — столики рассчитаны на двух человек и стоят не так уж близко.

Опекун не сразу понял, что меня смущает. Задумался, что-то подсчитывая в уме, растерянно уточнил: «Неужели в твое время телепатического общения тоже еще не было?», в расстройстве, не глядя чиркнул ногтем по насечкам контейнера и чертыхнулся, заглянув под крышку.

Ага! Похоже, сегодня ему придется есть не самую приятную комбинацию!

Впрочем, о его проблемах с меню я быстро забыла. Во-первых, мой обед был настоящей вкусняшкой: рис с рыбой, запеченной в белом сырном соусе. М-м-м... Во-вторых, очередное откровение Алеса заняло большую часть оперативной памяти моего мозга. Получается, они тут мысли друг друга читают? И мои тоже кто-то может просканировать? И как с этим знанием теперь жить?

— Вот еще! — возмутился опекун, когда я страшным шепотом у него об этом спросила. — Тут совсем иное! Можно слышать только то, что тебе хотят сказать, не более.

Честно? Я разочаровалась. Это ж такая фишка была бы! Впрочем... нет, я совершенно не хочу, чтобы ко мне в голову кто-то лез, даже с моего разрешения. Стоп!

В очередной раз мыслительный процесс привел меня к сногсшибательной догадке. Это что же получается? Раз язык я за счет мозга Беллы знаю, значит, и телепатией владеть должна тоже? А где моя сверхспособность? Что-то не замечала я за собой ничего такого-этакого.

— И не должна, — обрубил мои надежды на корню Алес. — Телепатически общаются только мужчины. У женщин эта способность не проявляется, потому что закреплена генетически только у лиц мужского пола.

Нет, ну нормально, а? Ведь чистой воды дискриминация в эволюционном смысле!

— И что, вот прямо все-все мужчины владеют? — сомнение у меня осталось. — И обычных, то есть не умеющих общаться молча, нет?

— Сейчас нет. Раньше, еще до принятия юниверсл, были и те, кто способностью к телепатии не обладал, и те, кто мог транслировать собственные мысли. Нетерпимость друг к другу как раз и стала причиной войны, о которой я тебе говорил.

Поразиться неспособности прийти к соглашению у отдельно взятых личностей и готовых ради собственного превосходства на двухсотлетнюю войну, я не успела. Алес отвлекся на пришедшее сообщение и меня отвлек, причем самым радикальным способом: отобрал контейнер и, схватив за руку, потащил на выход.

Бросив сожалеющий взгляд на оставшуюся почти нетронутой еду, под нетерпеливое: «Быстрее, Мел, быстрее!», я бежала следом за стремительно шагающим мужчиной. Надо сказать, делать это в туфлях, пусть и без каблуков, оказалось не так уж удобно. Радоваться оставалось только тому, что я стану свидетелем ареста собрата-хрононелегала. Алес ведь именно этим занимается

Из здания мы выскочили через предусмотрительно распахнувшиеся двери, и я в который уже раз удивилась отлаженности действий вышибалы. Он не побежал к аэрокару, который был припаркован отнюдь не у входа, а потащил меня в противоположную сторону. Машина же взлетела самостоятельно, догнала нас, заскользила рядом, приглашающе убрав дверцы. Мы в нее на ходу заскочили. Вернее, Алес меня на бегу ухитрился приподнять и подсадить, а потом и сам запрыгнул. Сразу видно — опыт у него солидный. И наверняка кто-то в паре с ним летал тоже. А теперь почему-то не летает...

Однако сейчас приставать к нему с расспросами я не стала. Не время и не место. Ему полная сосредоточенность нужна. Вон как внимательно всматривается в виртуальную карту-проекцию, появившуюся на лобовом стекле.

Я тоже присматривалась к крышам зданий — расположенным хаотично, усеянным выступами, похожими на выходы вентиляционных шахт, хотя наверняка у них было иное предназначение. Не знаю, на что ориентировался в поисках Алес, а я высматривала кого-то странного, ненормального. Хаотично мечущегося, например. Или прячущегося.

Победа в поисках осталась за вышибалой. Аэрокар неожиданно резко повернул влево и пошел на снижение, а я лишь спустя несколько секунд поняла, какую цель мы преследуем.

Пожилой мужчина, держась одной рукой за ограждение на крыше, вторую прижимал к сердцу. Даже на расстоянии было видно, как тяжело он дышит. Устал, видимо. И тем не менее, едва заметив наше приближение, незнакомец побежал. Неуклюже, спотыкаясь. Упал как раз тогда, когда Алес на ходу выпрыгнул из аэромобиля.

Машина плавно тормозила, а я, судорожно вцепившись пальцами в сиденье и дыша через раз, смотрела, как Алес добегает, останавливается и нависает над нарушителем.

Отползти тот даже не попытался. Приподнялся на локтях и неожиданно весело засмеялся, показав... в общем, неприличный жест показав. Выкрикнул что-то оскорбительное, закашлялся и со стоном схватился за голову, перекатываясь на живот.

Время вышло? Похоже. Он знал, что скоро его вернут, оттого смеялся и вел себя дерзко, радуясь, что не вышибала стал причиной «вылета» из игры и набранные очки сохранятся.

Алес почти минуту, присев на корточки, возился с пострадавшим. Сначала сесть помог, потом ждал, пока тот перестанет раскачиваться из стороны в сторону, наконец, подхватил под мышки, поднимая на ноги. Устроив мужчину на заднем сиденье, перебрался на водительское. На меня бросил краткий предостерегающий взгляд, еще один назад, на нашего нового пассажира, закрыл дверцы и взялся за управление. Ясное дело — в использовании установки по блокировке сознания уже нет необходимости.

Пострадавший сидел молча, закрыв глаза, и я с беспокойством на него посматривала. Он действительно в преклонном возрасте — волосы совсем седые, морщины, кожа на руках дряблая. Как у него вообще сердце выдержало такие нагрузки? Наверняка игрок не жалел доставшегося ему тела. Зато понятно, отчего не преуспел в выполнении миссии: ловкости не хватило и быстроты реакции.

Лишь на подлете к зданию полиции мужчина зашевелился на сиденье, смущенно покашливая.

— Вам стало лучше? — тут же проявил заботу Алес. — Немного осталось. Потерпите?

— Да, потерплю, — глухо и встревоженно ответил незнакомец. — Не понимаю, что случилось. Первый раз со мной такое, никогда раньше не происходило подобного. Сидел в своей квартире, смотрел новости и вдруг на крыше оказался. Ничего не помню! Я сошел с ума? Да?

В его голосе появились панические нотки, и я не выдержала. Не знаю уж, как принято успокаивать пострадавших в этом случае, но привести в пример саму себя мне показалось самым действенным:

— Вы не волнуйтесь. Это такое своеобразное воздействие магнитных бурь. Я тоже однажды под него попала и поначалу сильно растерялась. Но теперь все хорошо. И мое состояние пришло в норму.

— В медцентре при службе правопорядка вам окажут необходимую помощь, — поддержал мою инициативу Алес.

— Спасибо, — поблагодарил нас мужчина.

Вылезая из аэрокара, он даже мне улыбнулся, хотя идти без посторонней помощи ему было трудно. Мужчины скрылись в здании, я же осталась ждать возвращения опекуна.

Потерянно смотрела на закрывшиеся двери, осознавая весь ужас происходящего. Теперь я понимала раздражение и злость Алеса. Обратная сторона прежде знакомой и с такой легкостью принимаемой ранее «виртуальности» шокировала меня до глубины души. Всего один пострадавший, а у меня мир переворачивается с ног на голову.

И ведь это не единственный случай! Сколько их было до момента моего прихода в отдел? Страшно представить...

Для ребят-хрононелегалов и меня прежней игра, помимо финансового подспорья, была развлечением. Веселье, азарт, адреналин, новые впечатления... Именно за ними мы шли на риск и забирались в капсулу симуляции. Я нынешняя стала свидетелем того, чем на самом деле оборачиваются наши игрища. Да, Алес говорил мне о последствиях, но я впервые видела их своими собственными глазами. После исчезновения чужого, постороннего сознания остаются испуганные, потерянные, дезориентированные люди — жертвы-исполнители буйной фантазии игроков.