Билл Меслер – Краткая история сотворения мира. Великие ученые в поисках источника жизни на Земле (страница 20)
В 1830-х гг. интерес к электричеству в английском научном мире был чрезвычайно высок; Кросс стал знаменит, и ему доверяли. Осенью 1836 г. он отправился в Бристоль, чтобы выступить перед только что организованной Британской ассоциацией содействия развитию науки. Его теории о формировании минералов под действием электричества были встречены благосклонно и принесли ему известность. О нем узнали все, кто занимался наукой, а также многие из тех, кто не имел к науке никакого отношения. К тому моменту, когда Кросс в том же году осуществил свой самый знаменитый эксперимент, его научная карьера достигла вершины.
Позднее, когда ситуация изменилась не в его пользу, он часто замечал, что был лишь жертвой бессовестных репортеров. Истина, скорее всего, находится где-то посередине. Хотя поначалу он не хотел разглашать сделанное им открытие, в конечном итоге, он поведал о появившихся насекомых редактору новой местной газеты Somerset Gazette и вряд ли удивился, что его забавная история тут же была напечатана.
В первый раз история о фантастических насекомых Кросса была опубликована 31 декабря 1837 г. под заголовком «Удивительный эксперимент». Потом эта новость достигла Лондона и была перепечатана в ежедневной газете Times. Отсюда известие о появлении «настоящего доктора Франкенштейна» распространилось, как лесной пожар, по всей Великобритании и за ее пределами. Вскоре газеты сообщили (и это была неправда), что самый известный ученый в области электричества Майкл Фарадей подтвердил результаты Кросса в своей лаборатории. Газеты дали насекомым Кросса латинское название. Их стали величать Acarus crossii.
Кросс старался оставаться в стороне от этих событий и не делать каких-либо поспешных выводов из результатов, полученных в органной лаборатории. Он продолжал разрабатывать методы получения кристаллов с помощью электричества. Несколько попыток понять, откуда в сосуде появились насекомые, остались безрезультатными. Ученый и популярный лектор Уильям Уикс утверждал, что воспроизвел результаты Кросса и обнаружил таких же насекомых. Однако больше ни у кого это не получилось. Глубоко религиозный Фарадей, хотя и симпатизировал Кроссу, отрицал, что повторил его эксперимент. Заявления Фарадея остались практически не замеченными прессой, не желавшей преуменьшать сенсацию, однако в научных кругах слова Фарадея дополнительно подтверждали несостоятельность эксперимента Кросса. На этом эта история могла бы и закончиться.
Однако в 1844 г. Кросс опять оказался в центре всеобщего внимания в связи с появлением на полках книжных магазинов книги анонимного автора под названием «Следы естественной истории творения». Британская публика никогда не видела ничего подобного. Писатель и будущий премьер-министр Англии Бенджамин Дизраэли в возбуждении писал сестре о книге, которая «сотрясла мир». Первый тираж был распродан за считанные дни.
Книга представляла собой натуралистическую историю Вселенной с сотворения звезд и небес вплоть до настоящего времени, развивающейся за счет «универсального созревания материи». История жизни на Земле прослеживалась назад до исходного момента спонтанного зарождения, а доказательством служили Acarus crossii Эндрю Кросса. После естественного появления первых существ образование новых видов происходило в соответствии с ламарковским механизмом трансмутации. В исходном рукописном варианте книги в разделе, посвященном происхождению жизни, автор написал на полях: «здесь должен быть большой рисунок».
В викторианской Англии книга вызвала скандал, но скандал такого рода, который чрезвычайно обогатил книгоиздателей. Все хотели иметь собственный экземпляр. Принц Эдуард говорил, что каждый день читал книгу вслух королеве Виктории за чаем. Анонимность произведения дополнительно увеличивала ажиотаж. Газеты бесконечно обсуждали личность загадочного автора. Одни говорили, что это был Эндрю Кросс. Другие утверждали, что автором был внук Эразма Дарвина, Чарльз Дарвин. А третьи предполагали, что книгу написала женщина, поскольку только женщина могла сочинить такую вульгарную вещь. Некоторые считали, что автором книги была политический экономист Гарриет Мартино или дочь лорда Байрона Ада Лавлейс, автор первого в мире алгоритма для так никогда и не законченной вычислительной машины Чарльза Бэббиджа[31].
Только через 30 лет уже после смерти автора книги выяснилось, что им был журналист и издатель Роберт Чамберс. Он чрезвычайно серьезно отнесся к сохранению тайны авторства книги, вплоть до того, что окончательный рукописный вариант был написан его женой, чтобы издатели не узнали почерк. Чамберс сжег все свои заметки и хранил рукопись в запертом ящике. Он боялся неизбежной реакции со стороны церкви. Чамберс с братом владели издательством, основные доходы которому приносило издание религиозных учебников для их родной Шотландии. Установление его авторства грозило финансовым крахом всего предприятия.
Хотя Чамберс был религиозным скептиком, в книге он настойчиво повторял, что истоки описанного им процесса имели божественную природу. Даже заглавие книги было компромиссным. Но в тексте было много такого, что ставило под сомнение библейские истины и не нравилось верующим. Книга продавалась великолепно, но, естественно, вызвала бурю религиозного негодования; почитатели книги в основном хранили молчание, а вот критики бушевали. Возможно, самый острый критический ответ был опубликован в чрезвычайно популярном журнале Edinburgh Review. Статья, написанная на 85 страницах, была самой длинной публикацией за всю историю журнала. Ее автором был преподобный Адам Седжвик – заслуженный геолог и заместитель декана Тринити-колледжа в Кембридже, которого возмутили заявления о том, что Адама, Евы и райских садов никогда не существовало, а человек произошел от обезьяны. Седжвик относился к числу тех, кто считал, что книгу написала женщина, и значительную часть статьи посвятил доказательствам этой идеи.
Седжвик не обошел вниманием и Эндрю Кросса. Он отправил ему письмо с предостережением никогда больше «не заниматься сотворением животных и без промедления взять лом и расщепить на атомы» свой «акушерско-гальванический аппарат». И в этом Седжвик был не одинок. После публикации книги Чамберса Кросса постоянно поливали грязью. Он поистине стал доктором Франкенштейном в самом уничижительном смысле. Ведь в своем эксперименте он осмелился взять на себя роль Творца! В потоке писем его с ненавистью называли еретиком, святотатцем и слугой «темных сил». Многие газеты подхватили этот тон. В печати его обвиняли в оскорблении «нашей святой религии» и «нарушении семейного покоя». Местные фермеры перестали с ним разговаривать и обвинили его в распространении саранчи. Один известный своим фанатизмом священник прибыл, чтобы публично изгнать нечистую силу из окрестностей усадьбы Файн Курт.
Критика со стороны верующих обижала Кросса, но настоящий удар нанесло сообщество ученых. До выхода «Следов естественной истории творения» большинство ведущих английских ученых просто не обсуждали насекомых Кросса. Проблема происхождения жизни была настолько болезненной, что о ней говорили неохотно. Однако упоминание экспериментов Кросса в новой печально известной книге означало, что больше молчать по этому поводу нельзя. Эксперимент Кросса подвергли детальному обсуждению. Был проанализирован каждый его аспект, и опыт признали недостаточно продуманным. Многие высказали мнение, что Acarus crossii – обычный пылевой клещ. В научной среде Кросс стал посмешищем. У него вновь начались нервные приступы, как в молодости. Он занялся сочинительством и попробовал себя в жанре фантастики, но литературного таланта у него никогда не было.
Через много лет Кросса попросили написать комментарий к книге о важнейших исторических событиях первой половины XIX в. Он горько заметил, что был невинной жертвой событий и никогда не утверждал, что совершил акт «творения». Его просто вовлекли в чужие теории и горячие споры между теми, кто считал мир и все его проявления объяснимыми с помощью научных данных, и теми, кто видел мир через призму библейской истории.
Спустя десятилетия после этих событий, когда большинство людей давно забыли имя Эндрю Кросса, в научной среде его все еще вспоминали. С усилением профессионализма в науке и превращением науки из хобби в профессиональное занятие имя Кросса стало ироническим символом «ученого господина» из ушедшей эпохи. Иногда его имя упоминали как синоним непрофессионализма и жульничества[32].
Однако история Эндрю Кросса оставила после себя и другой след, как и «Франкенштейн» и «Следы естественной истории творения». Эти истории удовлетворяли аппетит непрофессиональной публики, жаждавшей популярного изложения научных фактов и готовой подхватывать новые идеи, которые когда-то казались еретическими. Эти истории были предвестниками такого явления, как научная литература, кульминацией которого стала публикация одного из самых известных и важных научных сочинений всех времен.
Автор этого сочинения вернулся в Англию в конце 1836 г., всего за пару месяцев до начала знаменитого опыта Эндрю Кросса. Это был молодой натуралист, совершивший долгое морское путешествие, в ходе которого судьба привела его на Галапагосские острова у берегов Южной Америки.