Билл Рэнсом – Огненный смерч (страница 35)
Марта, опасливо оглянувшись на охрану, приблизилась к Рико вплотную.
— Вы что-то задумали, полковник, — прошептала она. — Но что именно?
— Страховку, — шепнул он в ответ. — Для всех нас. И возможность для вас работать в подходящей обстановке.
Марта приподняла бровь.
— Доверьтесь мне, — сказал Рико. — И будьте готовы к побегу в любой момент.
— Но… посмотрите на себя. Какой из вас организатор побега?
— Я сумею, — прошептал он. — Я должен суметь. Кто-то вознамерился дать вирусу полную свободу, и вам прекрасно известно это.
— Да, — согласилась Марта. — Но чем могу помочь я?
— Вы можете предупредить мир о страшной опасности, можете научить людей, как им защищать себя. Это единственное, что мы способны предпринять, пока нет противоядия.
— Полковник… — попробовал вмешаться один из охранников.
— Заткнитесь, унтер, — приказал полковник Толедо. — Отойдите в сторонку, мне нужно поговорить с мисс Чанг наедине.
Молодой капрал открыл было рот, чтобы возразить, но, взглянув на изуродованное лицо полковника, передумал и исполнил приказание.
— Рецепт противоядия — это одно, — напомнила Марта. — Производство препарата и его распространение в мировом масштабе — совсем другое. Как мы…
— Давайте сначала решим одну проблему — прежде всего мы должны уцелеть. Как говорят стюардессы: «В случае разряжения воздуха в салоне лайнера надевайте кислородную маску индивидуального пользования». Нам не спасти остальной мир, если мы сами погибнем.
— Логично.
— Логика железная. Попытайтесь хотя бы немного поспать. И будьте готовы.
Едва Марта Чанг в сопровождении своего эскорта скрылась за дверью, как горе-страж, упустивший Рико из центра связи, нашел свою «пропажу». Однако не прошло и десяти минут, как полковник Толедо ускользнул от него во второй раз. Послав со своего «Сайдкика» зашифрованное сообщение для Рены Шольц, Рико поймал такси и отправился в гавань Ла-Либертад. Он знал, что агенты УРО найдут его достаточно быстро, но к тому времени он успеет договориться со Спуком насчет дальнейших действий.
Глава 26
Майор Эзра Ходж прибыл в грязную, вонючую гавань Ла-Либертад и, добравшись до пирса № 9, поставил объемистый брезентовый саквояж со своими припасами к ногам до зубов вооруженного патруля коста-браванской секьюрити. Это было подразделение регулярной армии, а не те наемники из «Пан Пасифик», которых Ходжу пришлось нанять для прикрытия «Каса Канады». Ни один из пятерых парней в защитной униформе не выглядел старше двадцати лет и ни один не улыбался.
Капрал протянул руку и потребовал:
— Papeles[20]!
Ходж безропотно подал ему свой дипломатический паспорт, воинское удостоверение и визу. Майор понимал, что из-за военного положения нервы у всех на пределе, поэтому нужно вести себя тихо, спокойно и иметь безупречные бумаги с печатями в надлежащих местах. Капрал сплюнул, вернул Ходжу документы и небрежным взмахом руки позволил ему пройти, даже не удосужившись отдать майору честь. Пару дней назад Ходж без труда добился бы разжалования наглеца, но сегодня он лишь улыбнулся и кивнул, проходя мимо патруля.
«Ничего, ребята, — злорадно улыбнулся он про себя. — Через день-другой вы будете покойниками».
В районе порта царила лихорадочная суета; несколько сотен человек, жаждавших добраться до запретных лодок, напирали на ограду и ворота. Несколько избранных, обладавших достаточно высоким рангом или сумевших раздобыть нужные документы, спешно готовили доставшиеся им плавсредства — от гребных шлюпок до сорокаметровых яхт, — собираясь выйти в открытый океан. Сам Ходж остановил выбор на «Камуи», пятнадцатиметровой шхуне, которую УБН (Управление по Борьбе с Наркобизнесом) использовало для внезапных рейдов, а УРО — для развлечения высоких гостей, желавших совершить морскую прогулку. Ходж взошел на борт «Камуи» и, отперев каюту, швырнул туда свой саквояж.
Судно было просторным и комфортабельным, гораздо лучше, чем холостяцкие апартаменты Ходжа в Зоне № 4. Здесь имелась двуспальная кровать, два туалета — в носовой части и на корме — и пространство для размещения еще человек шести на койках-раскладушках. В каюте пахло прокисшим пивом и плесенью. Ходж распахнул два иллюминатора и вытер рукавом вспотевший лоб.
Прежде чем заняться подготовкой к отплытию, майор открыл аптечку с противоядием, достал шприц-инъектор в вакуумной упаковке и развернул обертку из рисовой бумаги. Послание, находившееся внутри, гласило:
«Все народы придут и будут поклоняться тебе, поскольку тебе дано право вершить суд».
Майор расстегнул брюки и приспустил их, обнажив жирные ляжки, затем проглотил оберточную бумажку с вишневым ароматом и приставил шприц к наиболее толстой части бедра. Он нажал на спусковой крючок инъектора, нога его вдруг непроизвольно дернулась, и половина дозы противоядия пролилась на пол.
Больше, чем половина!
Ангел уверял его, что даже одной капли препарата в организме вполне достаточно. Но ведь этот «ГеноВак» поражает организм жертв подобно радиации. Что, если противоядие окажется не в состоянии нейтрализовать вирус? Тогда куски его плоти — целые конечности, члены и органы — сгниют в считанные секунды. Ходж вдруг представил себя эдаким современным прокаженным, крадущимся от дома к дому, от двери к двери под покровом ночной темноты.
«Будто кто-либо останется в живых, чтобы увидеть тебя».
Рена Шольц останется в живых и все увидит. Ходж покосился на запасную аптечку, припасенную им для Рены. Может, позаимствовать у нее полдозы, чтобы скомпенсировать разницу? Ходж поморщился, вспомнив о том, что Рене приходится изображать сейчас шлюху, заигрывающую с Толедо. Подобная роль — не в характере Шольц, но надо отдать ей должное, играет она ее великолепно.
«Она вынуждает его откровенничать, — успокоил себя Ходж. — Рена флиртует с Толедо ради дела. Шпионский бизнес в чем-то сродни двум другим древнейшим профессиям — проституции и журналистике».
Ходж растер башмаком испаряющееся на тиковом полу противоядие и заставил себя отвести взгляд от запасной аптечки.
«Надо уговорить Солариса ослабить карантин, — решил он. — Тогда она по крайней мере не будет проводить столько времени рядом с Толедо».
В данный момент Шольц, Соларис и остальные занимались бесполезной, по мнению Ходжа, работой по цементированию территории «ВириВака». Мысль об этом в каком-то смысле опечалила майора, поскольку теперь ему приходилось признать, что Ангел в самом деле погиб, и ему, Эзре Невидимому, надлежит в одиночку ухватиться за эфес «Пылающего Меча». Ну ничего, он переждет огненную бурю Апокалипсиса в открытом море, в безопасности и комфорте «Камуи». Суша станет на некоторое время весьма непривлекательной средой обитания из-за нескольких миллиардов разлагающихся тел.
«Компост для садов Эдема», — как говорил Ангел Мишве.
Сегодняшняя поездка Ходжа через город по пути в порт убедила его в том, что сверкающий клинок «Пылающего Меча» уже обрушился на греховный мир. В Ла-Либертад пылали десятки пожаров — горели больницы, магазины, жилые дома. Особенное удовольствие доставило Ходжу зрелище пылающего Иезуитского Университета, расположенного на холме, возвышавшемся над посольством. Майор считал иезуитов чем-то вроде Корпуса морской пехоты папистов, и их смерти обещали вызвать еще большее отчаяние среди врагов Детей Эдема.
Вскоре предстояло спасать Рену Шольц; улицы уже были запружены блок-постами, патрулями, брошенными легковыми машинами и автобусами. Военные переставали подчиняться командованию; Ходж сам видел, как один солдат оставил свой пост и угнал шикарный автомобиль, а патруль выносил электронную аппаратуру через разбитую витрину магазина.
Ходж хотел было сразу вывести «Камуи» из гавани, на тот случай, если только прорвется через ограду, но потом понял, что тогда он не сумеет доставить Рену Шольц на борт шхуны. Он дважды выходил в море на этом судне с нанятым экипажем. Опыта кораблевождения он не имел, но немного разбирался в навигации, поэтому надеялся, что справится с управлением. Указатель уровня топлива показывал, что оба бензобака полны, равно как и баллоны с пропаном.
Включив пропановый холодильник, Ходж выгрузил в него припасы из своего саквояжа. В шкафах каюты и камбуза уже содержалось некоторое количество консервированных продуктов, более чем достаточное для пропитания четырех человек на протяжении нескольких месяцев. Рыболовные снасти также находились на месте и были в хорошем состоянии.
Поднявшись на палубу и проверив цистерны с пресной водой, Ходж вернулся в каюту и принялся размышлять над тем, как ему пробраться через пылающий город к «Каса Канаде», чтобы вызволить Рену Шольц.
Глава 27
Грейс Толедо стояла на коленях рядом с дрожащей Нэнси Бартлетт в церкви Санта Анны, пытаясь снова обрести духовное спокойствие, которое она помнила из своего католического детства. После кошмаров последних нескольких дней задача эта была не из легких. Грейс уже и забыла, когда в последний раз посещала пасхальную службу, но, поскольку жизнь вокруг нее буквально рушилась, она пошла бы на что угодно, лишь бы получить надежду. Духовное сосредоточение показалось ей особенно трудным сейчас, когда рядом дрожала Нэнси, представлявшая из себя комок нервов. Состояние Нэнси было для Грейс еще одной причиной ненавидеть своего бывшего мужа, что она и делала, вполне отдавая себе отчет в том, что ненависти не место в доме Господнем.