Билл Рэнсом – Огненный смерч (страница 5)

Впрочем, теперь Ходжа уже не волновало, привлечет ли «ВириВак» внимание внешнего мира. Внешнему миру — человеческому миру — и существовать-то оставалось каких-нибудь несколько недель. Ангел Эдема выдвинул единственно верную концепцию: «Уничтожай как верующих, так и неверующих, пусть Господь отсортировывает тех, кому нужно погибнуть».

Сам Ходж намеревался стать «отсортированным» только в случае крайней необходимости. Ангел обещал ему иммунитет, и Эзра Невидимый твердо держался за свою мечту о присоединении к новым Адаму и Еве в грядущем Эдеме вместе с прекрасной блондинкой Реной Шольц.

Мишве обеспечил Ходжа противовирусным препаратом, и теперь настало время воспользоваться противоядием. Развернув листок с текстом, приложенным к первой дозе, Эзра прочел вслух:

«Я обладаю Ключами Смерти и Преисподней», — после чего ввел себе лекарство.

Препарат гарантировал иммунитет к «ГеноВаку» и значительное увеличение продолжительности жизни. Ходж заранее припрятал в укромном месте несколько доз для майора Шольц, спутницы его мечтаний.

«ГеноВак».

Так Ангел назвал Искусственных Вирусных Агентов. Ходж предпочитал термин «Пылающий Меч».

Майор Ходж уже знал из поступающих в его «Сайдкик» сообщений, что в настоящее время по всему миру в домах Детей Эдема звонят телефоны. Детям сообщают, что их Мастер скончался и нужно избрать преемника. Субботние ритуалы и скорбь Детей будут отвлекать их достаточно долго для того, чтобы все пришло в движение. Они будут встречаться, делиться друг с другом хлебом и ледяной водой, а потом они начнут умирать, независимо от того, будет ли избран преемник или нет.

Только Командующий Ноас и несколько членов оперативного штаба «Рейнджеров Иисуса» знали правду о «ВириВаке». Но даже они не подозревали о том, что собственная их компания занималась производством каталитического агента Апокалипсиса и что они использовали своих же собственных людей для его распространения по миру.

Самая эффективная, наиболее заразная разновидность «Пылающего Меча» находилась сейчас в одном из складов в Мехико, откуда ее надлежало доставить в качестве вакцины мексиканскому филиалу Всемирной Организации Здравоохранения для дальнейшего распределения. Несколько партий спецгруза уже достигли других мест назначения — Китая, Индии, Соединенных Штатов, Европы и Ближнего Востока, а уж из этих регионов инфекции предстояло распространиться по всей планете.

Ходж вдруг подумал о полковнике Рино Толедо. Представляет ли он для него какую-либо опасность? Нет, вряд ли. Даже если Толедо обнаружат живого, он уже дискредитирован и долго не протянет. «Уж об этом я позабочусь», — пообещал себе Ходж. Двое детей, которых Ангел выбрал для ролей Адама и Евы, тоже в конечном счете попадут под опеку Эзры Невидимого. Правда, их еще нужно найти, но беспокоиться за них не стоит — Ангел гарантировал, что создал их с врожденным иммунитетом к «ГеноВаку».

Любой вирусолог, которому удалось бы выжить после краха «ВириВака», никому и ничем не поможет. «Пылающий Меч» стремителен и смертоносен, слишком стремителен и слишком смертоносен, чтобы ему противостоять. Скоро все то, что известно вирусологам, не будет стоить и ломаного гроша.

Садоводы, как называли себя Дети Эдема, умрут, причастившись ритуальной водой во время праздника Субботы; умрут быстро и страшно, но безболезненно. Так, во всяком случае, Ангел говорил Ходжу. Холокауст[5] Садоводов обеспечит должное отвлечение внимания общественности, пока «Пылающий Меч» будет постепенно поражать клиники, церкви, лагеря беженцев, кафетерии и авиалинии по всему свету. Самым медленным воздействием обладали вирусные агенты, внедренные в церковные облатки — им требовалось до двадцати четырех часов, чтобы достигнуть критической массы.

Ходж неоднократно задавался вопросом о неминуемом загрязнении огромных территорий миллиардами разлагающихся трупов, но Ангел уверил его, что со временем земля самоочистится. Ходжу было жаль домашних животных, которые будут голодать в своих загонах; его также беспокоила такая возможность: а не расплодятся ли в неимоверных количествах насекомые-паразиты, и прочая мерзкая живность? Эзра Ходж ненавидел грызунов всех видов, а в особенности крыс. Он спрашивал Ангела Мишве, нельзя ли уничтожить и этих тварей, однако Новый Пророк Апокалипсиса ответил Эзре Невидимому, что из всех творений Господа только погрязшие в грехах создания, именуемые людьми, вызвали гнев Господень и будут поражены его карающей десницей. Так что крыс «Пылающий Меч» пощадит.

Ходжу приходилось признавать возможность того, что ему самому не доведется увидеть этого, но вера его была столь сильна, что порой он не жалел даже себя, гордясь такой важной ролью, отведенной ему в Божественном плане… И все же, представив себе, как его собственная плоть оплывает с размягчившихся костей и превращается в отвратительно пахнущую лужу слизи, вспыхивающую голубым пламенем, Эзра Невидимый ощутил, как по телу пробежали мурашки.

Ходж энергично мотнул головой, отгоняя от себя кошмарное видение, и щелкнул тумблером на своей консоли, включая систему кабельной телесвязи. Всего за два часа после взрыва Ходж со своими помощниками переоборудовал личные апартаменты посла в новый командный центр посольства. Никто даже не поблагодарил его, но Ходжу было на это наплевать; он получил возможность установить подслушивающие и подсматривающие устройства и теперь мог наблюдать за происходящими там событиями непосредственно из своего офиса.

Небольшой экран на пульте засветился картинкой внутреннего вида аварийного центра, в котором на данный момент находилась довольно многочисленная группа людей. Ходжа интересовала прежде всего женщина — Нэнси Бартлетт, дочь Государственного Секретаря Соединенных Штатов… и мать новой Евы.

Нэнси Бартлетт стояла за письменным столом посла США в Конфедерации Коста-Брава, ожидая, пока техник подготовит линию спутниковой связи для разговора с Вашингтоном, федеральный округ Колумбия. Веки голубых глаз Нэнси были красными — то ли от рыданий, то ли от дыма; женщина оперлась ладонями о столешницу в очевидной попытке совладать с дрожью в пальцах. Электронный хронометр на консоли впереди нее подал звуковой сигнал — восемнадцать ноль-ноль по местному времени.

— Миссис Бартлетт, — сказал техник, — есть связь с Государственным Секретарем.

Нэнси слегка пригладила свои растрепанные светлые волосы. Ходж предположил, что она намеренно не почистила после взрыва свой светло-синий костюм, испачканный гипсовой пылью, чтобы предстать перед отцом в таком вот виде. Нэнси Бартлетт приготовилась использовать для возвращения своей дочери весь арсенал женских эмоций. Ходж даже почувствовал по отношению к ней некоторую жалость и подумал, что она, возможно, немного успокоилась бы, узнав о том, что ее дочь выбрана — нет, создана — для роли новой Евы.

Впрочем, это не имеет значения. Бартлетт — католичка; после Пасхальной мессы она недолго проживет.

Зажегся большой экран на противоположной от Нэнси стене, на котором появился Госсекретарь — мертвенно-бледный и изможденный.

— Как постарел, — непроизвольно прошептала Нэнси.

Ходж точно знал, что Нэнси не разговаривала с отцом с того самого времени, когда почти два месяца назад убили ее мужа. Он достаточно тщательно изучал семью Бартлеттов, и ему было известно, что, по мнению Секретаря, Ред Бартлетт фактически украл его дочь и увез ее к черту на кулички. Однако теперь старик не одобрял и поведения дочери, которая, как он считал, предала и своего отца, и свою родину, оставшись после смерти мужа в Коста-Брава.

Нэнси Бартлетт расправила плечи, прочистила горло и повернулась лицом к микрофону в правой части экрана.

— Папа, — начала она, борясь с подступающим к горлу рыданием, — пропала моя девочка. Гарри Толедо тоже. Один офицер видел, как какой-то «Мангуст» без опознавательных знаков заставил Сонин самолет сесть в Ягуаровых Горах. Он думает, что ребята еще живы…

От волнения у нее пересохло в горле, и она умолкла.

— Я знаю, Нэнси, — сказал Госсекретарь. — Я уже получил шифровку от полковника Толедо…

— От этого ублюдка?! — воскликнула Нэнси. — Я так и знала, что он стоит за всем этим. Он взорвал посольство и похитил детей…

Секретарь Майк Манделл поднял руку, призывая дочь к спокойствию.

— Послушай, Нэнси, все не так, как ты думаешь. Давай по порядку. Ни ты, ни Грейс не пострадали в результате взрыва, верно? Мы получили сообщение о шести погибших и волновались за вас.

— Нет, папа, мы в порядке. Физически, во всяком случае. Но каким предусмотрительным оказался Рико! Он связался сначала с тобой, а не со мною или своей бывшей женой. Не знаю, что он тебе наговорил, но умоляю, не верь этому грязному подонку. Президент Гарсия отправил на поимку этого негодяя несколько воинских подразделений; они прочесывают сейчас сельскую местность. Толедо, видимо, прибегнул к помощи герильясов[6] и спрятал детей в каком-то укромном месте в горах.

— Рино не похищал детей, — медленно произнес Секретарь. — И не взрывал посольство. Это был отвлекающий маневр, чтобы дискредитировать Рино.

Ходж невольно подался ближе к экрану. Он не ожидал, что его замысел раскусят так скоро.

— Но кому это нужно? — спросила Нэнси. — Кто стоит за этим?