Билл Гейтс – Билл Гейтс рекомендует. 10 книг о важном в одной (страница 9)
В своем экономическом манифесте 1776 года шотландский экономист Адам Смит (тот самый, которого читал Евгений Онегин) провозгласил, что эгоистичное стремление к увеличению личных доходов является основой для роста общественного благосостояния. Это была революционная идея не только в экономике, но и в морали. Алчность перестала быть грехом. Смит объяснил, что доходы от производства должны реинвестироваться в расширение производства, и от этого выигрывают все члены общества. Эта тривиальная мысль Адама Смита была чуждой большинству людей на протяжении всей прежней истории. Капитализм держится на капитале, включающем деньги, товары и ресурсы, инвестируемые в производство, и кардинально отличается от богатства, растрачиваемого на непродуктивные цели.
Рассказывая читателю о развитии капитализма, Харари также исследует его «темные» стороны. Когда рост доходов становится высшей целью, не обремененной никакими этическими или юридическими ограничениями, свободный рынок может привести к катастрофическим последствиям — например, к работорговле.
С XVI по XIX век около 10 миллионов рабов из Африки были завезены в Америку, в основном для работы на сахарных плантациях, чтобы европейцы могли пить сладкий чай, а сахарные магнаты — увеличивать свои огромные доходы. Если бы на плантациях использовался наемный труд вместо рабского, то производство сахара было бы слишком дорогим и экономически нецелесообразным.
До завоевания Америки сахар был роскошью в Европе. Потребление сахара средним англичанином выросло с нуля в XVII веке до примерно 8,5 килограмма в год в XIX веке.
Работорговля была исключительно частным коммерческим предприятием, финансируемым акционерными обществами, чьи акции обращались на биржах Амстердама, Лондона и Парижа. Европейцы, принадлежащие к среднему классу, с удовольствием вкладывали в акции деньги, получая отличный доход, и они вовсе не были расистами.
Промышленная революция, захлестнувшая Европу, обогатила банкиров и капиталистов, но обрекла миллионы рабочих на жалкую нищету. Только по окончании Второй мировой войны удалось немного обуздать жадность капиталистов, во многом из-за страха перед коммунизмом. Подводя итог своим наблюдениям. Харари замечает, что если христианство и нацизм истребили миллионы людей из-за жгучей к ним ненависти, то капитализм убивал миллионы холодным безразличием, соединенным с жадностью.
Харари отмечает следующие особенности современного мира: экологическая деградация. исчезновение животных видов, превращение зелено-голубой планеты в пластиково-бетонный шоппинг-молл; замещение биологических ритмов жизни четким расписанием; разрушение семейных ценностей и соседских сообществ, усиление роли рыночных отношений и государства, развитие потребительства и национализма.
Социальный порядок постоянно меняется. В последние два столетия политики регулярно обещают разрушить старый мир и построить новый, провести социальные и экономические реформы, пересмотреть системы образования. Однако, несмотря на лихорадочное движение тектонических пластов истории, Харари отмечает, что даже радикальные структурные изменения в обществе не вызывают взрывов насилия.
Военные конфликты в международных отношениях практически сведены на нет. Впервые в истории люди не могут себе даже представить войну. Харари объясняет этот приятный феномен тем, что стоимость участия в войне сильно выросла, а доходы от нее упали. На сегодняшний день богатство нации состоит из человеческого капитала и ноу-хау, завоевать которые военной силой невозможно. Кроме того, международная торговля и инвестиции приносят больше дивидендов, чем войны. Мировая элита — политики, бизнесмены, ученые и люди искусства — искренне считает, что война — это зло, которого можно и нужно избежать.
Вместе с тем Харари полагает, что мы все еще стоим на пороге ада и рая, нервно дергаясь то в одну, то в другую сторону. История еще не решила, где окажется человечество, и вереница случайных событий и совпадений может отправить нас в любом направлении.
В последние 500 лет наблюдалась серия захватывающих воображение революционных изменений. Но стали ли люди счастливее? Как мы узнали из истории, улучшение коллективных навыков и возможностей человечества не всегда означает улучшение жизни отдельного индивида. Философы, священники и поэты на протяжении веков раздумывали над природой счастья, и пришли к выводу, что этические и духовные факторы играют в счастье не меньшую роль, чем материальные условия. Деньги и в самом деле могут принести счастье, но только до определенного уровня. Если этот уровень достигнут, то деньги больше не влияют на наличие или отсутствие ощущения счастья. Семья и близкие влияют на наше счастье больше, чем материальное благополучие и здоровье.
Харари подмечает, что средства массовой информации и рекламная индустрия, возможно, того не желая, опустошают запасы счастья на планете. Если молодой человек, живший 5 тыс. лет назад, был вполне доволен собой, то у современных юношей и девушек гораздо больше оснований чувствовать себя неадекватно, поскольку они вынуждены сравнивать себя с кинозвездами, атлетами и супермоделями — абсолютно нереалистичными стандартами красоты. которыми заполнен телевизор, фейсбук и огромные рекламные щиты.
Исследуя тему счастья, Харари рассматривает важность наличия смысла жизни для счастья, суммирует биохимические основы ощущения счастья, обращается к буддизму, который более других продвинулся в изучении этой темы, и призывает историков всерьез заняться изучением влияния исторических процессов на счастье или страдания людей.
Харари отмечает, что в XXI веке Homo sapiens впервые начинает преодолевать биологические законы естественного отбора и заменять их законами искусственного дизайна человека. который может принять форму генного инжиниринга, создания киборга, совмещающего органические и неорганические элементы, и проектирования неорганической формы жизни. Человек вскоре научится искусственно изменять не только психологию, иммунную систему и продолжительность жизни, но и интеллектуальные и эмоциональные возможности. С развитием новой формы сознания Homo sapiens может трансформироваться во что-то совсем другое, неизвестное. Вместе с ним исчезнут и те концепции — «я», «ты», «мужчины». «женщины», «религия», «идеология», «нация» и «класс», — которые придают смысл нашему миру. Единственное, что нам остается, — это пытаться повлиять на направление движения научной мысли.
Каждая точка истории — перекресток, и иногда люди, делающие историю, поворачивают в неожиданную сторону. Почему император Константин из всех существующих на тот момент религий выбрал христианство? Предположение о таком выборе императора было для римлян того времени так же смешно, как если бы американцам сейчас сказали, что к 2050 г. Харе Кришна станет государственной религией США. Или ожидал ли кто-нибудь в 1913 г., что маленькая фракция русских большевиков через четыре года захватит власть в России? Харари подмечает, что события, кажущиеся нам логичными и неизбежными с высоты прошедших после них лет. совсем таковыми не являлись для их современников.
И сегодня происходит то же самое. Будет ли Китай продолжать расти и становиться супердержавой? Потеряют ли США свою лидирующую позицию в мире? Двигаемся ли мы в сторону экологической катастрофы или технологического рая? На каждый из этих вопросов можно ответить по-разному, при этом уверенно аргументируя свою позицию. Но точного ответа никто не знает. А вот через несколько десятилетий люди, оглядываясь назад, будут думать, что ответы на эти вопросы были очевидны.
Историю невозможно предсказать, потому что она представляет собой хаотическую систему, причем такую, которая реагирует на предсказания о себе. Например, революцию нельзя предсказать, потому что ожидаемая, предсказуемая революция никогда не произойдет.
Мы изучаем историю не для того, чтобы предсказывать будущее, а для расширения наших горизонтов, для понимания того, что ни одна ситуация или событие не являются естественными или неизбежными, и что на самом деле мы обладаем гораздо более широкими возможностями выбора, чем представляем себе.
Нарисовав глобальную картину истории человечества и показав читателю, как ускоряется развитие наших возможностей, Харари призывает всех вместе и каждого в отдельности не превращаться во всемогущих, но безответственных, ни перед кем не отвечающих суперменов, ищущих только личный комфорт и развлечения, а помнить о том. что человечество неразрывно связано с природой, и пытаться влиять на ход истории с тем. чтобы сохранить окружающую среду для человечества и приблизить счастье для каждого в отдельности.