Билл Рэнсом – Огненный смерч (страница 38)

— Груз не получил повреждений? — озабоченно спросил Рико.

— Пока нет, — ответил Соларис. — Но любые боевые действия в непосредственной близости от этого «ГеноВака» представляют угрозу для огромного количества людей. Вот почему мы намерены предпринять немедленную эвакуацию населения из деловой части города и прилегающих к ней районов.

Шольц нервно хохотнула.

— Эвакуация из деловой части города? — усомнилась она. — Без объяснения причин? Невозможно.

— Не совсем так. — Соларис ткнул в воздух дрожащим указательным пальцем, словно лектор указкой. — Служба сейсмологического контроля опубликовала вчера предупреждение о трехбалльном землетрясении с эпицентром близ Зопало.

— Этим в Мехико Сити никого не запугаешь, — мрачно заявил Рико. — Они скушают такое трясение за завтраком.

— Не думаю, — возразил Соларис. — Особенно, если сейсмологи объявят еще один прогноз — о восьмибалльном землетрясении спустя сутки после первого.

— А что, если прогноз о первом не сработает? — спросила Шольц. — И потом, каким образом вы собираетесь эвакуировать двадцать миллионов человек за двадцать четыре часа?

— Хорошие вопросы, майор… ах, да, совсем забыл…

Соларис порылся в кармане куртки и подал что-то Рене Шольц.

— Прошу прощения за отсутствие надлежащих церемоний, подполковник Рена Шольц, — произнес Соларис торжественным тоном, — ваше повышение в звании подтверждено руководством, и я имею честь вручить вам от имени Министерства Обороны и Главнокомандующего УРО вот эти серебряные листья. Правда, этот знак уважения слишком мал для того, чтобы выразить, как высоко мы ценим вашу отличную службу во благо государства.

Небольшое собрание зааплодировало, приветствуя подполковника Шольц, созерцающую два маленьких блестящих предмета, лежащих у нее на ладони. Рико неуклюже поднялся со стула и, тяжело наклонившись над Реной, снял с ее воротника латунные листочки и прикрепил вместо них серебряные. Гарри Толедо нашел жест отца весьма и весьма трогательным.

— Итак, подполковник Шольц, — продолжил Соларис, — теперь я отвечу на ваши вопросы. Во-первых, насчет трехбалльного землетрясения нет никаких сомнений. Согласно прогнозу, оно произойдет завтра около трех часов пополудни, а прогнозы службы сейсмологического контроля, как правило, сбываются, в чем мы неоднократно убеждались. Во-вторых, мы сконцентрируем наши усилия на эвакуации людей из зоны непосредственно вокруг эпицентра, которая включает в себя не только мой мексиканский офис и посольство США, но и товарный склад «Койот»…

Пронзительный зуммер «Сайдкика» Солариса прервал его объяснения. Лицо альбиноса оставалось бесстрастным, пока он вслушивался в зашифрованное сообщение, и лишь в последнюю секунду легкий румянец выдал его гнев.

— Неприятности? — спросил Рико.

Соларис кивнул, и рука его, вынувшая из уха головной мини-телефон, подозрительно задрожала.

— Неприятности, — признал альбинос. — И гораздо большие, чем мы допускали в наших расчетах. Вы, полковник Толедо, и вы, подполковник Шольц, через пятнадцать минут отправитесь в «Каса Канаду», которая будет вашей временной штаб-квартирой. А вам, мисс Рубиа, — обратился он к Йоланде, — предстоит разобраться с вашими людьми в Мехико Сити. Они отказываются передать груз кому-либо, кроме вас. Вот этот вертолет немедленно доставит вас в аэропорт. Мы уже приступили к осуществлению мероприятий, связанных с землетрясением, так что мексиканские власти расчистят зону в непосредственной близости от склада.

Йоланда помедлила, но когда сбоку от нее возник вооруженный сержант УРО, она бросила лукавый взгляд на Рико и неторопливо направилась к вертолету.

Когда Соларис повернулся к Рико и Рене Шольц, Гарри увидел в глазах альбиноса такую пустоту, такое абсолютное отсутствие эмоций, которое могло быть обусловлено только неимоверным усилием воли, потребовавшимся для подавления необузданного страха. А Гарри точно знал, что Солариса не так-то легко напугать. Юноша многозначительно посмотрел на Соню — мол, слушай внимательно.

Ветеран Управления заговорил тихим голосом, но очень быстро.

— Меня уже несколько раз настоятельно вызывали в Вашингтон, и я под разными предлогами откладываю полет туда. Уверен, что вы понимаете, почему я хочу взять это дело под свой полный контроль, прежде чем отчитываться перед Президентом. Сейчас я намерен возвратиться в Мехико, дабы лично проследить там за ходом операции. Дома Садоводов горят не из-за того, что их забрасывают зажигательными бомбами. Пожары происходят вследствие самовозгорания трупов погибших. Похоже, наш «друг» Даджадже Мишве успел заразить ритуальную воду своих собратьев, прежде чем отправиться к праотцам.

Гарри, уже не опасающийся того, что его могут уличить в соглядатайстве, подал голос, вмешиваясь в брифинг Солариса.

— Те мертвецы, которых мы видели в «ВириВаке», не заразили нас. До тех пор, пока мы не будем пить эту воду…

Соларис проигнорировал его замечание и продолжил инструктаж:

— В том случае, если в «Каса Канаде» станет не безопасно, мы перебросим вас в более надежное укрытие, о котором я сообщу позже. Будьте готовы к отлету в любой момент. Больше никаких вопросов, пожалуйста, у меня нет времени отвечать на них.

Гарри хотел было спросить о своей матери и других сотрудниках посольства, но Соларис уже пошел, не оглядываясь, ко второму вертолету. Двое наемных охранников подхватили под локти Гарри и Соню и молчаливо, но решительно повели их к третьему геликоптеру, который, как они надеялись, даст им возможность обрести свободу.

Глава 29

Эль Осо[21] и Эль Тигре[22] ожидали у выхода Интернационального аэропорта, пока предательница Йоланда Рубиа пройдет мексиканский таможенный контроль. Эль Осо хранил хладнокровие; подготовка к убийству всегда делала его спокойным. Его громадное, как у медведя, тело, казалось неуклюжим, но это впечатление было обманчивым — «приведенный в движение», Эль Осо действовал четко и быстро. Переминающийся рядом с ним с ноги на ногу Эль Тигре закурил очередную сигарету и нервно потер кисти рук, покрытые похожими на тигриные полосы шрамами, из-за которых он и получил свое прозвище.

Йоланда Рубиа, команданте коста-браванской бригады «Мира и Свободы», предстала перед офицером-таможенником во всей своей обезоруживающей элегантности — золотые часы и цепочка, инкрустированные бриллиантами перстни, шикарный костюм типа комбинезона из немнущегося шелка.

«Сколько минометов мы смогли бы купить, продав это барахло? — задался вопросом Эль Осо. — Сколько винтовок? Сколько патронов?»

Йоланда Рубиа одарила офицера лучезарной улыбкой, тот тоже белозубо улыбнулся ей, и она прошла за барьер контрольно-пропускного пункта.

— Сука, — прошептал Эль Тигре. — Давай сделаем ее прямо тут, сейчас, дабы преподать урок всем этим надменным ублюдкам.

— Она должна кое-что рассказать нам.

— Мы захватили груз в «Койоте». Мы знаем, что это — оружие, которого боятся даже гринго. Все наши люди на месте. Чего еще нам надо?

— Ты однажды уже свалял дурака, Тигр, — пророкотал Эль Осо, кивая на шрамы товарища по оружию. — Не ставь себя в дурацкое положение снова. Это оружие способно убить нас всех, вот почему мы здесь, а гринго — нет. Йоланда прибыла затем, чтобы рассказать нам, что оно из себя представляет и как им пользоваться.

— После того, как она расскажет, я смогу ее сделать?

— Да, тогда сможешь ее кончать. Ее и ей подобных. Они все спят с гринго. Все они шлюхи.

Йоланда Рубиа шагнула из раскрывшихся при ее приближении дверей, и Эль Осо изобразил на своем лице широчайшую улыбку, а Эль Тигре услужливо выхватил из руки женщины большую сумку.

— Рады тебя видеть, Команданте, — сказал Эль Осо, слегка поклонившись. — Давненько ты не удостаивала нас своим визитом.

— Дел было невпроворот, — устало вздохнула Йоланда. — Но теперь, после того, как мы дали Гарсии пинка под зад, наши перспективы на президентство просто преотличные. Впервые за несколько десятилетий Коста-Брава окажется в руках тех, кто ее действительно любит.

Эль Тигре зашелся в приступе кашля.

— Наша машина вон там, — сказал Эль Осо, взяв Йоланду под локоть, потом обернулся к Эль Тигре. — Говорил я тебе, бросай курить.

— Брошу, — пообещал Эль Тигре. — По завершении этой операции. Вот избавимся от оружия, и брошу.

— Это не совсем оружие, — заметила Йоланда. — Ну, какая тут у вас ситуация?

Эль Осо открыл пассажирскую дверцу серого фургона «Бусидо» и помог Йоланде забраться на переднее сиденье. Затем он и Эль Тигре просканировали стоянку, визуально и электронно, после чего Эль Осо проверил систему аварийной сигнализации на «Уочдог», дабы убедиться, что никто не пытался открыть машину во время их отсутствия, и, наконец, активировал встроенный в «Уочдог» шифратор. Теперь никто не мог услышать ни разговоров, ведущихся в салоне, ни криков о помощи. Впрочем, Эль Осо полагал, что до криков дело не дойдет.

— Мы заняли склад нынешним утром, как тебе известно, — начал Эль Осо, выруливая со стоянки. — Миссионеры выставили против нас своих жалких «Рейнджеров Иисуса», которых мы, естественно, раздолбали. Альфонсо говорит, что Садоводы прислали еще одну команду — она засела на крышах, но пока что нас не беспокоила. Мы забаррикадировались внутри, и их снайперы нам не страшны. К тому же, они не ровня нашим, особенно Тигру. Все миссионеры мертвы, «рейнджеры» — тоже. Тигр прошлой ночью пробрался в склад, и дальше — дело техники. Охрана у них была хреновая, за что они и поплатились. Даже «рейнджеры» были легко вооружены. За исключением, конечно, того, что находится в тех ящиках. Похоже, они чего-то ждали.